гареме. Она добавила, что ребенок, вероятно, будет намного красивее большинства, так как Ребекка была красива, а Осман Аталан очень красив. Все белые матери в Каире были глубоко оскорблены ее замечаниями. Шепотом произнесенный комментарий к ее поведению огорчил и смутил Пенрода. Если Эмбер не научится следовать неписаным правилам клуба и армии, она может оказаться не такой ценной фигурой в его карьере, как он ожидал. Затем он подумал о ее неудачной связи с Райдером Кортни. Пенрод был младшим сыном баронета и имел большой личный доход от семейного Траста, а также армейское жалованье. Он получил образование в Харроу и обнаружил свой талант к языкам, путешествуя по Европе, прежде чем поступить в армию. Он был офицером и джентльменом, рожденным командовать и верным Королеве и Империи. Кортни был торговцем, человеком, сделавшим себя сам, который сражался за каждый пенни, принадлежавший ему, и который открыто презирал все формы военной службы. Правда, он сражался с дервишем с большой личной храбростью и сыграл ключевую роль в их побеге от Османа Аталана, но Пенрод предпочел бы, чтобы сестра его невесты вышла замуж за егеря.
Пока Эмбер рассматривала свой ботинок, Пенрод поднял глаза и заметил, что леди Агата Вудфорд наблюдает за ними с балкона наверху с легкой улыбкой на губах. Он почувствовал толчок в чреслах. Она поймала его взгляд и презрительно скривила губы. Пенрод сразу же вспомнил ее обнаженное тело в клубке тонких хлопчатобумажных простыней в своей спальне в отеле "Шепард". Однако он выбросил этот образ из головы. По крайней мере, сейчас он будет верен своей довольно трудной молодой невесте.
- Баллантайн! Следи за своими карманами!”
Это был крик одного из офицеров, все еще ухмыляющегося над замечанием Эмбер о гареме. Пенрод обернулся и посмотрел в лицо темнокожего мальчика лет десяти. Мальчик уже запустил свою тонкую руку в карман пальто Пенрода. Он отскочил на несколько шагов в сторону, когда Пенрод схватил его и раскрыл кулак, чтобы показать 18-каратные карманные часы наполовину охотника Пенрода в его ладони, затем он повернулся и побежал. Кучера и слуги, столпившиеся перед клубом, бросились за ним, но он нырнул, изогнулся и выскользнул из их пальцев, как угорь. Пенрод взглянул на Эмбер.
- Не беспокойся обо мне, Пенни, - сказала Эмбер, высвобождая свою руку из его руки. “Но все же верни свои часы.”
Пенрод подмигнул ей и пустился в погоню за молодым карманником.
Эмбер смотрела ему вслед и чувствовала, как краснеет ее кожа. Он был так красив; глядя на него, у нее пересохло во рту, а сердце затрепетало так, что это было одновременно восхитительно и пугающе. Хотя тонкая уловка ее сестры означала, что Эмбер оставила гарем нетронутым, она уже достаточно наслушалась, живя там, чтобы знать, что ее ожидает в первую брачную ночь. Сама мысль об этом, о том, чтобы проделывать такие вещи со своим возлюбленным Пенродом, заставляла ее одновременно бояться и отчаянно желать выйти замуж как можно скорее.
- Мисс Бенбрук? Капитан Бернетт подошел к ней из тени веранды. - Возможно, я смогу вам помочь. Вам нужен экипаж, чтобы вернуться в отель?”
Она заморгала, глядя на него. “А зачем мне для этого нужна ваша помощь? Мой арабский гораздо лучше вашего.- За спиной у нее, в тени прихожей, Эмбер услышала густой женский смех. Она обернулась и увидела довольно красивую блондинку, идущую к ним по шахматному полу вестибюля с легкой, животной грацией кошки. Эмбер показалось, что она узнала ее, но она знала, что они никогда не были представлены друг другу.
“Это ты поставил на свое место, Бернетт!- сказала женщина, протягивая руку Эмбер. “Моя дорогая, я леди Агата Вудфорд и очень рада познакомиться с вами. Я ведь очень старый друг майора Баллантайна. Позвольте мне угостить вас чаем, пока он гоняется за преступниками.”
Эмбер с тоской подумала о своих апартаментах в отеле "Шепард". Она хотела переодеться из этих ужасных ботинок.
“Я хочу услышать все о вашем романе, моя дорогая” - спокойно продолжала леди Агата, - и я расскажу вам все драматические подробности прежней службы майора Баллантайна.”
Эмбер вспомнила, когда она видела ее раньше. Однажды, проходя мимо группы дам и джентльменов на территории клуба, Эмбер почувствовала на себе их пристальный взгляд, а затем услышала взрыв смеха сразу после того, как прошла мимо. Это делало ее неуютной, незащищенной. Несколько раз она оборачивалась и видела, что леди Агата стоит в центре группы и наблюдает за ней. Хотя сейчас она казалась достаточно дружелюбной.
- Присоединяйтесь ко мне! Хотя это очень плохо со стороны Пенрода-умчаться и оставить тебя в таком состоянии ради карманных часов.”
“Я отдала ему эти часы” - просто сказала Эмбер. “Это гравировка.”
Леди Агата снова рассмеялась, показав ровные белые зубы. “Это все объясняет! Он должен был уйти, конечно, если это был подарок от тебя.”
Она улыбнулась и коснулась рукава Эмбер. Это было слишком заманчиво. Эмбер никогда не уставала говорить о Пенроде, и даже Шафран, которая большую часть времени была снисходительной сестрой, начинала закатывать глаза, когда Эмбер говорила о нем и их свадебных планах. У Эмбер мелькнуло подозрение, и она пристально посмотрела на Агату. Она была красива, но довольно стара, решила Эмбер. Ей должно быть не меньше двадцати пяти. Успокоившись, она подала Леди Агате руку и позволила увести себя.
•••
У мальчика был хороший старт, но Пенрод чувствовал, что на самом деле он не прилагает все усилия для своего побега. Пенрод был почти оскорблен. Когда они мчались по мосту в город, лавируя между продавцами воды в своих небесно-голубых галабийях с набухшими бурдюками на плечах и экипажами европейцев, едущих из клуба в офис и домой, мальчик остановился и оглянулся, а когда увидел, что Пенрод все еще преследует его на большой скорости, он ухмыльнулся и снова побежал. Как только они съехали с моста, Пенрод ожидал, что мальчик свернет в лабиринт извилистых узких улочек, образующих арабский квартал, но вместо этого он продолжил свой путь по главному открытому бульвару, мимо красивого фасада Оперного театра и садов Эсбекейя. Мальчик танцевал в толпе абиссинцев и турок, европейских туристов, неуклюже балансирующих на терпеливых ослах, албанцев с их разноцветными поясами и гордых, отчужденных бедуинов.
“Во что ты играешь, мой мальчик?- Спросил Пенрод вслух и прибавил скорость. Мальчик был проклят на дюжине языков, когда грациозным прыжком
