и тонкие материи несовместимы. Это мне доходчиво объяснила бабушка: «Они только и мечтают заполучить в свои сети таких, как мы, а потом пускают на опыты». Она была настроена крайне решительно и в науку мне идти запретила. Моей мечте не суждено было сбыться, что, конечно, меня расстраивало. Бабуля всегда была для меня авторитетом, и ослушаться её я не могла.
– Насколько тесно?
– Тебе уже приготовили одноместную комнату в их общежитии. Пропуск оформят завтра, тогда же и познакомишься с командой.
На удивление, слова Гнома меня даже обрадовали. Может быть, это возможность от судьбы?
– Погоди, а как я туда доберусь? Главный корпус – на закрытой территории.
– Они отправят за тобой водителя. На время выполнения задания он будет полностью в твоём распоряжении.
– А к чему такие почести? Ты что-то темнишь, Гномик!
Я услышала тихий стук и усталый вздох Гнома. Держу пари, он снял свои тонкие очки и положил их на стол, после чего привычным движением потёр переносицу, немного отведя телефон назад. Он всегда так делает, когда чем-то обеспокоен.
– Там правда ничего криминального, – помолчав, сказал он. – Обязательное условие от лаборатории – человек со способностями. Они по всему городу синестета ищут. Хотя бы начинающего, уже речь не идёт про дипломированного.
В груди кольнуло что-то похожее на тревогу.
– И ты им сказал, что я синестет?
– Нет, – успокоил он меня. – Я сказал, что синестета обещать не могу, но есть специалист по теории тонкой материи. Ну, как ты в резюме написала, так я и сказал.
Он знает, что я стараюсь скрывать способности от окружающих. Тревога отступила, но не совсем. Она утонула где-то глубоко и ждала повода вырасти до невообразимых объёмов.
– А зачем им синестет?
– Вроде этот корпус – на частном финансировании. Инвестор хочет свести учёных и способных чувствовать тонкое, чтобы добиться чего-то по меньшей мере революционного. Я не могу тебе сказать подробнее – сам не знаю. Думаю, там тебе всё объяснят.
– До Нового года десять дней. Сколько это, по-твоему, продлится?
– Новый год придётся встречать там, – сказал погрустневший от всех этих разговоров Гном.
Ну конечно! Как обещать меня направо и налево – так мы первые в очереди, а как неприятные детали рассказывать – так мы сразу расстроились! Не дело это! Я – за честность!
– А ещё, – совсем печальным голосом сказал гном, – это не единоразовое сотрудничество.
Чёрт! Нужны мне были эти огонёчки? И без них бы прожила!
Глава 2. Первый рабочий день – всегда тяжелее
Утром у меня было непреодолимое желание одеться в рабочую форму, но я передумала – всё-таки Гному я доверяю. Если он сказал одеться прилично, значит, это действительно важно. Костюм я, правда, всё равно надела – кто знает, чем мне придётся заниматься.
Рабочий костюм цвета «металлик» я считаю вполне приличным, поэтому хожу в нём не только на задания, но и на всякие личные авантюры. Он до невозможности выгодно подчёркивает все достоинства моей фигуры и не мешает мне пользоваться силой.
Я посмотрела в зеркало, перед тем как выйти из дома. Я никогда не сомневалась, что я красивая. Длинные чёрные волосы, которые я обычно собираю в высокий хвост, сейчас были заколоты «крабиком». Это наследие моей бабушки-гадалки. От деда я унаследовала выразительные изумрудные глаза. Я никогда не видела глаз такого насыщенного цвета ни у кого другого, поэтому очень горжусь ими. Помню, как дед говорил мне: «Береги искорку в глазах, Дашенька. Они отражение твоей души, а душа и разум неразлучны».
Увы, но свой разум дедушка не уберёг. Десять лет назад он начал сходить с ума, и мама запретила мне приезжать к нему. Она говорила, что это очень опасно, и мне ничего не оставалось, кроме как послушно смириться с тем, что дед больше не будет частью моей жизни.
Однако это стало для меня большим потрясением, и я ушла в себя, отгородилась от всего мира. Целых два года я вообще отказывалась выходить из комнаты, а потом у меня проснулась сила. Как нам сказали, всему виной стресс и переживания. Мне очень не хватает дедушки, и каждый раз, когда мне грустно или тяжело, я смотрю на себя в зеркало и вижу его глаза.
Моя мама тоже внесла свой вклад в формирование моей внешности. От неё я унаследовала тонкие изящные руки, гибкое тело и потрясающую пропорциональность фигуры. Мне не приходится прилагать особых усилий, чтобы поддерживать своё тело в хорошей форме, – физическая нагрузка для меня абсолютно естественна. Это не раз помогало мне в работе.
Я, бесспорно, незаменимый сотрудник. Где бы ещё Гном нашёл человека, готового провести свой отпуск в крысятнике, да ещё и все праздники там проторчать?
Поджигателя искали уже почти месяц, и я сомневалась, что получится выйти хоть на какой-то след до конца года.
Оценить ситуацию до первого контакта с потерпевшими, как я это обычно делаю, не вышло – информация была засекречена, и её должны были выдать агенту под подпись. То есть мне. Признаюсь честно, я очень надеялась, что лаборатория передумает.
К сожалению, не передумала, поэтому в девятом часу утра за мной заехал служебный автомобиль с личным водителем. Суммы, которые выделялись на разного рода исследования, были баснословными, поэтому ехала я с комфортом.
Пока мы ехали, я задумалась. Каковы шансы, что отдел, с которым мне предстоит работать, находится выше уровня земли? Конечно, мне хотелось бы заглянуть на нижние этажи, но, честно говоря, я боялась. Лаборатория – огромна, двенадцать этажей над землёй и семь – под. Над землёй исследуют птичек, цветочки, болезни и прочую гадость, которой необходимо солнце. Под землёй же творится самое интересное. Там располагаются засекреченные проекты и лаборатории. Поговаривают, что там содержатся инопланетные существа, оборотни, вампиры и прочая нечисть. Я, конечно, не знала, насколько это правда. Да и в сказки давно не верила. Но в том, что там, под землёй, происходят страшные и запрещённые всеми этическими соображениями опыты, не сомневалась.
Когда за нашей машиной закрылись ворота, на меня обрушилось осознание неизбежной встречи со страхами. Назад пути не было. Лабораторный комплекс оказался намного больше, чем я могла себе представить. Водитель высадил меня прямо перед главным входом. Вещи он мне не отдал, сказал, что их доставят в мою комнату. Сначала я обрадовалась такому особому отношению, но потом в мою голову закрались подозрения: не будет ли в моих вещах рыться местная служба безопасности?
Хотя, вообще-то, если бы я управляла такой огромной и суперважной лабораторией, то непременно дала бы поручение
