мной случилось такое несчастье? — продолжал мальчуган. — Я как раз хотел идти к доктору, чтобы он вынул из меня твою монету.
— И я пойду с тобой! — радостно воскликнул Джейми. — И получу там свой доллар обратно!
— Нет, тебе придется проститься с ним, — ответил Джим. — Доктор потребует вознаграждение за свой труд, и этот же доллар пойдет на уплату его услуг.
Честный малыш не мог не согласиться, что это будет справедливо.
— Так вот: сначала доллар был твой, теперь он мой, а достанется доктору! Прощай! — крикнул Джим, убегая от Джейми и размахивая высоко поднятой рукой, в которой снова сверкнул серебряный доллар.
Эти проделки чистильщика обуви окончательно смутили малыша. Он продолжал неподвижно стоять на месте и потерянно смотреть на удалявшегося беглеца. В этот день он столкнулся с такой стороной жизни, о какой прежде и не подозревал. Потеряв мальчугана из виду, он грустно повернулся и тихо пошел в обратную сторону.
— Значит, ничего он не проглотил, — произнес он с глубоким вздохом, — пропал мой доллар!..
— Неужто пропал? — раздался вдруг позади насмешливый голос, и тут же под локоть Джейми просунулась чья-то рука, в которой опять сверкнула серебряная монета.
— Слушай, малыш, — сказал Джим Трейси, становясь перед мальчиком, — я сразу понял, что ты новичок, и захотел преподать тебе небольшой урок. Никогда больше не вводи нашего брата в искушение своим новым долларом. Ты им чуть не испортил мой характер! Ну, теперь он будет твой, если ты его поймаешь. Лови! — и Джим подбросил монету вверх.
Джейми бросился на землю, чтобы схватить доллар, едва он упадет, — но тотчас услышал над собой громкий смех чистильщика обуви. Подняв голову, он, к своему изумлению, опять увидел монету у Джима на кончике языка! И вдруг она исчезла в глотке ужасного мальчика. Раздался сильный кашель. Джим покраснел как рак и, корчась от боли, стал громко умолять Джейми колотить его в спину.
Малыш усердно забарабанил кулачками по его спине, и доллар в который раз показался у Джима на кончике языка, а мгновение спустя засверкал на его грязной ладони. Джейми хотел схватить монету, но едва успел дотронуться до нее, как она снова исчезла.
— Товарищ! — сказал Джим, выпрямившись и лукаво щуря глаз. — Ты спас мне жизнь, дай пожать тебе руку! — и с этими словами мальчуган шлепнул доллар на раскрытую ладонь Джейми. — Ну, теперь беги домой завтракать, а я поем на парапете, — добавил он, вынимая из кармана ломоть хлеба и кивая на шумевший вблизи фонтан.
— У меня нет дома… мне некуда идти… я убежал от нашей соседки… — пробормотал Джейми, едва сдерживая слезы.
Этот ответ озадачил чистильщика, и он недоверчиво взглянул на мальчика.
— У тебя нет дома? — протянул он после минутного молчания. — Откуда же у тебя такая хорошая одежда?
— Мне ее дали, когда сожгли мою старую, — ответил Джейми.
— Значит, у вас был тиф?
— Да.
— А где же твои родители?
— Умерли!.. — произнес Джейми, снова поднося кулачки к глазам.
— Так ты сирота? — спросил Джим, подходя к мальчику, который готов был разрыдаться.
Малыш молча кивнул головой.
— А пойти в сиротский дом не хочешь?
— Н-е-е-т, не хочу туда!.. — всхлипнул Джейми.
— Почему?
— Я был там с мамой… Мне жалко тех детей…
— А самого себя не жалко?
Малыш громко разрыдался.
Вид его слез сильно смутил Джима. Чистильщик начал как-то странно озираться по сторонам и усиленно заморгал глазами, избегая смотреть на мальчика, но скоро овладел собой. Он был скуп на слезы и, как сам говорил, не имел для них носовых платков.
— Я не зна-а-ю, что мне де-е-лать!.. — продолжал всхлипывать Джейми.
— Слушай, малыш, слезами горю не поможешь и денег не наживешь. Вытри лучше глаза и скажи: так ты не в шутку просился ко мне в компаньоны?
— Не-е-т.
— И хочешь работать?
— Да-а-а.
— Ну, так пойдем со мной.
Глава II
Про новый дом и колбасу на завтрак
Дети сердобольной соседки заметили отсутствие Джейми только поздно вечером, когда наступившая ночь и сильный голод заставили их прибежать домой. Вернувшись после тяжелой работы, их мать не чувствовала под собой ног от усталости и не могла идти на поиски. Она, правда, расспросила окрестных жителей и заявила об исчезновении мальчика в полицию. Но затем, успокоенная тем, что ее собственные ребятишки дома, затворила на ночь двери, решив, что выполнила свой долг по отношению к сироте.
Для Джейми же, ставшего чистильщиком обуви, наступил первый длинный, утомительный день. Он исходил со своим новым другом почти весь город и к вечеру с трудом передвигал ножки.
Малыш был очень озадачен, обнаружив, что Джим живет на задворках большого здания, заваленных разным старым хламом и множеством досок. В углу двора находилась маленькая, наскоро сколоченная из досок будка, покрытая найденным на улице куском брезента. Джим, напротив, чувствовал себя в своем скромном укрытии таким же довольным и независимым, как знаменитый философ, живший некогда в бочке.
Джейми тоскливо осмотрелся: здесь было даже хуже, чем у соседки!
— Разве у тебя нет постели? — спросил он, когда Джим, сняв свою куртку, с наслаждением растянулся на соломе.
— Мне и так хорошо! — ответил мальчуган.
— Как же я буду спать без подушки? — недоумевал малыш.
— Сними-ка свою куртку: я тебе сейчас сделаю подушку, — отозвался Джим.
Он наскоро завернул в куртку большой пучок соломы, а потом накрыл себя и своего маленького товарища старой попоной, служившей ему одеялом.
— Свернись калачиком, так будет теплее. И спи!
Через несколько минут Джим услышал возле себя легкий шорох. Взглянув одним глазом на своего нового компаньона, он увидел, что тот стоит на коленях, сложив ручки, и шепчет какие-то непонятные слова о насущном хлебе и прощении грехов, а под конец благодарит кого-то за хорошую постель.
— Постель неважная, и тебе не за что благодарить меня, — буркнул Джим, полагая, что эти слова относятся к нему.
— Да я не тебя благодарю, — возразил Джейми. — Мама учила меня молиться, но я так устал, что чуть не забыл об этом.
— Ну, так помолись заодно и за меня, — сказал Джим и, перепоручив таким образом свою религиозную обязанность простодушному малышу, повернулся на другой бок и заснул.
На следующее утро мальчики поднялись с первыми лучами солнца.
Джим быстро привел себя в порядок: он встряхнулся, надел свою куртку и, умывшись наскоро у ближайшего фонтана, был готов. Джейми последовал его примеру, но, умывшись, остановился в недоумении, не зная, чем вытереть лицо и руки.
— Как же быть без полотенца? — обратился он к Джиму.
— А на что у тебя носовой платок? —
