наводить порядок.
Постепенно беседа о мужчинах и начальниках в частности доходит до еще одной горячей темы. В компанию должен прийти новый генеральный директор взамен старого. Пока никто не знает, кто это будет, человек со стороны, или кто-то свой. Сейчас вокруг этой темы много обсуждений, сплетен, интриг. Поменяется наверняка и штат, прежних мегер при большом боссе переведут, а он себе новеньких наберет, под себя, вот эта тема тоже очень многих волнует, кто займет тепленькие места.
Я не вступаю в в обсуждение борьбы офисных кресел, у меня своя личная трагедия, думаю о своем.
Домой возвращаюсь все в том же раздрае. Приготовила лучший ужин, на какой в принципе способна, первое, второе, три вида салатов. Думаю, хотя бы может, муж ценить будет за вкусную еду. Жду его возвращения, а он все не приходит. Звоню.
— Ой, Анечка, а я же тебе утром говорил, ты что, забыла? Командировку перенесли на день раньше, я в обед домой заехал, сумку собрал, сейчас уже в аэропорту.
— Всего сумку? Не мало ли для зимы?
— Да нет, там тепло, не волнуйся. Плавки, пару футболок с шортами кинул, ну и для выезда деловой комплект. Мне больше и не надо.
— Плавки? Командировка будет на море?
— Ну, конечно, Ань, ты что? Я же говорил, что это Турция.
Костя говорит что-то еще, но слушать не получается, слова сливаются в единый шумовой фон.
— …ну все, пока, Ань, мне некогда, сейчас контроль буду проходить.
Тишина в телефоне, отключился. Ничего он мне утром не говорил, либо это было очень тихо, где-то уже за дверью по пути на работу.
Оседаю на пол. Из горла рвуться рыдания, и я уже больше не сдерживаюсь. Реву с подвываниями и взахлеб.
Долго не могла успокоиться. Было ощущение, что привычная жизнь рушится. Обнять бы хоть кого-то, чтобы почувствовать тепло и участие, что я не одна, но детей мы с Костей не завели, нет ни кота, ни собаки. Костя говорил, что не хочет животных в маленькой однушке, что у него аллергия, да и вообще их надо содержать и ухаживать, а в бюджете мы ограничены. Родителей давно нет, чтобы позвонить, спросить совета, поплакаться.
Утром, собираясь на работу, после долгой ночи раздумий, решила, что сделаю, как советуют коллеги. Отомщу. Может, легче и не станет, но и правда будет не так обидно.
Выхожу в темное холодное утро и еле бреду по нечищенной от снега, дорожке спального района на отшибе. Вокруг вижу только серость и унылость, грязный снег, хмурые неулыбчивые люди, спешащие перейти дорогу на короткий сигнал светофора. Дует сильный промозглый ветер. На мне теплая куртка, но еще никогда так сильно не мерзла.
Глава 3
Моему решению, на работе прям очень обрадовались, сказали, что сегодня же начнем подготовку к корпоративу. Наташа сказала, что берется за мой имидж, его пора менять, и сегодня же мы идем по магазинам. Софья Петровна вручила мне папку с документами, которые обычно возит в филиал к выбранному мной “в жертвы” начальнику на подпись. Это, чтобы я с ним могла предварительно поближе познакомиться и пофлиртовать, оценить его и свою готовность к сближению на корпоративе. А Антонина объявила, что войдет в совет по организации корпоратива, чтобы на праздничном банкете посадить нас с эти начальником по соседству. Корпоратив предполагается с одной оплаченной ночевкой в отеле, так что меня заверили, что все будет здорово и красиво.
— Так, все, дорогая, оделась? Отправляйся смотреть начальника, — мне настойчиво впихивают в руки сумку, папку, и пихают к двери. Я сильно торможу. Ехать никуда не хочется, но меня опять подпихивают, Тоня лично резко распахивает дверь, и в проем чуть не падая, влетает наш Михалыч. Изумленно на него смотрим.
— Михалыч, ты что, подслушивал нас что ль?
— Кто? Я? Вы че, девки, совсем с дуба рухнули? Больно надо мне вас подслушивать, — сразу перешел в ор начальник, густо краснея. Развернулся и хлопнув дверью, ушел, но оставил на прощение амбре своего сильного, но все равно дешевого одеколона.
Посмотреть вживую выбранного начальника я все-таки приехала. Он встретил меня на удивление радушно, принял документы, быстро подписал, предложить посидеть немного, чтобы согреться после дороги, ведь день сегодня очень холодный. Чай предложил, сам его налил. Ни капли не удивился, что сегодня к нему с документами совсем не Софья Петровна приехала, еще и разглядывает меня так внимательно и оценивающе, словно это не я его тут приехала выбирать, а он меня. Кажется, осмотром он все-таки остался доволен.
Знает, понимаю я. Кто-то ему все-таки нашептал, птичка на хвосте принесла готовящийся на корпоративе адюльтер.
Поняв, что я уже “принята” и начальник морально готов, наконец, сама решилась его внимательно осмотреть. Высокий, худой, гладковыбритый, черты лица приятные, выглядит опрятно.
Побеседовали с Ильей Романовичем довольно долго и обстоятельно. Все время себя чувствовала, как на собеседовании, только не на работу, а в постель. Илья Романович даже пофлиртовал, комплименты мне то и дело отвешивал, что, не скрою, было приятно. Комплименты от мужчин я не получала уже давно. Муж ими не радует, цветы, правда дарит, но дежурно, по праздникам. Мне казалось, что это нормально, а сейчас понимаю, что этого немного не хватает.
В этот же день встретились с Наташей в торговом центре. Проблема оказалась не в том, чтобы выбрать новую нарядную одежду. Поняла вдруг, что я в принципе давно так расточительно не гуляла, покупая себе сразу и много всего подряд, причем не особо нужного, как например сразу несколько новых комплектов нижнего белья.
— Наташ, ну зачем столько-то всего.
— Как это зачем? Поражать любовника и мужа.
— Любовник — это на один раз ради мести же.
— Ну может тебе понравится, захотите повторить еще разок другой, а у тебя белья больше красивого нет. Слушай Наташку и все у тебя будет отличненько!
Отрицательно качаю головой.
— Никакого продолжения. Отомстить да, а потом, когда Костя приедет, расскажу ему об этом, скажу, что тоже мол, по глупости, от обиды, и ради повышения. Хочу посмотреть на его лицо, а потом будем разводиться, наверное.
— Ну ты, мать, рисковая, конечно. Не боишься, что он тебе нос расквасит за такие признания?
— А мне все равно, — равнодушно пожимаю плечами. — Больнее чем внутри, мне уже не будет.
— Ой, не нравится мне твое настроение. Да и изменять и мстить надо на кураже, может отменим все. Сказать, что якобы изменила, можешь ему и на словах, без подкрепления действиями.
— Нет, я много думала.
