— Тебя не было тогда Эйнар. Азраэль соблазнил Селину Лесскую.
— И тебя это не задело? Мне казалось, что ты проявлял к ней некую симпатию.
Наследник снова промолчал.
— Регент устал от выходок Азраэля и хочет отправить его в Северный город.
— Уж лучше бы он отправил его во внешний мир.
Наследник замедлил шаг и едва слышно проговорил: «Он мой брат. И он не перестанет им быть, как бы я этого не хотел». Он понимал, почему Азраэль так ненавидел его. Старший брат, он получил бы трон, а вместе с ним и всю силу Адеона, если бы не был незаконным сыном повелителя и его Элионской К'яри. Он завидовал Рейвену и страстно желал всего, что так легко получал наследник: самых прекрасных женщин, почет, безграничную власть. Если бы он только знал, что наследник с радостью бы поменялся с ним ролями за одну лишь возможность выбирать.
Рейвен и трое его спутников пересекли северный коридор дворца и резко остановились, услышав голос Регента.
— Это не обсуждается. Мы все знали, что когда-нибудь этот день настанет.
— Сейчас самое не подходящее время. Я не могу с уверенностью утверждать… — проговорил второй голос, в котором анвары узнали придворную магиану Регину.
— У нас нет другого выхода. Время почти пришло.
— Все это слишком опасно. Корнуэл уже опутал своими сетями половину совета, да что совета, пол Адеона ему подчиняется.
— Звенья никогда не станут подчиняться ему. — проговорил третий голос, голос Корина, ведущего внешнего круга. А это могло означать только одно. Это дело чрезвычайной важности.
— Звенья внешнего круга нет, но внутреннему нужен лидер. А его нет, и только бездна знает, сколько не будет.
— Сейчас совет и звенья волнуют меня меньше всего, — снова вмешалась Регина. — Заклятье скоро падет и девочка останется беззащитной.
— Но разумно ли отправлять за ней наследника? — спросил Корин.
— Дипломатическая миссия в Велес не вызовет у совета подозрений. Конечно, Корнуэл и Лайсек приставят к посольству своих шпионов, но что плохого в том, что наследник посетит столицу, заглянет в Велесскую школу магии, и передаст послание для моей дорогой, горячо любимой сестры.
— А ты уверена, что девочка именно там? Ведь заклятие падет только через шестнадцать дней, а до этого даже наследник не сможет ее почувствовать. Вдруг мы все ошибаемся?
— Ты сомневаешься в моих видениях Корин?
Дальше стоять в коридоре не было смысла. Наследник открыл дверь, уже смутно предполагая, зачем Регент позвал его.
— Рейвен, — Регент обернулся на шум и неуверенно улыбнулся племяннику — Проходите, мы ждали вас.
Что-то в глазах дяди заставило его насторожиться еще больше. То, что он хотел сказать, а точнее поручить им… наследник надеялся, что этот день никогда не настанет. Последняя из рода Леер. Это имя не могло вызывать в нем ничего, кроме глухого раздражения. Слишком давно это имя, как приговор висело над его судьбой. Так давно, что он успел свыкнуться и позабыть о ней. И вот теперь призрак снова всплыл, теперь, чтобы разрушить его устоявшуюся жизнь.
— Через пару дней вы отправитесь в Велес, официально с дипломатической миссией.
— А не официально? — спросил Эйнар, все еще не понимая ситуации. Акрон вот уже догадался и Ноэль понял, что что-то не так.
— А не официально. — рявкнул Регент. — Вы поедите и привезете последнюю из рода Леер.
— Кого? — удивился Эйнар. — Эту… Но почему сейчас?
— Потому что пришло время вернуть последнюю из рода Леер домой.
— К чему такая спешка? — спросил наследник.
— Все дело в пророчестве, — вмешалась Регина. — Заклятие, защищавшее девушку, вот-вот падет. И тогда безликие, желающие уничтожить последнюю из рода Леер, получат свой шанс. Только обручение с тобой сможет ее защитить.
— И где нам ее искать? Ведь все тоже заклятье будет защищать ее и от нас.
— Мы знаем лишь примерное ее местонахождение, — проговорил Регент. — Она живет во внешнем мире.
— А конкретно в Велесе, — продолжила Регина. — Она ничего не знает о своем происхождении. Единственное, что нам известно — она учится в велесской Академии магии.
— Она человек? — удивленно спросил Акрон. — Но как это возможно?
— Она не человек, но заключена в рамки человеческой жизни.
— Что это значит? — спросил наследник.
— Что для всех и для себя самой она останется обыкновенным человеком даже после падения заклятья. И такой она будет, пока бьется ее сердце.
— Значит, мы должны найти обычную человеческую девчонку? — спросил Эйнар.
— Да сын мой, — раздраженно ответил Регент. — Вы найдете ее и привезете домой.
— Я не понимаю, почему мы не можем оставить все как есть. Почему я не могу выбрать себе невесту здесь? Любая Адеонка бы… — наследник говорил спокойно и отрешенно, словно все это его не касалось и все же что-то в душе клокотало от бессилия и обреченности. Почему он даже в этой малости не может сделать так, как хочет? Почему ему снова и снова приходится ломать себя ради трона, совета, приказов регента. И безмолвный ответ регента: «Потому что ты не имеешь права выбирать» заставил это что-то внутри зарычать еще громче.
— Оставьте нас, — один небрежный приказ и анвары и Корин поспешили удалиться, лишь только Регина остановилась на пороге.
— Полегче с ним, — шепнула она одними губами. Наследник не понял, к кому именно она обращалась, но решил спрятать на время свое негодование за маской равнодушия.
Посмотрев на закрывшуюся за магианой дверь, Регент обернулся. Он знал, как нелегко наследнику будет понять, а тем более принять все это.
Внезапно вспомнился брат. Максимилиан Прегор третий, младший брат Повелителя, стал регентом после смерти отца Рейвена. Это было самое страшное время. Война, боль и кровь. Повелитель сошел с ума после измены жены. Целый год он буквально выжигал своих врагов. Побратимы. Тринон. Целая страна утопала в крови, пока от прекрасного мира не осталась кровавая пустыня. Вся земля там отливала кровью, то ли от красного солнца, то ли от того, что впитала слишком много крови убитых в той страшной войне. Сейчас это была мертвая земля. И вряд ли когда-нибудь на ней хоть что-то сможет прорасти.
Это сделал его брат. Его безумие было столь велико, что он посмел открыть врата, впустить в мир тьму. Зачем? Он не знал. Никто не знал. А потом появилась она. Лилиана де Леер. Наследница павшего Тринона. Она заключила сделку. Закрыла врата ценой жизни. А еще он помнил, как Арон срывал свою злость, свою боль на самом близком существе, на собственном сыне. Ему доставляло удовольствие ломать мальчика, калечить его, не физически, нет. Морально. Выжигать в его душе страшные кровавые рубцы. Правду говорят, только близкие люди могут причинить самую страшную боль. Арон горел в своей агонии, в своем собственном аду. Но то, что он успел за это время натворить… Только призванная сила последнего ведущего внутреннего круга смогла все это остановить, опять ценой жизни. Макс ненавидел себя за то, что не смог сам остановить брата. Он хотел, но круг отверг его, но принял клятву Эдгара. Лишив тем самым малышку де Леер еще и отца.
