глазами появилась красивая надпись:
«Вежа».
Вежа? Что это за имя такое?
«Вежа — система. Для лучшего удобства можете воспринимать меня как нейросетевую систему поддержки»
Нейросетевая чего? Я медленно сажусь, опираясь на руки. Голова кружится, но я пытаюсь сосредоточиться. Что все это значит? Я схожу с ума?
Вежа. Нейросетевая система поддержки. Голос в моей голове. Это не сон. И не бред сумасшедшего. Я чувствую это каждой клеточкой своего измученного тела. Я — врач. Пусть и на пенсии, пусть и судовой, но врач. Я привык доверять своим ощущениям, своему опыту. И мой опыт говорит мне, что это реально.
Я сижу на мокром песке, прислонившись спиной к какому-то обломку, и пытаюсь осмыслить происходящее. Вокруг — пейзаж, достойный кисти Айвазовского: разбросанные по берегу обломки, вывороченные с корнем пальмы, песок, смешанный с водорослями и осколками стекла. И жуткая, давящая тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя и голосом в моей голове.
«Николай, ваше состояние требует немедленного вмешательства. Я могу стабилизировать ваши жизненные показатели».
— Что ты такое? — повторяю я, стараясь говорить четче.
Горло все еще саднит, но голос уже не такой хриплый.
«Я — Вежа. Автономная система, разработанная для оказания помощи носителям, обладающим высоким потенциалом обработки информации. Вы — один из таких носителей».
Носитель, потенциал, обработка информации? Я — судовой врач! Я лечил людей, выписывал рецепты, делал перевязки. При чем тут какие-то системы?
— Я… не понимаю, — признаюсь я. — Я врач, а не… программист.
«Ваша профессия не имеет значения. Важен ваш мозг. Его уникальная способность адаптироваться, обучаться, анализировать… Вы — идеальный носитель для Вежи».
Идеальный носитель. Звучит странно.
«Моя задача — помогать вам. Я не причиню вам вреда».
Голос такой спокойный, ровный, почти убаюкивающий. Но я не могу отделаться от ощущения, что что-то не так. Что-то скрыто.
— Помогать? — переспрашиваю я. — Как? Чем ты можешь мне помочь?
«Я могу предоставить вам доступ к огромному объему информации. Я могу анализировать данные, прогнозировать события, предлагать оптимальные решения. Я могу даже влиять на реальность».
На что влиять? На реальность? Это уже за гранью моего понимания. Я — реалист. Я верю в то, что вижу, что могу потрогать, что могу объяснить с точки зрения науки. А тут система, влияющая на реальность.
«Ваше тело сильно повреждено, носитель. Вам требуется срочная медицинская помощь».
Вежа права. Я чувствую это. Тупая, ноющая боль во всем теле. Головокружение и слабость. Семьдесят лет — это не шутки. Особенно после такого приключения.
И тут в голове всплывает мысль. Дерзкая, безумная, но такая заманчивая.
— Ты… — Я замираю. — Ты сказала, что можешь влиять на реальность…
«Да, носитель».
— А омолодить мое тело… ты можешь?
Молчание. Долгое молчание. Я уже начинаю думать, что Вежа отключилась. Или что я действительно сошел с ума.
«Да, носитель. Омоложение возможно».
Робкая надежда, слабая, но все же надежда, воспарила в душе.
«Однако это потребует значительных затрат энергии. В единицах вашей реальности — очков влияния».
Очки влияния? Это еще что за зверь?
«Полное омоложение вашего организма до оптимального биологического возраста… 30–35 лет потребует 12 000 очков влияния в день».
И? мне это ни о чем не говорит. Много это или мало?
«Ваш текущий потенциал позволяет генерировать при максимальной концентрации и эффективности от 50 до 70 очков влияния в день».
Пятьдесят? Семьдесят? Это издевательство! А надо двенадцать тысяч.
— Но как? — Я хмурюсь. — Как я могу заработать столько очков?
«Существует множество способов, носитель. Выполнение заданий, поставленных системой. Взаимодействие с другими носителями. Создание новых».
Вежа снова замолкает. Я не понимаю ни слова. Какие задания? Какие носители? Что вообще происходит?
«Вам необходимо восстановить силы, носитель».
В голове — каша. Какая-то система, очки влияния, омоложение, носители. Это все слишком сложно. Слишком нереально.
Я вспоминаю бутылочку. Ту, которую мне передал тот странный матрос, похожий на пирата.
«В глазах святого Бернара» — «In the eyes of Saint Bernard». Что бы это могло значить?
Я достаю бутылочку из кармана промокшей куртки. Она маленькая, темная, из-под рома. Ладно, не до этого.
Я сижу на песке и смотрю на горизонт. Море успокаивается, шторм утихает, оставив после себя лишь разрушения. Голова все еще гудит, но голос Вежи стал тише, словно она тоже устала.
Двенадцать тысяч очков. Это недостижимо. Нереально. Но сдаваться я не намерен. Я слишком долго жил, слишком многое прожил, чтобы вот так просто утонуть в отчаянии.
Для начала надо оклематься, потом найти предметы первой необходимости. А там буду ждать поисковые отряды. Самолеты и катера должны прибыть на место крушения. Главное продержаться.
Но меня посетила интересная мысль.
— Вежа, ты сказала, про омоложение — это слишком дорого. А есть ли другие варианты?
«Вопрос не ясен, носитель. Другие варианты?»
— Да. Я — врач. Я знаю, как работает человеческое тело. Полное омоложение — это радикально. Но что, если…
Я делаю паузу, собираясь с мыслями.
— Что, если вместо полного омоложения увеличить количество клеток, отвечающих за регенерацию? За восстановление тканей?
Молчание. Долгое, напряженное молчание. Я начинаю нервничать. Неужели я сказал что-то не то?
«Увеличить количество клеток, отвечающих за регенерацию…» — повторяет Вежа. — «Вы имеете в виду стволовые клетки? Факторы роста?»
— Да! — Я воодушевляюсь. — Именно! Стволовые клетки, факторы роста. Можно стимулировать естественные процессы восстановления? Ускорить регенерацию?
Снова молчание. На этот раз еще дольше. Я уже начинаю думать, что Вежа зависла. Или что моя идея — полный бред.
«Обработка запроса. Анализ данных…» — внезапно раздается голос Вежи. — «Ваше предложение нестандартно. Но потенциально эффективно».
Я с облегчением выдыхаю. Значит не бред.
«Требуется дополнительное время для расчета…»
Я жду, затаив дыхание. Каждая секунда кажется вечностью. А что я еще могу сделать. Я прожил хорошую жизнь. Но получить молодость? Кто откажется?
«Расчеты завершены. Увеличение количества клеток, отвечающих за регенерацию и восстановление, возможно. Стоимость 200 очков влияния в день».
Двести? Двести! Это уже не двенадцать тысяч! Это шанс!
— Я согласен! — говорю я, не веря своему счастью. — Двести очков я смогу это сделать! Наверное.
«Принято. Процесс запущен».
Я ничего не чувствую. Никаких изменений.
«Вам необходимо
