уже ушел. На кухонном столе нет даже записки.
Весь день я словно в тумане. Машинально выполняю работу, делаю покупки, отвечаю на звонки. Но мысли возвращаются к Светиным словам, к вчерашнему вечеру, к тому, как он смотрел сквозь меня. Как будто я — пустое место.
Ближе к вечеру я не выдерживаю. Набираю Свету.
— Расскажи все. Где именно ты его видела? Как они себя вели?
Она молчит пару секунд, а потом говорит:
— Ресторан «Верона». Они сидели в дальнем углу. Алексей выглядел… расслабленным. Он смеялся. Они касались друг друга, и он смотрел на нее… так, как когда-то смотрел на тебя.
Я закрываю глаза. Грудь сдавливает.
— Алиса, тебе нужно с ним поговорить.
Я киваю, хотя она этого не видит.
Вечером я решаю: больше не буду делать вид, что ничего не происходит. Я жду, когда он вернется с работы. Сердце бьется в груди так, что кажется, вот-вот выпрыгнет.
Дверь открывается. Алексей заходит, снимает пальто. Обычный день. Обычный вечер. Но я чувствую, что наша жизнь вот-вот изменится.
— Алексей, — говорю немного тверже, чем ожидала. — Нам нужно поговорить.
Он останавливается, смотрит на меня.
И в его глазах я вижу ответ еще до того, как он успевает что-то сказать.
Глава 3
Алексей
Я чувствую, что Алиса что-то заподозрила. Она не устраивает скандалов, не закатывает истерик, но ее взгляд — внимательный, изучающий. Ее молчание громче любого крика. Я замечаю, как она смотрит на меня во время ужина, как она замирает, когда я отвечаю на вопросы односложно. Она боится спросить прямо, но я знаю, что этот вопрос висит в воздухе.
Я пытаюсь вести себя естественно. Шучу, говорю об обычных вещах, обсуждаю работу, но чувствую, как напрягаются ее плечи, как дрожит ее голос, когда она говорит: «Ты поздно пришел».
Я оправдываю себя. Все мужчины так делают. Это естественно. Я не сделал ничего ужасного. Это просто… бегство. От рутины, от привычки, от предсказуемости. Я все еще, наверное, люблю Алису, но с Ольгой я чувствую себя живым.
В комнате становится душно. Алиса ставит чашку на стол слишком резко, и я вздрагиваю. Нужно сменить тему, сказать что-то, чтобы разрядить обстановку, но слова застревают в горле.
— Леш… — наконец говорит она.
Я напрягаюсь. Ее голос тихий, но в нем столько тяжести, что у меня внутри что-то сжимается.
— Что? — я делаю вид, что не понимаю.
Она долго молчит. Смотрит на меня так, будто пытается разглядеть что-то, что от нее скрывают.
— Ты что-то скрываешь от меня? — спрашивает она, и ее голос ломается на последнем слове.
Я усмехаюсь, стараюсь выглядеть расслабленным.
— Что ты имеешь в виду?
Алиса закрывает глаза, проводит рукой по лицу, словно собирается с духом.
— Ты изменяешь мне?
Она говорит это так тихо, что я почти не слышу. Вот только правда, удар по голове был бы менее болезненным.
Я не отвечаю сразу. Я знаю, что она ждет ответа, но в этот момент в голове проносится тысяча мыслей.
Оправдаться? Отвертеться? Признаться? Или сказать, что она накручивает себя?
В ее глазах я вижу боль.
Я делаю глубокий вдох и решаю, что говорить дальше.
— Ты с ума сошла? — усмехаюсь. Я стараюсь вложить в голос удивление и легкую обиду. — С чего ты это взяла?
Алиса не моргает, ее глаза пронзают меня, как будто хотят заглянуть внутрь, увидеть, что я прячу.
— Света видела тебя в ресторане. С какой-то женщиной. Вы держались за руки.
Меня бросает в жар. Света. Конечно! Вездесущая Света! Я должен был догадаться.
Нужно сохранять спокойствие.
— Да что за бред… — я закатываю глаза. — Ты серьезно веришь слухам? Мы просто работаем вместе. Наверное, это была Ольга. Мы обсуждали дела.
— Дела? — голос Алисы срывается. — Алексей, ты почти не смотришь на меня. Ты приходишь поздно, ведешь себя… по-другому. Я чувствую, что ты… где-то далеко. Не со мной.
Я медленно выдыхаю. Главное — держать оборону.
— Алиса, тебе просто показалось. Я устаю на работе. Стресса хватает. Это все.
Она кивает, но я чувствую, что ей нужно что-то большее, чем мои оправдания. Алиса ждет правды.
Но я не дам ей ее.
Она встает из-за стола, подходит к окну и долго смотрит в темноту. Я чувствую, что теряю ее. Теряю не только ее доверие, но и что-то большее, что-то важное, что связывало нас все эти годы.
— Алексей… — ее голос дрожит. — Я боюсь, что если я задам тебе этот вопрос еще раз, я уже не смогу вернуться назад.
Я сглатываю. Она ждет.
Я должен сказать что-то, но слова не приходят.
И мое молчание, наверное, становится ответом.
Она качает головой, будто принимает какое-то решение, и выходит из комнаты, оставляет меня наедине с моими мыслями и с чувством, что я только что разрушил что-то важное.
Глава 4
Алиса
Я исчезаю. Не в буквальном смысле, конечно. Физически я все еще здесь — просыпаюсь утром, иду на работу, варю кофе, смотрю в окно. Но внутри меня как будто больше нет.
После того разговора с Алексеем я замыкаюсь в себе. Мы больше не говорим. Он продолжает вести себя так, словно ничего не случилось, а я делаю вид, что мне все равно. Хотя мне не все равно. Это разрывает меня изнутри.
Я не плачу. Слезы не идут. В груди — только тяжесть, пустота, которая с каждым днем становится все больше. Я чувствую себя ненужной. Жалкой. Брошенной.
Я перестаю звонить подругам, избегаю встреч. Света несколько раз пишет мне, но я не отвечаю. Я не хочу ничего обсуждать. Не хочу слышать слова поддержки, жалости или ненависти к Алексею. Я просто не хочу говорить.
На работе замечают, что со мной что-то не так. Коллеги спрашивают, все ли в порядке. Я улыбаюсь и киваю. Конечно, все в порядке. Все прекрасно. Никто не должен знать, что у меня внутри — черная дыра, которая с каждым днем становится все больше. Я заставляю себя приходить вовремя, делать задачи и выдавать дежурные фразы. Машинально. Как робот.
Но дома я чувствую, как стены давят на меня. Как кровать кажется слишком большой. Как каждый шаг Алексея, его дыхание, его присутствие — все причиняет боль. Он ведет себя так, будто все в порядке. Но я вижу: он отдалился. Он смотрит сквозь меня, будто меня уже нет.
Я начинаю замечать мелочи. Он стал все чаще задерживаться на работе. Его телефон всегда рядом, экран повернут вниз.
