поспешил туда, где они стояли, прислонившись к голой стене в дальнем конце конференц-зала. Они тоже были в костюмах, и ни один из них не выглядел взволнованным тем, что находится здесь.
— Привет, — прошептал я, заняв свое место рядом с Заком. — Ребята, вы знаете, о чем идет речь? Отец мне ничего не говорил.
— Неа, — ответил Зак, вытягивая букву "а". — Мама послала Рамона оттащить меня от моей PS4 примерно полчаса назад. Он напялил на меня этот дурацкий костюм обезьяны, и теперь я здесь, очевидно, занимаюсь настоящим наследственным дерьмом. Он дернул свой красный галстук и провел рукой по своим растрепанным черным волосам, которые, по-видимому, телохранитель его матери не заставил его расчесать.
— Тссс, — прошипел я, ткнув его локтем в ребра. — Не дай им услышать, как ты скулишь. Это большое дело. Они наконец-то начнут относиться к нам как к наследникам, если мы сможем присутствовать на официальном семейном собрании .
— Я тоже ничего не знаю, — добавил Ной с другого бока от Зака с тихим вздохом. На нем был светло-серый костюм, который все еще сидел на нем как влитой, поскольку он был последним из нас, кто добился резкого роста.
Ну, кроме Джоли, но она была на год младше нас и девочкой - так что она должна была быть крошечной.
Ной продолжил. — Папа усадил меня чуть раньше и просто сказал, что сегодня вечером мне нужно показать, что я сильный и предан Семье. Этот вечер важен. — Он поправил пальцем свои круглые очки в проволочной оправе повыше на переносице, прежде чем откинуть с лица выбившиеся пряди своих лохматых светлых волос - классическая суетливость Ноа.
Мои нервы напряглись от его слов, но я был полон решимости доказать, что у меня есть все необходимое, чтобы стать наследником Спенсеров, что бы ни случилось сегодня вечером. Я настороженно оглядел комнату, но не нашел ничего, что дало бы мне хоть какой-то намек на то, что, черт возьми, происходит.
Мой отец стоял в центре комнаты, черты его лица были такими же холодными и расчетливыми, как обычно. На нем был один из его дорогих костюмов, сшитых на заказ, и я подумал, не носит ли он оружие под пиджаком. Его каштановые волосы - того же шоколадного оттенка, что и мои, - только начинали седеть на висках. Несколько месяцев назад он отпраздновал свое сорокалетие, и я хорошо это запомнил, потому что мы вчетвером пробрались вниз и стащили две бутылки шампанского с его шикарной вечеринки, прежде чем напиться до бесчувствия в моей медиа-комнате. Мы вырубились в куче спальных мешков и проснулись на следующее утро, чувствуя себя полным дерьмом.
Отец вполголоса разговаривал с мамой Зака, Андреа Ферреро, которая слушала его со страшной улыбкой, приклеенной к ее обколотому ботоксом лицу. На ней был строгий брючный костюм кроваво-красного цвета, а ее остроконечные черные туфли на высоких каблуках, наверное, стоили столько же, сколько машина моей мамы. Она была гадюкой, и все мы ее боялись, за исключением Зака, конечно, потому что он был ее любимым сыном.
Отец Ноя, Питер, стоял рядом с ними и, казалось, вполуха слушал все, что мой отец говорил Андреа, в то же время не сводя глаз с двери. Он был единственным из них троих, кто выглядел хоть немного встревоженным, хотя ему все еще удавалось держаться высоко и гордо, как и остальным. У него были пепельно-русые волосы, лишь немного отличающиеся от золотистых волос Ноя, а облегающий темно-синий костюм подчеркивал его худощавую фигуру. Он был наименее пугающим из них троих, которые были здесь, предпочитая в основном вежливо опекать Ноя на расстоянии, а не применять деспотический контроль, к которому мы с Заком привыкли со стороны наших собственных родителей.
— Где Джоли и ее отец? — Пробормотал Ной, пока мы трое продолжали неловко стоять. — Я полагаю, мы просто ждем их до начала собрания?
— Если они пытались надеть на нее платье для этого, она, вероятно, кого-нибудь ударила, — ответил Зак, посмеиваясь.
Этот образ заставил меня улыбнуться, несмотря на тяжелую атмосферу в комнате. Будучи нашей лучшей подругой и четвертым и последним Наследником, Джоли слишком много времени проводила с нами тремя, поэтому она была самой неженственной девушкой из всех, кого я знал. Я надеялся, что она скоро приедет - я всегда чувствовал себя наиболее непринужденно, когда мы вчетвером были вместе, и я знал, что двое других чувствовали то же самое.
Джоли также могла позволить себе роскошь родителей, которые относились к ней как к нормальному ребенку, а не как к бесчувственному роботу, обреченному править империей, так что ее отец, возможно, действительно рассказал ей, какова была цель всего этого. Возможно, она смогла бы что-нибудь рассказать нам, когда наконец доберется сюда.
Внезапно дверь в конференц-зал с грохотом распахнулась, и в комнату вошли трое силовиков с гербом семьи Ферреро в виде змеи на их черной тактической форме.
Пронзительный женский голос крикнул: — Уберите свои руки от моей дочери, свиньи!
Я подавил вздох, когда заметил, что силовики втащили с собой трех человек и бросили их на пол к ногам наших родителей, прежде чем отступить и встать по стойке смирно у ближайшей стены, их оружие теперь было направлено прямо на наших пленников.
— О Боже мой. — Приглушенный крик Ноя был едва слышен, и я почувствовал, как Зак напрягся рядом со мной.
Я сделал еще несколько резких вдохов и заставил себя оставаться неподвижным, потому что под всем этим я паниковал.
Борющимися, истекающими кровью, связанными людьми, которые сейчас стояли на коленях у ног Джеймса Спенсера, Андреа Ферреро и Питера Харгрейвза, были Джеффри и Керстин Найт.
Маленькое неподвижное тельце, лежащее кучей рядом с ее отцом, с темно-красной кровью, пятнающей ее белокурые волосы, была Джоли. Я мог сказать, что на ней была ее любимая футболка Fall Out Boy и красные шорты в горошек - та же пижама, в которой она ходила на многие наши вечеринки с ночевкой в прошлом году.
Они вытащили ее из постели и проломили ей чертову голову!
Я уставился на нее, страх, какого я
