позволить себе утонуть. Они, должно быть, решили, что я действительно утонула, потому что, когда я наконец всплыла под причалом, не было никаких признаков ни силовиков, ни джипа.
А потом я поплыла. Я была хорошим пловцом с тех пор, как мои богатые родители отдали меня на уроки с другими Наследникам, как только я научилась ходить, но мне проломили голову, так что я была не в лучшей форме. Я не знала, как это случилось, но Брюс сказал мне, что нашел меня цепляющейся за кусок дерева на берегу реки рядом с его причалом, когда пришел открывать Эллинг в пять утра. Очевидно, у меня не осталось чувства самосохранения, поэтому я выпалила ему всю ужасную историю, пока он заворачивал меня в полотенце и заносил мое дрожащее маленькое тельце внутрь.
Вместо того, чтобы передать меня Семьям за что, вероятно, была бы существенная плата за молчание, он позвонил своему другу Доминику Миллеру, недавно уволившемуся из Сил специального назначения и который, как знал Брюс, не проявлял любви к Семьям.
Тогда, да и по сей день, Семьи придерживались строгой политики не допускать попадания изображений Наследников в СМИ, за исключением очень строго контролируемых обстоятельств, но Дом и Брюс не сомневались, что я та, за кого себя выдаю. Мой аквамариновый цвет глаз и белокурые волосы были точь-в-точь как у моей матери, и она была одним из самых узнаваемых лиц в Сити.
Мои воспоминания были обрывочными после того, как Брюс вытащил меня из воды, но в какой-то момент я проснулась в уютной двуспальной кровати в крошечной спальне со швами на голове и десятилетним мальчиком, дремлющим в спальном мешке на полу рядом со мной. Когда он проснулся некоторое время спустя, он радостно сообщил мне, что собирается стать моим братом и что я могу спать в его постели столько, сколько мне нужно, чтобы чувствовать себя лучше.
Мы по-прежнему спали на двухъярусных кроватях в той крошечной комнате, и мне это нравилось.
— Джоджоооо, — заскулил Макс с того места, где он растянулся на диване, вытаскивая меня из моего путешествия по переулку воспоминаний. — У меня болит голова.
Я доела яйца, которые Дом приготовил для меня, поэтому присоединилась к Максу на диване, положив его голову себе на колени и запустив пальцы в его шелковистые черные волосы. Обычно он убирал их в неряшливый пучок на затылке, но я подозревала, что он знал, что будет ныть, требуя от меня массажа головы, когда проснется с похмелья, и планировал соответствующим образом.
— Ты жалок, — сказала я ему. — Тебе повезло, что я чувствую себя слащавой из-за того, как сильно буду скучать по тебе, иначе я бы не вознаграждала твое безрассудное поведение.
— Я не был безрассуден, — проворчал он. — Я был в восторге от своей победы прошлой ночью, так что мы с ребятами должны были отпраздновать.
— Может быть, в следующий раз отпразднуешь вдвое меньше? — Крикнул Дом из кухни.
— Неважно! Не делай вид, что ты не горд! — Макс крикнул в ответ.
Дом ухмыльнулся, а я закатила глаза. Пятничные бои в Dom's gym стали легендарными в Саутсайде, а Макс был одним из лучших в группе до двадцати одного года.
Я тоже была не промах, но в последнее время была занята и давно не участвовала в Боях.
Дом чрезвычайно гордился нами обоими и хвастался перед каждым, кто соглашался слушать, мастерством его сына и племянницы в клетке.
Для внешнего мира я была племянницей Дома по браку, а Макс был моим двоюродным братом. Дом и Макс были больше похожи на мать Дома своей поразительной смуглой внешностью, но нам повезло, что Лора была очень белой - медово-голубоглазой красавицей со Среднего Запада. Было легко выдать мой приезд и последующее усыновление меня после того, как - сестра Лоры погибла в автокатастрофе, оставив дочь.
Связи Дома в Тени - организации, которую Семьи давно бы уничтожили, если бы узнали хотя бы намек на ее существование, - создали для меня фальшивую личность, и я была Джоанной Миллер в течение долгих семи лет. Племянница на бумаге, но теперь дочь и сестра в их сердцах.
Если бы не они, я бы до сих пор оставалась травмированной оболочкой человека, какой была, когда Брюс нашел меня.
Возможно, даже мертвой.
Макс поерзал у меня на коленях, глядя на меня такими же темными глазами, какие были у его отца. — Все еще зажигаешь в "пурпурных", да? Мы придерживаемся такой цветовой гаммы или ты собираешься изменить ее до того, как мы тебя завтра заселим?
— Это фиолетовый цвет, и да, я думаю, что сохраню этот стиль, — ответила я. — У меня слишком много других дел, чтобы я могла валять дурака и что-то менять. Я полностью обеспечена контактными линзами и краской для волос по крайней мере на следующий год.
Семь лет назад Дом присел на краешек кровати Макса, где я несколько дней то и дело засыпала, и мягко объяснил мне, что мне придется действовать очень осторожно и педантично, чтобы сохранить мою личность в секрете, потому что мы понятия не имели, действительно ли Семьи верят, что я мертва.
Общественность, конечно, подумала так после того, как Джеймс Спенсер провел самую фальшивую в мире печальную пресс-конференцию на ступенях "Knight Tower", объявив о гибели моей семьи в авиакатастрофе во время наших летних каникул.
Мне удалось послушать речь Джеймса около двух минут, прежде чем я побежала в ванную, где меня вырвало.
Позже мы узнали, что они на самом деле разбили настоящий самолет, чтобы инсценировать аварию, хотя нам так и не удалось выяснить, тела каких бедняг они сожгли дотла среди обломков.
Итак, чтобы сохранить иллюзию, что я умерла вместе со своими родителями, я научилась скрывать свои отличительные черты, надевая контактные линзы, чтобы скрыть цвет глаз. У меня были карие глаза в течение многих лет, пока мне это не наскучило и я не начала пробовать более захватывающие варианты. Я также красила волосы в любой цвет, кроме блондинистого - обычно в какой-нибудь оттенок каштанового, хотя несколько лет я была рыжей,
