И это не изменится. Я жду тебя в нашей квартире.
— У нас ничего нет больше нашего, Егор. Прекрати мне звонить!
Отключаю телефон, швыряя трубку на стол.
Но тут же хватаю его, набирая номер юриста отца. Он с самого основания корпорации был с ним вместе. Наверняка это самый надежный человек, к которому я могу сейчас обратиться!
— Арсений Павлович. Здравствуйте.
— Людочка. Рад вас слышать. Давно не виделись. Понимаю, обстоятельства не самые хорошие, но…
— Послушайте. У вас же огромный опыт судебных процессов. И на моей памяти вы ни одного не проиграли…
— Речь идет о том, что сегодня вашей сестре передали права управления компанией?
Его голос становится сухим. Собранным деловым.
И… Отстраненным.
— Да, Арсений Павлович. Именно об этом, и…
— Ну, это формальность, моя дорогая. Если вы беспокоитесь о том, чтобы дело вашего отца осталось в надежных руках, то Елена составила доверенность на вашего мужа. Фактически, он лично будет управлять бизнесом. А вот то, что ваши активы в корпорации заморожены, действительно странно. Хоть понимаю. Егор хочет минимизировать риски и удержать вас от неоправданных растрат.
— Растрат? Это вы о чем сейчас?
— Ну как же. Он о вас очень заботится, Людочка. Все мы знаем, в каком вы сейчас состоянии, и эти выброшенные на ветер деньги… Думаю, вы вряд ли в состоянии сейчас правильно расценивать ваши вложения. Поэтому… Его решение о заморозке я поддержал.
— Что? Вы же… Вы же должны быть на моей стороне!
— А я и на вашей, Людочка. Не хочу, чтобы вы бездумно растратили деньги корпорации. Егор прекрасно описал всем ваше теперешнее состояние. Мы все знаем, какие огромные деньги уходили на пока безуспешные, к сожалению, проекты, и…
— Вы серьезно?
— Полагаю, ваш отец именно поэтому принял решение оставить наследство не вам.
— Я услышала вас. Всего хорошего.
Отбрасываю трубку.
Тяжело откидываюсь на спинку дивана.
А я ведь так рассчитывала именно на его помощь!
Что же Егор там такого наплел о моих неоправданных растратах?
— Ваша доставка.
В дверь стучат и я принимаю свой заказ одежды.
— Простите, но платеж не проходит.
Курьер разводит руками.
Я пробую все вои карты.
Но они оказываются заблокированными!
— Ладно. Хорошо. Сейчас.
Роюсь в кошельке, отсчитывая купюры.
Увы, мне хватает только на кроссовки. И то практически впритык.
Курьер неодобрительно качает головой, тоже бормоча себе под нос что-то о том, как некоторые не умеют считать.
А я пересчитываю всю оставшуюся наличность.
Здесь даже на еще одну ночь в отеле не хватит! Разве что расплатиться за завтрак, и, по сути, все.
«Хватит дурить. Возвращайся домой».
Егор снова присылает сообщение.
И я еле сдерживаюсь, чтобы не швырнуть телефон о стену.
Надо же, какой мерзавец! Да как он вообще посмел!
Глава 3
С тоской окидываю свое вчерашнее платье взглядом.
Наощупь еще немного сырое, но тут уже без выбора.
Быстро умываюсь и принимаю душ. Не помню, когда в принципе выходила куда-нибудь из дома без косметики. Но, к сожалению, ее в моей сумке нет. Только бесцветный блеск для губ, который я, повертев в руке, отправляю обратно. Он мне не поможет.
Под глазами темные круги, тональный крем и тушь для ресниц было бы самое то, а так…
Очень стараюсь успеть, ведь, если я задержусь в этой гостинице дольше положенного времени, придется оплачивать новые сутки проживания.
Позже решу, что с этим делать и где раздобыть денег.
Подруг у меня практически нет. Все же Ляля была самой близкой, других мне было и не нужно. Мы делились с ней всем… Вернее, как оказалось, это только я делилась, а она… Оказалась просто незнакомым человеком!
Всхлипываю, стирая ненужные сейчас слезы.
До сих пор не понимаю, как она могла!
Я бы в жизни не взяла даже ее любимой игрушки! А она вот так запросто отобрала у меня мужа!
Даже за измену Егора не так обидно, хотя это, конечно же, удар под дых.
Но, с другой стороны, если мужчина изменит, то он изменит в любом случает. Будь это не Ляля, все равно бы было больно, конечно, ведь я ему доверяла на все сто! Считала его своей самой главной опорой! Но… Наверное, меня бы утешала мысль о том, что так даже лучше. Пусть бы гниль человека проявилась как можно раньше. Чем когда мы оба были бы в солидном возрасте.
«За что вы так? Вы ведь мои самые родные люди!».
Всхлипываю, но заставляю себя собраться. Взять себя в руки.
Выпрямляю спину и стараюсь, чтобы мой взгляд в отражении стал уверенным.
Я не допущу, чтобы они два предателя думали, что я раздавлена! Вот уж нет!
Вздыхаю, снова бросая взгляд на свое отражение.
Эти кроссовки совершенно не подходят к платью. Выглядит мой наряд максимально нелепо.
К тому же, в сырой одежде неуютно. Но это не беда. За окнами яркое солнце, так что она очень быстро высохнет.
Верчу в руке телефон, раздумывая, с кем бы связаться.
Увы, никто не приходит в голову.
Решаю, что самым оптимальным вариантом будет поехать к маме.
Я не жила с родителями сто лет, конечно. С самого начала учебы в университете съехала от них. Хотела быть самостоятельной. И папа меня в этом всегда поддерживал.
Но в том доме все же есть моя комната.
Какая-то одежда, которую я привозила на случай, когда мы с Егором приезжали погостить на неделю или дольше. Чтобы не таскаться с вещами каждый раз.
Пересчитываю свою наличность и понимаю, что пойду к матери пешком, хоть путь и неблизкий.
В кошельке довольно мало денег, и теперь
