и мир станет чище и светлее. Да простит меня Аллах за дурные мысли.
Но что же привело бывшего цэрэушника в Африку? На этот вопрос еще предстоит ответить, так как всей правды Джон никогда не скажет, сколько не пытай. А подчиненные не всегда посвящены в детали.
Одна часть головоломки движется вместе с конвоем Метрополии и очень скоро будет здесь. Но вот второй половинки пока еще даже не видно… и вытянуть правду из мерзкого отродья Сатаны будет весьма и весьма непросто.
Короткий допрос американца разозлил Джарваля еще сильнее. Астагфируллах, — думал он, стараясь умерить гнев и гордыню. Да простит меня Пречистый и Всевышний Аллах, но с этими недостойными детьми шайтана — американцами, нужно что-то решать, и чем быстрее, тем лучше. Да будут навеки вычеркнуты из памяти их имена. Мне достаточно сделать щелчок пальцами, и головы неверных окажутся насаженными на колья, но это не решит проблему.
Дети Сатаны пересекли океан в погоне за простым камнем, испещрённым письменами Древних. Джон, по его словам, готов пожертвовать всем, что имеет — золотом, оружием, поддаными, собственной жизнью, и все только ради трижды проклятого артефакта. Да за кого он меня принимает?
Свет не видывал такого бесстыдного вруна. Лживей, чем мираж. Ни один камень на земле не стоит того, чтобы снаряжать экспедицию на другой конец света. А значит, это не простой камушек с буквами, а что-то иное. Важное! Иначе не было бы столько возни, шума и пыли вокруг простого обломка скалы с небрежно нанесенными рисунками.
В то время, когда рухнула цивилизация, деньги обесценились, произведения искусства выброшены на помойку, а бочка бензина дороже человеческой жизни, представители сразу двух крупных государств на планете готовы перегрызть друг другу глотки ради небольшого куска кремния, к которому приложили свои грязные лапы пещерные люди. Или я чего-то не понимаю, или цэрэушник безбожно врет.
Уговорами и посылами из Шеридана правду не вытянуть. Мне просто нечего ему предложить взамен. Золото, женщины, власть — всего этого добра у Джона в избытке, но за каким-то чертом он по собственной воле полез в пустыню. И причина была достаточно веской, раз на карту поставлено все, включая собственную жизнь.
Но мне также нечем его и напугать. Проклятый американец ничего не боится, даже смерти, иначе не сунулся бы в Африку с маленьким отрядом, пусть и вооруженным до зубов. Можно конечно устроить допрос с пристрастием, опуститься до уровня методов ЦРУ, подвергнуть заключенного самым изощренным пыткам. Да, возможно Шеридан и приоткроет кусочек тайны перед смертью. Но зная упрямый характер американца, Джарваль засомневался в успехе.
Сдохнет тварь, но так ничего и не скажет!
Значит, придется действовать привычными методами — хитростью и обманом. Аллах велик, защитит от шайтана, остальное — в моих собственных руках. Пусть неверные и дальше считают шейха олигофреном, будущее покажет, кто из нас прав. Казино всегда остается в плюсе, особенно если оно расположено посреди самой большой пустыни в мире.
Он приказал Асуру увести пленного и определить в каземат. Пусть посидит до вечера, подумает о собственной незавидной судьбе, а заодно потешится иллюзиями, будто обманул самого Джарваля.
Нет, мой дорогой друг Джон, торговаться ты мог из-за океана, а сейчас ты в ловушке. Что находится в пустыне, то принадлежит пустыне. А я и есть — пустыня.
Джарваль несколько минут молча пил чай, всем своим видом демонстрируя подчиненным расслабленность и негу, но его мозг в это время проделывал гигантскую работу по анализу фактов.
Мог ли знать тридцать лет назад бедный арабский студент, приехавший покорять США, что станет самоназванным шейхом, контролирующим почти пятую часть Африканского побережья?
Нет, конечно! Но так случилось. На все воля Аллаха!
И тогда, и теперь Джарваль опирался не на мудрых советчиков, а исключительно на собственный, отточенный до остроты опасной бритвы, разум. Никто не почешет спину лучше, чем собственная рука. Бисмилля!
С именем Аллаха, Милостивого и Милосердного, еще раз, с самого начала, думал он, делая маленький глоток раскаленного напитка.
Континент пересекает вооруженный до зубов конвой Метрополии. Куда и зачем едут — неизвестно. Якобы везут загадочный камень с письменами Древних. Якобы направляются в Бахр-Дар, в собственную колонию. Старательно избегают больших городов, оживленных троп и вообще населенных мест. Едут, фактически, по самому краю обитаемой зоны и даже слегка за ее краем, сквозь пустыню и бездорожье. Вот прямо сейчас они пересекают мертвые озера. Вброд! Уму непостижимо! Ни один африканец не приблизится к зараженной воде ближе, чем на сто шагов.
А эти едут прямо по ней. Зачем?
Непонятно…
Навстречу конвою выдвигается сравнительно небольшая группа американцев. Тоже неплохо вооружены и экипированы. Как попали в Африку — неясно. Якобы прилетели на самолете. Вот только авиации на планете не существует уже лет десять, если не все пятнадцать…
Ну хорошо, допустим, прилетели. Но зачем?
Декларированная цель еще более глупа — захват артефакта. То есть одни идиоты куда-то везут камушек, а вторые пытаются его отобрать. Логика прослеживается, если бы это было, ну… например, золото.
Но камень?
Да кому в наше время вообще нужен какой-то чертов культурный артефакт? В чем его ценность? Музейный экспонат? Как давно закрылся последний музей?
Да вот как раз, в аккурат после катастрофы, лет тридцать тому назад и закрылись. Причем все и сразу. И безумно дорогие раритеты внезапно оказались никому не нужны. Даже за так. Сложно представить, что кто-то решит купить за бешеные деньги простой камень для личной коллекции артефактов истории. Впрочем, а кому вообще сейчас нужны деньги? Значит, за камень придется заплатить едой или оружием.
Ну и кто, скажите мне, ради Аллаха, будет менять оружие на камень с буковками?
Отсюда вывод: ни о каких частных инвесторах даже речи не идет. Обе экспедиции собирали и спонсировали на уровне государства. А это уже совершенно иной расклад.
Что, черт возьми, сильные мира сего могли пообещать наемникам, коих отправили на верную смерть в пустыню? Вряд ли что-то материальное. На ум приходят только две вещи: идеология и религия. И то и другое — опиум, убивающий души.
Однако наемники поголовно реалисты и прагматики. Сказки о вечной жизни после смерти и абстрактные идеи, выражающие чьи-то политические интересы, их вряд ли заинтересуют. Да простит меня Аллах за богохульство, но именно такие люди наиболее здравомыслящи. Иметь с ними дела гораздо приятнее, чем с богомерзкими религиозными фанатиками или диктаторами всех мастей.
Никакой материальной ценности кусок кремния с отпечатками ладоней дикарей иметь не может…
Или — может?
А если его ценность не
