— Черт. — беру маникюрные ножницы и разрезаю ткань на груди и рукавах, полностью вытаскиваю ее из-под незнакомца.
— Пулевое. — шепчу себе под нос, чтобы удостовериться. Ощупываю спину. Прошла на вылет, это хорошо.
Еще замечаю несколько неглубоких ножевых ранений.
Смачиваю полотенце в теплой воде, обтираю кожу от лишней крови, промачиваю раны.
— Уммм. — я ведь только слегка дотронулась диском с раствором.
— Простите, я постараюсь аккуратно и быстро. Я пыталась вызвать скорую, но они не отвечают, я закончу и попробую еще.
— НЕТ! Никакой скорой! Сама. — он схватил меня за руку и смотрит на меня, ждет положительного ответа, понимаю я.
— Х-хорошо, но я совсем не врач, вам нужна помощь медиков…
— Сказал сама. — ну что за диктатор. Он умирает здесь и все равно командует. Даже страшно подумать какой он когда в полном сознании и здравии.
— Вот выпейте антибиотики на всякий случай. — протягиваю таблетки, он послушно выпивает, откидывается обратно на подушку, закрывает глаза и отключается, а я продолжаю обработку, заклеиваю все раны, обматываю торс бинтом.
Совсем не вовремя заглядываюсь на его пресс. Неужели такой действительно можно накачать?
У моего бывшего он тоже был, но только раз в 10 хуже.
Не знаю, что на меня нашло, провожу, еле прикасаясь, кончиками пальцев по животу. Он словно сделан из стали.
Осматриваю лицо. Красивый блин. Карие глаза, цвета горького шоколада, их я запомнила сразу, заостренные скулы и подбородок с трехдневной ухоженной щетиной, прямой острый нос и широкие брови. Губы средней полноты, но такие красивые, трогаю и их, мягкие и теплые, несмотря на то что он сильно промерз. Темно-русые волосы модно подстрижены. Он оказался высоким и мощным, мышцы бугрятся, руки увиты венами, выглядит красиво, большие шершавые ладони, ногти коротко стрижены и ухожены, терпеть не могу, когда у мужчины отросшие ногти, сразу появляется отвращение к данному экземпляру, его рука больше моей вдвое, а то и втрое. На запястье имеются дорогие часы.
— Ох. — я его разглядываю вместо того, чтобы укрыть. Накидываю два теплых одеяла, забираю все ненужное, порезанную рубаху и выхожу.
Нужно завтра пойти купить ему чистые штаны, майку и кроссовки что ли. Иначе что он наденет, когда придет в себя, вот только когда это случится…
Глава 3. Оливия.
Оставила записку на тумбочке о том, где он и кто я, на всякий если он придет в себя пока меня не будет. Быстро сбегала в ближайший магазин мужской одежды, купила спортивное трико, футболку и кроссовки, надеюсь подойдет. Сразу проверила его, но он в том же положении, как и был, когда я уходила. Слаба Богу он дышит и нет температуры. С виду кажется, что на здоровье он не жалуется в обычное время, крепкий.
Это значит опасность позади?
Ну раз “спящая красавица” все еще отсыпается, займусь ка я домашними делами и готовкой на новогодний стол, но сперва сварю ему бульон. От раздумий отвлекает входящий звонок. Бабуля. Я совсем забыла про нее, как же хорошо, что ее нет рядом и она не узнает обо всем, что творится в ее квартире.
— Привет бабуля.
— Привет, моя хорошая, как ты там без меня?
— Все хорошо, вот, режу салатик, смотрю новогодние фильмы.
— Надо было остаться с тобой, вот как ты там одна будешь…
— Хорошо буду, завалюсь спать. Лучше расскажи, как у вас там? Как дед Ваня?
— Плохо внучка, но держится.
Проговорив еще немного и поздравив с наступающим, я пошла приводить себя в порядок.
Приняла расслабляющую ванну с маслами, сделала маску на лицо, ведь с работой совсем забыла про себя. Высушила и слегка подкрутила волосы, краситься не стала, не перед кем. Надела объемное платье-свитер до середины бедра с v-образным вырезом серого цвета и вязаные гольфы белого цвета. Очень мило и уютно. Надела новое белье из прозрачного тонкого кружева, очень дерзко и сексуально. Это я сама себе сделала подарок, на праздники я балую себя именно такими вещами. Следующий будет на восьмое марта.
Накрыла стол на кухне, так как комната бабули — это ее комната, а в моей подстреленный мужчина. Открыла бутылку игристого, я пью мало и редко, но такие моменты исключение. Понимаю, что аппетита нет совсем, и кому спрашивается я запекала утку с картофелем, резала салат и бутеры? Кто это есть будет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Включаю телек, президент толкает речь, бой курантов.
— С новым годом тебя Лив. — отсалютовала себе в отражение окна и подошла смотреть салюты, попивая шампанское.
Обожаю салюты, если, где услышу, всегда бегу смотреть, привычка с детства, ведь денег на покупку фейерверков у нас не было, приходилось довольствоваться чужими. За грохотом и размышлениями не слышу, что на кухне я уже не одна, только спустя несколько минут глазом в окне выхватываю мужскую фигуру и резко поворачиваюсь. Незнакомец стоит посреди дверного проема, в одних брюках, с руками в карманах. Первое, что я ему говорю, точнее пропищала:
— С Новым Годом! — ну не дура ли, а? Страшно представить, что он обо мне подумал. От него даже в таком состоянии веет опасностью.
— И тебя, Ангел. — хмыкает парень, улыбнувшись одним уголком рта и начинает движение ко мне.
— Почему Ангел? — все с тем же характерным писком задаю наиглупейший вопрос.
— Потому что ты спасла меня. Если бы не ты, то скорее всего я сейчас валялся, где-нибудь в мусорном баке.
От представленной картины мне поплохело, не хотела бы я, чтобы такой мужчина валялся где-нибудь…
— У вас пулевое ранение и другие мелкие ссадины, но я все обработала. К счастью, пуля прошла на вылет. Я пыталась вызвать скорую изначально, но безуспешно…
— И хорошо. Ты ведь никому не говорила обо мне?
— Н-нет конечно. — и кстати почему?
— Умница малышка.
— К-то с вами так? — блин, ну кто меня тянул за язык? Иногда я совсем не контролирую, что говорю.
— Тебе лучше не знать девочка и не задавать вопросов, если хочешь жить.
— Ой. — еле сглотнула образовавшийся ком в горле. Лучше я буду молчать.
— Ты забавная. Тебе хоть восемнадцать есть?
— Мне двадцать два! — с гордостью отчеканила. Большинство не верят, что я уже совершеннолетняя, и яркий макияж меня не особо спасает.
— Взрослая значит, — дерзко ухмыляется хищник, — и почему ты одна в такой праздник?
— Так получилось… Я вам рядом с кроватью приготовила чистую одежду и полотенце. Еще бы перевязать…
— И чья это одежда? — хищник сразу меняется в лице, ушла игривость и улыбка, лицо стало жестким, глаза стальные, в голосе слышится недовольство и холодность.
Мамочки, я боюсь его такого.
— Н-ничья, вчера сходила купила для вас, подумала, что вам надо будет что-то надеть чистое. — и после моих слов, как по команде он смягчился и немного расслабился.
— Спасибо Ангел. Заботливая.
— Идите, вам надо покушать, я приготовила домашний бульон, вам сейчас нужно легким питаться.
— Еще и хозяйственная…
— Что? — он лишь покачал головой и скрылся. Пока его не было, я разогревала суп и стала ожидать, нервно ерзая на стуле.
— Все подошло. — от испуга я подскочила со стула. Зачем так красться то!
— Вы меня напугали.
— Трусливая зайка. И давай договоримся, не ВЫ, а ТЫ.
— Хорошо, сади… сь. — он начинает кушать все, что перед ним стоит, а я бесцеремонно пялюсь на него. Нет ничего сексуальнее, чем когда мужчина, в которого ты влюблена кушает приготовленную тобой еду.
Я сказала влюблена?
О нет-нет! Лив, с ума сошла?! Ты его знаешь второй день. И то, не знаешь, а видишь.
Это просто все от отсутствия половой жизни. Точно.
— Вкусно. Сама говоришь готовила?
— Да.
— Мама научила?
— Бабуля. Я воспитывалась бабушкой с детства. Это она меня всему научила.
— И где сейчас бабуля? — хмыкает.
— Она уехала навестить брата, он болеет, — и вот кто мне скажет, почему я ему выкладываю все как на духу? — Это все не важно.
— Почему же, мне важно раз спрашиваю.
— Мы с тобой даже не знакомы, так не бывает. — хотя я нагло вру сейчас. Я тоже его не знаю, но мне все интересно про него.
