когда открыла глаза, то увидела пол и лежащую на нем тетку в синем халате, какой обычно надевают библиотекари, работая на складе.
– Ма… мама, – пролепетала Алиса и закрыла ладошкой рот.
Несколько мгновений она не могла прийти в себя от шока, а потом бросилась к тетке.
Та лежала на боку, поэтому было непонятно, жива ли. Но как только Алиса перевернула тетку на спину, сразу увидела рану на виске.
Кровь уже запеклась, но от этого было не легче. К горлу подкатила такая тошнота, что пришлось сцепить зубы.
Телефон она искала еще минуту. Просто забыла, что лежит он не в сумке, а в кармане.
Дозвонилась, но встать с пола смогла не сразу. С третьей попытки удалось. Она вышла в коридор и приткнулась на подоконнике.
В голове было пусто.
Сначала прибежала директор и кинулась к Алисе, как к родной, мгновенно узнав. За ней притопали охранник – где он раньше был? – и заведующая столовой тетя Саша.
Каждый сунулся в библиотеку и вышел оттуда с побледневшим лицом.
Выяснилось, что зовут библиотекаршу Нина Петровна, она пенсионерка и в школе подрабатывает, что претензий к ее работе не было, из родных у нее дочка в Костроме, и только вчера днем она получила новую партию учебников для начальной школы.
Алиса и слушала, и не слушала. Перед глазами стояло мертвое лицо библиотекарши, а горло, казалось, было доверху забито пылью.
Кстати, откуда столько пыли?
Оторвавшись от подоконника, Алиса вернулась в библиотеку и, стараясь не сходить с места, повертела головой, наклонилась, высматривая, и наконец разглядела, что разрушена часть стены в дальнем углу. Там, где раньше, до того как в школу провели центральное отопление, была печка. Раскурочивать старую систему не стали. Дымовые каналы не засыпали. Сняли дверцы, заштукатурили. Даже задвижки вверху кое-где остались.
Странно. Стена разбита там, а тетка здесь лежит.
Алиса повернулась, чтобы вернуться в коридор, и столкнулась с входящим в библиотечный зал человеком.
– Извините, – пробормотала она и подняла глаза.
– А ты что тут делаешь? – спросил Сомов.
Алиса открыла рот, потом закрыла и, ничего не ответив, пошла к подоконнику.
Педагоги встретили ее молчанием.
Что она тут делает?
А в самом деле – что?
Сомов вошел в помещение библиотеки и не показывался довольно долго. Потом к нему присоединились еще двое. Приехала «Скорая» и увезла тело. Сомов вышел следом, но снова вернулся и позвал за собой директора.
Алиса глядела отстраненно, как будто все происходит не с ней.
Пару раз была мысль подняться и пойти домой, но она оставалась сидеть, умом понимая, что уходить нельзя.
Наконец Сомов вышел и, мельком взглянув, пригласил войти.
Она поднялась и прошла в зал.
Сомов уселся за стол библиотекаря и достал лист бумаги.
– Можно ваши документы?
– Пожалуйста.
Она вынула и протянула паспорт.
Сомов пролистал каждую страницу, но не вернул, оставил на столе.
– Алиса Игоревна, что вы делали в школе?
– Пришла проведать.
– Кого?
– Библиотеку. Я в ней работала.
– Вы знакомы с Герасимовой?
– Нет, а кто это?
– Нина Петровна Герасимова – заведующая библиотекой.
– Ах да. Нина Петровна. Я с ней незнакома.
– Когда вы появились в здании?
– Час назад.
– А раньше не заходили?
– Нет.
– Почему вы решили прийти именно в это время?
– Просто шла мимо.
– В восемь утра?
– Да. Я гуляла.
Сомов задавал вопросы, глядя в протокол.
Она отвечала, глядя на книжные полки.
Слушая себя как бы со стороны, Алиса удивлялась, насколько равнодушно и бесстрастно звучал ее голос.
И все же несколько раз глаза словно пелена застилала. Тогда она торопливо моргала, боясь, как бы Павел не заметил ее слабость.
Впрочем, судя по всему, Сомов был озабочен только протоколом.
Конечно, с участкового спросят, если проведет допрос не по форме.
А участковые вообще допросы ведут?
Наконец вопросы закончились, она подписала протокол, и тут выяснилось, что ей необходимо подписать еще одну бумагу – подписку о невыезде.
– А это с какой стати? – не выдержала Алиса.
– Пока мы устанавливаем степень вашей причастности к убийству, покинуть город вы не имеете права.
– А мы – это кто? – сдерживая подступающее бешенство, спросила она.
– Сотрудники органов внутренних дел.
– Участковые тоже имеют право?
– Участковые – нет, а следователи – да.
Так Сомов уже не участковый? На повышение пошел. Шустрый мальчик!
Она поднялась так резко, что стул упал. Поднимать его Алиса не стала, повернулась и пошла к двери.
Сомов остался сидеть, только глазами проводил.
Она вылетела из школы, сбежала с крыльца и остановилась.
Мимо пролетели на скутерах два пацаненка. Она посторонилась, чтоб не задели, и оглянулась.
Никто за ней не бежал.
Она поправила сумочку на плече и пошла к дому.
Итак, в школе – труп, в городе – убийца, ее подозревают, а Сомов ведет себя как последняя сволочь.
Здравствуй, отпуск!
Результаты экспертизы он ждал не раньше следующего утра, поэтому вечернему звонку криминалиста удивился.
– Что там, Крайнов? Еще один труп обнаружили?
– Не сглазь, Сомов. Если недалеко, подскочи в школу.
– Через десять минут.
Он нарочно проехал мимо ее дома. Посмотрел на запертую калитку, на закрытые окна. В груди противно заныло.
Сомов выбросил в окно сигарету и нажал на газ.
А он-то думал, что все быльем поросло.
Выходит, не поросло.
– Пойдем-ка, покажу кое-что, – махнул рукой Крайнов, завидев его на пороге библиотеки.
Они подошли к разбитой стене. Крайнов включил фонарик и посветил провал.
– Голову в печку засунь и смотри чуть ниже. Видишь?
– Ничего не вижу.
– Ну вот же, вот! Я свечу!
– Там что-то лежало.
– Вернее, стояло. На двух кирпичах. Прислоненное к стене. А теперь следи за рукой.
Михалыч обвел след лучом фонарика.
– Что-то прямоугольной формы.
– И довольно плоское. Не догадываешься, что это могло быть?
– Если судить по размеру, то коробка.
– Или короб. А вот что в коробе?
Сомов посмотрел на Крайнова.
– И что? Золото партии?
– Какой партии? – наморщил лоб Крайнов.
– Да это я к слову. Так что там, по-твоему, могло находиться?
– Я тебе кто? Ванга? Я тебе показал, ты и думай!
– Молодец какой! Ваше дело – сторона? Ты материал на экспертизу взял?
– Не учи отца и баста, Сомов. Завтра скажу.
– Старческая деменция не помешает?
– А если кто-то собирается стебаться, так я назло потяну еще два денечка.
– А я тебя за это на глобус натяну.
– Ой, ой, ой! Кто тут пищит? Недоносок деревенский? Посмотрим, кто кого!
– Товарищ капитан! – послышалось вдруг из коридора, и они с сожалением прервали увлекательную перепалку.
– Чего тебе, Степанов? – спросил Сомов у заглянувшего в библиотеку сержанта.
– Вас
