— Рейвен. Мы в неоплатном долгу перед Лили. Она и Эдгар пожертвовали собой, чтобы спасти то немногое, что осталось от нашего мира, наш долг защитить последнюю из рода Леер.
— Ценой моего счастья.
— Это слова упрямого мальчишки, а не мужчины. Повелитель Адеона не может думать о своем счастье. Он должен думать о счастье своего народа. Его долг защищать и оберегать свой народ, делать все для его блага, и если для этого ему нужно пожертвовать собой он пожертвует, если надо будет жениться ты женишься. Ты привезешь девушку сюда и обеспечишь ее защитой, как и должно быть.
— Ты говоришь, как он, — прошептал наследник. — Только в его устах это звучало как издевка.
— Да. Арон умел играть словами как никто. Не повторяй его ошибок, — Макс посмотрел на отрешенное лицо наследника и глубоко вздохнул. Маска, холодная и не живая. Как же далеко он запрятал свои чувства.
— Когда-то я тоже был молодым, и мне тоже пришлось выполнить свой долг и жениться на женщине, которую я не знал.
— Ты говоришь о матери Эйна?
— Да. Я не был с ней знаком, да и не хотел. Мне казалось, я не умею любить, а только лишь играть, покорять, разбивать сердце одной красавицы за другой. Эйнар слишком сильно на меня похож. И это дает надежду, что когда-нибудь он полюбит также. Она была моей половинкой души. Наша связь была столь крепка, что я порой читал ее мысли, чувствовал, когда она боялась, сомневалась, или была счастлива. Это походило на связь двух побратимов. Мы оба составляли единое целое. Ее смерть была тяжелым ударом. Но с ней я познал истинное счастье, она подарила мне сына, хотя иногда мне кажется, что лучше бы я вовсе ее не встречал, и не испытывал бы той боли, что гложет меня и сейчас.
Регент надолго замолчал, вспоминая о своем. Наследник не решался его тревожить пока он сам не продолжил.
— Возможно и ты, встретив последнюю из рода Леер, полюбишь ее. Так или иначе, девушка ничего не знает. Она живет в своем мире, не подозревая, о том кто она на самом деле.
— Я понимаю, — проговорил наследник. Макс никогда не рассказывал ему о таких личных вещах. Он казался ему каменным, думающим только о делах, о Адеоне и его благополучии. И теперь, его откровенность смутила и обескуражила наследника.
— Вы отправитесь в Велес через портал, а дальше придется двигаться самим и действовать по обстановке. Нельзя чтобы кто-нибудь понял, зачем вы отправились. Регина права, Корнуэлл уже имеет слишком много влияния. Как же он хочет видеть свою маленькую шлюшку на троне, а тебя в качестве марионетки.
— У него есть запасной вариант, — усмехнулся наследник.
— Азраэль?! Ты тоже видишь это?
— Он не понимает, что мой дорогой братец будет играть по его правилам, пока сам этого хочет. Но вместе… Они могут быть опасны.
— Могут. Но этот вопрос мы оставим на потом. Сейчас ты должен сосредоточиться на девочке. Ей опасно оставаться без защиты.
— Боюсь, что здесь ей будет куда опаснее, — ответил наследник. Максимилиан не мог не согласиться. Но и другого выхода не видел.
— Ты прав. Ей нелегко придется. Но только здесь мы сможем в достаточной мере ее защитить. Хотя Корнуэл способен на многое. Я долго закрывал глаза на его выходки. Эта его жажда власти… Но сейчас я не могу ничего сделать. Уже нет. Только последняя из рода Леер сможет укрепить Адеон и лишить совет той власти, которую они получили. Признаю, моя ошибка. Но народ, адеонцы… они никогда не пойдут против нее. Дочь Лили и Эдгара. Они еще не знают ее, но уже всецело преданы. Внешний круг, может внутренний, по крайней мере его часть. Те звенья, что начинали под началом Эдгара, так точно. И побратимы. И стражи. А это не малая власть.
— Не малая, — согласился наследник. — И использовать все это…
— Не смей, — прорычал Регент. Наследник даже не понял, что сумело за секунду вывести дядю из себя. — Я никогда не уподоблюсь совету. Не в этом. Какую бы власть и силу не давала нам женитьба на ней. Я никогда не лишу девочку выбора.
— Выбора? — не понял наследник.
— Да. Лили прекрасно осознавала, какую власть дает тому, кто женится на ее дочери. Поэтому заставила всех нас пообещать не лишать девочку выбора. Она, если захочет, сможет выйти замуж за любого, или не выходить вовсе. Конечно, тогда она будет менее защищена. Но титул, защита Адеона, и отказ от всех претензий на власть позволят ей жить спокойно. Так, как она захочет.
— Значит, если она откажется, я буду свободен? — переспросил наследник.
— Да. Только не уверен, что ты захочешь, чтобы она отказала.
— Почему?
— Пророчества Регины никогда ее не подводили.
— Посмотрим, — улыбнулся наследник. Впервые за долгое время у него появилась возможность повлиять на свою судьбу. Да, Макс сказал, что у него нет выбора, но если он заставит эту призрачную невесту возненавидеть его, заставит питать к себе отвращение, то она откажется быть его невестой и тогда… тогда хотя бы этот выбор он сможет сделать сам.
Регент посмотрел на удаляющегося наследника с тяжелым сердцем. Он знал, что под этой маской равнодушия скрывается упрямая горячая, не желающая подчиняться чужой воле натура. Он только надеялся, что благоразумие возобладает над гордыней и не даст совершить необдуманных поступков.
— Регина, что ты обо всем этом думаешь? — спросил Макс. — Тебя не насторожили его последние слова?
— А почему они должны насторожить? — проговорила женщина, появляясь из потайной комнаты. — Скорее наоборот. Я даже ожидала этого.
— Он хочет, чтобы она его возненавидела.
— Вряд ли он также будет этого хотеть, когда узнает ее.
— Ты так думаешь?
— Мои видения никогда меня не подводили, — повторила она его же слова.
— Так стоило ли говорить ему о выборе?
— Он должен знать. Это позволит ему понять, какой бесценный подарок ему достанется. Но за него ему придется побороться.
Глава 1
Я уже целую вечность перебирала книги, пытаясь подготовиться к последнему экзамену перед летней практикой, но мне постоянно что-то мешало. То Тимка — вечно растрепанный однокурсник заглянет, требуя немедленно отдать одолженный полгода назад какой-то полусгнивший фолиант, то соседка по комнате и по совместительству моя лучшая подруга Милава ворвется, разыскивая свой любимый защитный артефакт, то грозная староста курса Тиана нагрянет с проверкой. А уж когда на подоконник сел Эрберт — домашний ворон Милавы, с посланием из дома, я бросила это неблагодарное дело, решив, что все равно боевую магию завалю, даже если вызубрю все на свете боевые заклинания. Дело в том, что боевые заклинания очень энергоемкие. Любой хороший маг может без подпитки создать от силы 7 боевых заклинаний, моего магического резерва едва хватало на 3. На это была своя причина, о которой мне нельзя было никому рассказывать. Поэтому я всегда старалась заменить боевые заклинания зельями и оружием. Не успела я снять с лапки ворона письмо, как в комнату буквально ворвалась Милава и заметалась по комнате.
