за дверь, благо не успела далеко от нее отойти. Однако тут же ожил настенный экран общественного коммуникатора, каким оснащались все кабины, явив не только лицо, но и монументальные плечи и тяжелые руки с квадратными ладонями, которые сейчас безотчетно, но весьма красноречиво сжимались в кулаки, Кея Гордона — начальника Пересадочной Станции и ответственного за все и вся. Я даже не вздрогнула (только хвост опять недовольно дернулся). Не в первый раз шеф практикует такие неожиданные явления.
— Ну⁈
А он как всегда немногословен. Я тоже пересказала случившееся так коротко, как только могла.
— Почему это не прописано в протоколе встречи?
— Это входит в стандартные настройки кабины и приемного помещения для прибывающих из сектора М-12. От чего они сбились или кто их мог изменить, не могу знать.
— Отчет, — безапелляционно напомнил начальник.
— Не моя смена, — возразила я. — Лорра пусть пишет.
Еще чего не хватало! Мало того, что мне за нее работать пришлось, так и еще и бумажки составляй. А поверьте, дело это муторное. Недостаточно указать причины возникновения конфликта и способ его решения. Нужно еще подобрать два-три альтернативных варианта и доказать, что примененный тобой был наилучшим, а также что он не задел эстетических, религиозных, политических и прочих чувств гостей. Муть страшная и, главное, бесполезная, но исправно требуемая аналитическим центром. Ни за что писать не буду — хоть режьте.
На всякий случай приготовилась процитировать соответствующий абзац из трудового кодекса, на дословное заучивание которого потратила последние остатки свободного места на импланте. Не понадобилось. Шеф тоже был в курсе моих привычек. Окинув меня напоследок тяжелым взглядом, он с кривоватой, чуть заметной усмешкой бросил: «Миленькие тапочки» — и, как обычно не прощаясь, отключился.
Я перевела взгляд вниз. Точно. Тапочки забыла переодеть. Я же дома сидела и никуда идти не собиралась, вот и надела эту красоту несказанную — пронзительно-розовые шлепанцы с пушистым зеленым помпончиком. Ужас и китч, конечно, но настолько удобные, что выкинуть рука не поднимается.
Двери пятьдесят четвертой кабины распахнулись, и выползший оттуда робот поволок ломаную мебель к реутилизатору, а я в очередной раз напомнила себе не задерживаться подле рабочего места, дабы не припахали к общественно-полезной деятельности. Впрочем, до индивидуальной кабинки монорельса, из которой я вышла десятком минут ранее и которую никто так и не занял, было всего пара шагов.
Но стоило только растечься по удобному сиденью, как ожила в ухе гарнитура. Если это шеф, точно пошлю — дала сама себе невыполнимое обещание. Как бы я не ругалась на внеурочные вызовы, а работой дорожила.
— Да?
— Привет, Тай! Чего такая кислая? — в уши ввинтился до отвращения бодрый голос Кеми.
— Да так. — Жаловаться на неудачно начавшийся вечер было лень.
— Планы есть?
— А что, есть чем заняться? — выдвинула встречный вопрос.
— В заведение Мадам Лили завезли новых мальчиков.
Шутка была из разряда «только для посвященных». На самом деле Лили — Лиарлин Мэнсон — держала никакое не «заведение», а самый обычный кафе-бар, куда регулярно заходили приехавшие с Земли на экскурсию или на выходные туристы. Пересадочная станция — одно из немногих мест, где можно было встретить живого настоящего инопланетника или хотя бы послушать байки о них от местных работников. Таких, как мы с Кеми. И симпатичные девушки в такие вечера не оставались без компании. Так что это было очень заманчивое предложение. Какой бы большой ни была пересадочная станция, а за полтора года работы мы успели перезнакомиться со всеми постоянными ее обитателями. А тут — новые лица. Может быть, вечер не окончательно испорчен?
Я еще раз с сомнением глянула на свои тапочки. А ну и пусть. Я здесь, можно сказать, дома. Это они в гостях, вот пусть и смущаются, если что не так. Быстренько перебила адрес доставки и приготовилась вступить в воздух, пропахший сырой землей, хвоей и жареным луком.
Здесь росли настоящие деревья. Ели, сосны, ливанские кедры, средиземноморские кипарисы, плотные шарообразные кусты можжевельника (их никто не стриг, сами так растут) — все хвойные, какие только удалось собрать, представляли природу Земли для тех из инопланетников, кто все же проявит к ней интерес, но не имеет желания или же возможности спуститься на планету. Правда, хвойные это только здесь, в других местах — другие виды. К примеру, возле здания Центробанка есть настоящий пруд с кубышками и зелеными лягушками.
Мягкие тапочки осторожно шуршали по стеклопластику, который покрывал сверху настоящую песчаную тропинку. Удобно для тех, кто хочет пообщаться с настоящей живой природой и не желает вляпываться в нее всеми своими конечностями. Такие дорожки проложены от всех остановок монорельса ко всем входам в общественные заведения. А вот если свернуть немного в сторону, можно пройтись и по песку, и по гравию, и даже по настоящему асфальтовому покрытию. Все предусмотрено на любой взыскательный вкус. Правда, все эти чудеса увлекают только в первые месяцы жизни под куполом, потом становятся вполне привычной частью окружения.
Вечер достиг той стадии (затемнение купола — шестьдесят процентов), когда сами собой зажглись фонари на улицах. В матово светящийся шар на причудливо изогнутой ноге безнадежно бился одинокий мотылек.
Стоп. Не может того быть. Не завозили под купол летающих насекомых, да и среди прочих произвели тщательнейший отбор. А, ладно, не моего ума дело. Хотя, может, Кеми будет интересно: это, кажется, почти по ее специальности?
В баре приглушенный свет и негромкая музыка создавали интимную, расслабляющую обстановку, а пара официанток с пушистыми хвостами и ушками (да, я не уникальна, нэка — стандартная геноформа) занималась не столько разносом напитков и закусок, сколько болтовней с клиентами. Кухня, как и везде на станции, — автоматическая, так что пресловутый запах жареного лука хозяйке приходится распылять дополнительно, опять же для создания атмосферы.
— Девушка, вы не могли бы пошевеливаться скорее. Я уже пять минут заказа жду, — раздался раздраженный голос от одного из столиков.
Мариза, та из официанток, у которой был рыже-полосатый хвост, пренебрежительно фыркнула. Права. Сюда ходят совсем не за этим. А кто хочет быстрого и качественного обслуживания, тот посещает автоматические станционные рестораны. Там, кстати, и кормят вкуснее — кухонные автоматы гораздо более новой модели, чем может себе позволить Лиарлин.
Но молодому человеку было не до таких тонкостей. Он демонстративно постукивал по полу ногой в модном ботинке и длинным тонким чешуйчатым хвостом с шипом на конце по ножке высокого табурета. Важно и свысока оглядел
