ДЖОЛИ - НАСТОЯЩЕЕ
Солнце только поднималось над темными водами Обсидиановой реки, когда я пробиралась по знакомым улицам Олдтауна к Эллингу. Было уже душно, хотя еще не было и шести утра, болотная жара конца среднеатлантического лета затянулась и никак не улучшила моего кислого настроения.
Я раздраженно вздохнула, заметив струйку пота, которая стекала между моих сисек, мой черный спортивный лифчик стал влажным, пока я неторопливо брела по старым мощеным улицам. Я проходила мимо кварталов с яркими домами восемнадцатого века, древние многоквартирные дома резко контрастировали с дорогими современными автомобилями, прижатыми друг к другу вдоль бордюров под странными углами, потому что богатые, очевидно, гораздо хуже разбирались в параллельной парковке, чем те из нас, кто живет на Саутсайде.
Когда моя двадцатиминутная прогулка подошла к концу, я добралась до Эллинга - двухэтажного деревянного чудовища, построенного на пирсе на берегу Обсидиановой реки, там, где она граничит с Олд-Тауном на востоке. Его наклонная крыша выступала на несколько футов по обе стороны здания, создавая высокий крытый проход по бокам пирса. Темно-синие двери были открыты, несмотря на то, что здесь было чертовски жарко, а большие окна в белых рамах пропускали как можно больше утреннего света - что было хорошо, поскольку Брюс был скупердяем, который не включал свет, пока мог видеть на расстоянии шести дюймов от своего лица.
— Привет, Брюс, — позвала я, влетая в парадные двери.
Он сидел на своем обычном месте за стойкой администратора, склонившись над газетой, как пожилой мужчина, его длинные седые волосы были небрежно собраны в хвост, а очки для чтения были на голове вместо лица, где они действительно могли бы что-то сделать для него.
— Привет, Джоджо, — ответил он, не отрывая глаз от своего кроссворда или чего там еще, чем он был поглощен. — Мне нужно, чтобы ты вернулась к семи. У меня группа из средней школы, начинающая в половине восьмого.
— Поняла, — ответила я, ныряя в коридор, чтобы реквизировать запасной шкафчик. Я засунула свой потрепанный рюкзак внутрь, нацепив наушники, которые уже были у меня в ушах, и телефон, который сунула в карман своих гребных штанов.
Я направилась к задней двери, намереваясь схватить свою любимую посудину со стойки на причале, когда Брюс снова окликнул меня. — Так ты действительно уезжаешь завтра?
Я остановилась и, обернувшись, увидела, что он хмуро смотрит на меня. Его мягкие голубые глаза были полны беспокойства, и хотя я ценила тот факт, что он был среди очень небольшого числа людей на планете, которые действительно заботились обо мне, мне не нужно было это дерьмо прямо сейчас.
Сомнение.
— Да, — ответила я твердым тоном, встретившись взглядом с его голубыми глазами - фиолетовыми сегодня с моими текущими цветными контактными линзами. — Макс завтра помогает мне переехать в общежитие Академии. В понедельник у меня начинаются занятия.
Он вздохнул, безошибочно уловив мою колючесть. Брюс знал меня с тех пор, как меня выбросило на порог его дома, как утонувшую крысу, в одиннадцать лет, а я работала на него с четырнадцати. — Я знаю, что это то, что тебе нужно сделать, Джоджо. Я бы не назвал твое имя тренеру команды там, наверху, для получения стипендии, если бы не верил в твою миссию. Я просто.... Я надеюсь, что ты будешь осторожна, вот и все.
— Конечно, — сказала я со смертельной серьезностью. — У меня были годы, чтобы подготовиться, Брюс. Я не собираюсь все испортить.
— Хорошо. Я верю тебе. Я просто.... Хотя мне будет не хватать тебя здесь, понимаешь? Я становлюсь слишком стар, чтобы драить лодки так, как это делаешь ты.
Я выдавила из себя смешок, готовая поднять настроение. — Не то чтобы я уезжала далеко. До Сити всего десять минут езды на поезде. И я, очевидно, буду здесь во время зимних каникул, чтобы пользоваться твоими эргами. Господь свидетель, Дом все еще не разрешает мне установить их в нашей квартире .
Он усмехнулся. — Оставь своего дядю в покое. Ему нравится эта маленькая квартирка.
Мне тоже нравилась, и я буду скучать по всему этому так сильно, как только мое испорченное сердце может скучать по чему-либо в этом мире.
— Ладно, я ухожу, — сказала я, поворачиваясь обратно к двери. — Я верну свой череп обратно к семи.
— Или когда ты будешь в порядке и готова, — услышала я его бормотание.
Десять минут спустя я была там, где чувствовала себя наиболее сосредоточенной, - гребла в одиночестве посреди Обсидиановой реки шириной в несколько миль.
Мне потребовались годы работы, чтобы научиться расслабляться здесь, но Дом и Брюс подтолкнули меня к преодолению страха перед рекой в рамках работы над моей травмой. Итак, Брюс научил меня грести, и я из кожи вон лезла, чтобы владеть этой гребаной водой. Я настолько преуспела в этом, что это стало моим пропуском в самый престижный колледж страны.
Академия Холиуэлла.
Это также должно было стать моим пропуском в темные уголки, где Семьи хранили все свои секреты.
Я едва могла разглядеть Академию со своего места на реке, когда гребла на восток, удаляясь от Эллинга. Каменные башенки главного учебного корпуса и верхние этажи самого большого общежития были едва видны над пышными зелеными деревьями и кирпичными стенами, которые скрывали от посторонних глаз остальную часть кампуса. Он располагался на вершине холма к западу от процветающего мегаполиса Сент-Гэбриэл-Сити, и именно здесь любой, кто был кем-то или когда-либо надеялся кем-то стать в этой адской дыре, посещал школу - при условии, что их семья могла купить себе место.
Или если бы вы были похожи на меня и смогли получить одну из немногих желанных стипендий.
Тяни, тяни, тяни, тяни.
Я повернула весло на юг и начала грести сильнее. Теперь, гребя вверх по течению, я смотрела прямо на роскошь, которой был сам Сити. Центр города располагался на чем-то вроде огромного полуострова, широкая полоса Обсидиана разветвлялась в форме буквы Y по его границам, множество блестящих современных небоскребов сверкали в утреннем свете.
