только подработкой.
Он совсем не сдувал пылинки со своей внешности.
Закончил экономический, а после даже устроился в корпорацию отца.
По собеседованию, без всякой протекции с моей стороны или со стороны Ляли.
А отец во всем, а в бизнесе, так особенно, был очень строгим и требовательным человеком. Просто так к нему попасть невозможно. Пройти собеседование это просто высший пилотаж!
Очень скоро Егор стал практически правой рукой отца. Папе нравились его новаторские идеи и то, как бесстрашно он шел на риск. При этом вовсе не легкомысленно. Продумывая каждую деталь.
Егор оказался очень талантливым бизнесменом.
И при этом всегда со мной был романтичным и нежным. Нереально чутким.
Даже не знаю, почему я так боялась связывать себя браком.
Он и правда был просто идеальным. Настоящей мечтой любой женщины.
Возможно, дело в том, что у меня тоже были амбиции и планы в этой жизни.
Как и отец, я мечтала о бизнесе. Работала в его корпорации. Мечтала когда-то достичь не меньших высот, чем он сам. Училась у папы, у самого лучшего, схватывая все его уроки на лету. И с Егором мы тоже прекрасно сработались. Папа часто начал говорить, как он счастлив, и что теперь знает, его наследство в прекрасных руках!
Наследство. Хм. Он был молодым и крепким, полным новых планов!
А я мечтала о том, чтобы открыть и поднять свое детище. Конечно, с помощью папы. Куда я без его советов?
Папа дал добро, и за несколько месяцев перед свадьбой я начала идти своим путем.
Вложилась в сеть салонов, занималась этим круглые сутки.
Именно отец настоял на том, чтобы мы сыграли свадьбу с Егором. Мне казалось, что еще рано обзаводиться детьми, нужно достичь чего-то, на ноги встать прочно и самостоятельно. Наверное, поэтому так долго и не решалась на окончательный шаг с Егором.
Но в тот день я чувствовала, что папа прав. Все мои сомнения развеялись.
Я была полностью, абсолютно счастлива!
Потягивала витаминный коктейль в роскошном белом платье.
Любовалась слепящим и переливающимся на солнце снегом.
Успела только махнуть отцу рукой, когда он понесся вниз по склону.
И…
Треск. Удар. Сломанные лыжи.
И мой дикой крик.
Помню, как Егор отрывал меня от отца. Пытался увести, согреть. Орал, что я замерзну насмерть и ничем не помогу.
Как уносил меня на руках, а папу уже забирали вертолетом.
Мы так и полетели с Егором за спасателями следом. До больницы. Я была все в том же белом платье. Промокшем. Порванном. Ненавистном. С тех пор я ненавижу яркое солнце и белый цвет.
Они отняли у меня самого дорогого человека!
«Я не понимаю тебя, папа».
Бормчу, поглаживая свой еще плоский живот.
«Ты всегда поступал мудро и логично. Но это…»
Что ж.
Сейчас приеду домой. А дальше мы с Егором во всем разберемся. Скорее всего, это какая-то ошибка.
Мне хочется оказаться сейчас в теплых объятиях любимого мужа. Он был рядом со мной все эти страшные дни. Вытаскивал из жуткого отчаяния и депрессии. Круглосуточно рядом. Или со мной или в корпорации отца. Нужно было не дать ей потонуть за эти месяцы, а у меня совсем не было сил, чтобы всем этим заниматься.
Сейчас безумно жалею, что не поехала на оглашение завещания вместе с мужем. Он бы разобрался с этой нелепой ошибкой.
Мечтаю оказаться дома.
И…
Наш с ним разговор я начну не с этого. А с радости. С того, что во мне живет продолжение нашей любви!
Хватит бояться радоваться. Пора жить. Дарить свою любовь еще такой маленькой нашей крошке!
— Егор?
Странно.
В квартире темно, но из нашей спальни я замечаю приглушенный свет. Слышу тихую музыку.
Муж вернулся пораньше и решил сделать мне сюрприз?
У нас сто лет не было этой нашей с ним романтики.
Даже улыбаюсь.
Интересно, что он приготовил?
Ванная с лепестками роз? Или он разбросал их на полу и на наших простынях?
Осторожно снимаю туфли.
Босиком крадусь к чуть приоткрытой двери.
И…
Замираю, как вкопанная, когда вижу своего любимого мужа в обнимку… С Лялей!
Сердце, кажется, останавливается. Несколько раз моргаю. Кажется, меня подводит зрение. Этого не может быть!
— Она скоро вернется, любимый.
Ляля томно переворачивается на живот. Пробегает наманикюренными ноготками по кубикам на торсе Егора. Спускаясь до самого низа.
Сжимает, поигрывая, его вздыбленный член.
Егор с шумом и свистом выдыхает сквозь сжатые зубы.
— Нужно одеваться.
Томно и игриво шепчет Ляля, приоткрывая и облизывая пухлые губы.
— Ах, как мне жаль.
Она отпускает член моего мужа.
Приподнимается, становясь на четвереньки. Выгибается в спине, раздвигая ноги.
— У нее в одном из салонов сегодня проверка пожарной безопасности. Так что даже не вздумай вылезать из постели!
Егор становится сзади Ляли. Прогибает ее спину еще сильнее. Наматывает ее волосу на руку и…
Звонок его телефона заставляет меня отмереть.
Смотреть, как мой муж трахает мою сестру, это уже слишком!
— Что? Аркадий Яковлевич? Я же говорил! Мне позвонить вначале, а потом открывать завещание! Да чееееерт!
Егор с силой швыряет телефон на пол.
— Что случилось?
— Этот идиот открыл завещание ей без меня! Не понимаю, за что я ему плачу такие бабки!
— За то, чтобы мы с тобой были счастливы, любимый. И богаты.
Мурлычет Ляля, все так же улыбаясь.
Это все дурной сон.
Они и про завещание знали?
Мне хочется бежать отсюда. Уйти. Навсегда. Отмыться от этой грязи.
И особенно хорошо вымыть глаза! Хоть развидеть это уже и невозможно.
Но…
Туфли
