болезни голосом. - Это ты.
- Но... ты мертв...
Его брат, Хорст Кабал, сел на край кровати и посмотрел на него. Он был человеком, который жил, ненадолго умер, стал нежитью, действительно стал очень мертвым, и все же теперь, казалось, снова был нежитью.
- Хммм, - немного неловко согласился он, как будто быть найденным живым (в некотором роде), когда он должен был быть глубоко мертв, было морально равносильно использованию не той ложки за ужином.
Неловкость переросла в неловкую паузу.
- Не могли бы вы... - Хорст на мгновение отвел взгляд, находя что-то завораживающее в рамке для фотографий.
Он снова посмотрел на Кабала.
- Хочешь немного супа, Иоганн?
* * *
Суп - это был куриный — оказался вкусным, хотя в этом не было ничего необычного. Более примечательным было то, что его готовил человек, который был мертв дважды. Когда Иоганн Кабал — инвалид, ставший жертвой какого-то мелкого позора, — сидел прямо в своей постели и медленно потягивал суп, он думал о том, что жизнь - штука непредсказуемая. Если бы прошлые события отличались хотя бы одним фактором, он, вероятно, был бы к этому времени адвокатом, он, вероятно, был бы женат, его отец все еще был бы жив, его мать не отреклась бы от него, а его брат не умирал бы дважды и сейчас не готовил бы ему суп. Было трудно описать его чувства относительно того, как такое могло произойти; ему пришлось довольствоваться словами: "Это забавный старый мир".
Ветер стонал под карнизом дома Кабала, невзрачного трехэтажного строения, распространенного в мелкобуржуазных кантонах, которые можно встретить в большинстве английских городов, и казавшегося неприметным из-за того, что стояло в великолепном уединении на отдаленном склоне холма. Было ясно, что он был построен не там, но механизм, с помощью которого он каким-то образом был перенесен полностью и без повреждений, оставался загадкой как для человека, так и для гражданского проектировщика. За ним располагался небольшой садик на заднем дворе с травянистым бордюром, который требовал внимания, и дровяной сарай, из которого очень время от времени доносилось движение. Перед ним был небольшой заросший розарием сад, в котором прятались и наблюдали крошечные существа фейрийского происхождения, со злыми намерениями и дурными манерами. Сад и дорожка, которая вела от одних из тех ворот высотой по пояс, предназначенных скорее для обозначения границы собственности, чем для того, чтобы представлять собой какую-либо серьезную преграду перед входной дверью дома, были окаймлены низкой каменной стеной, которая представляла собой сопротивление не большее, чем ворота. По правде говоря, в явно несущественных стене и воротах было нечто большее, чем казалось на первый взгляд, и такое положение дел распространялось на большую часть дома и его содержимого.
Кабал смотрел на черные стекла окна, за которыми в темноте лежала небольшая долина, на которую выходил его дом, и прислушивался к завыванию ветра. Однако, когда он почувствовал, что легкий ветерок шевелит волосы у него на руке, он понял, что погода тут ни при чем.
- Меня нелегко удивить, Хорст, - сказал он, продолжая смотреть в темное стекло. - Но в этом ты преуспел.
Он повернул голову, чтобы посмотреть на своего брата. Хорст стоял у двери в рубашке без пиджака, выглядя очень по-домашнему. С другой стороны, это когда-то было его домом. Кабал отметил, что дверь была закрыта.
- Я даже не слышал, как открылась и закрылась дверь. Твои способности выросли с тех пор, как мы виделись в последний раз.
- Возможно, я не открывал дверь, Иоганн, - сказал его брат.
Хорст все еще выглядел как мужчина лет двадцати с небольшим, хотя он был старше Кабала, по крайней мере, согласно календарю. Смерть его очень устраивала. Он все еще был отвратительно мужественным и бездумно красивым в том же смысле, который всегда заставлял Кабала ненавидеть его вид. Светло-каштановые волосы, всего на несколько оттенков отличающиеся от светлых, и голубоглазый, он хорошо смотрелся бы в мешке. Тем не менее, соперничество между братьями и сестрами было свойственно юности, и его следует отбросить, когда ты занимаешься серьезной профессией, такой как некромантия, а твой брат - один из пьющих кровь немертвых.
- Возможно, я превратился в облако пара и вышел через замочную скважину.
- И, возможно, ты превратил себя в поток брызг из глаз и бурлил под ними. Не относись ко мне снисходительно. Я кое-что знаю о вашем роде.
Когда-то Хорст, возможно, снизошел бы до комментария вроде "в твоем вкусе". Теперь, однако, он сел на край кровати Кабала и пробормотал:
- Время пришло, сказал Морж".
Кабал уставился на свой суп. Это была фраза из их детства; всякий раз, когда ситуация выходила из-под контроля и требовалось разрядить обстановку, этот момент предвещался этим маленьким отрывком из Кэрролла.
- Совершенно верно. Нужно многое сказать. Я сомневаюсь, что обувь, корабли и сургуч будут и половиной этого.
Он взял поднос со своих колен и как раз неловко маневрировал, чтобы поставить его на прикроватный столик, когда рядом с ним появился Хорст. Не было никакого промежуточного хождения вокруг кровати; он просто появился без лишней суеты, как еще одно легкое дуновение ветерка, отмечающее переход. Он взял поднос и более привычной походкой направился к буфету.
- Не будете ли вы так любезны хлопнуть по нему с достаточной силой, чтобы раздался резкий звук? - крикнул Кабал ему вслед. - Я намеревался сделать это сам, чтобы показать свое душевное состояние до того, как ты превратилась во Флоренс Найтингейл.
Хорст помолчал, затем поставил поднос на стол достаточно резко, чтобы ложка заплясала в миске.
- Спасибо, - сказал Кабал. - Сейчас. Как, черт возьми, получилось, что ты еще не умер? По-настоящему мертв? Я видел, как ты умер, и к тому времени, когда солнце покончило с тобой, от тебя остались лишь дым и пепел. Поверь мне, я разбираюсь в мертвых, и не думаю, что когда-либо видел кого-то настолько мертвого, как ты.
Его голос повысился по мере того, как слабый румянец, появившийся после выздоровления, сошел с его лица.
- Я тоже рад видеть тебя снова, Иоганн.
Хорст обошел кровать, чтобы вернуться на свое сидячее место.
- Я вижу, ты в восторге.
- Я, несомненно, буду в восторге в ближайшем будущем. Однако в данный момент меня снедает желание узнать, как получилось, что мой брат, который был мертв, а затем стал нежитью, а затем снова умер, теперь умудряется снова быть просто нежитью.
Хорст пожал плечами.
