После этого случая я зареклась ее нервировать.
— Как идут дела? — продолжая оглядываться, спросила подруга.
— Прекрасно, — пожала я плечами, беспокойно хмурясь.
— Да? А папа как?
— Уверяет, что отлично.
— Папа не пропадет… А чего хмурая?
— Не вижу повода веселиться.
— И я не вижу, — вздохнула Раиса. — У меня неприятности, — добавила она и поджала губы. Мои худшие опасения начали сбываться.
— Что случилось? — понизив голос до шепота, спросила я.
— У тебя выпить есть? Лучше коньяк… или виски… водка, на худой конец.
— Есть мартини.
— Что за скверная привычка пить всякую дрянь?
— Что случилось? — повторила я.
— Ладно, давай мартини.
Я поднялась и дрожащей рукой налила мартини в два бокала, в один добавила апельсиновый сок, а второй протянула Раисе. Та залпом его выпила, точно водку, и сказала:
— Дрянь, да еще сладкая… Ты пей, Маруся, пей.
— Не вздумай называть меня так при подчиненных.
— Что я, дура, я ж понимаю…
— Рассказывай, — поторопила я. — Опять взялась за старое? Ты же обещала…
— Я слово держу, уж можешь мне поверить. Живу себе тихо-мирно, даже салон красоты открыла… вот, думаю, Маруся обрадуется, когда узнает…
— Уже порадовалась. Дальше что?
— Дальше? А коньяка точно нет? Может, пошлешь кого-нибудь…
— Я тебя сейчас пошлю, — зашипела я.
— Не нервничай, нам сейчас как никогда надо сохранять спокойствие. Особенно тебе. Я-то так переволновалась, что от меня никакого толку, а проблему надо решать. Срочно. Не знаю, как до тебя доехала…
— Раиса! — рявкнула я. Тут она закатила глаза, по всем признакам намереваясь хлопнуться в обморок. Я быстро налила еще мартини и сунула бокал ей в руку. Раиса покорно выпила.
— Маруся, это божье наказание. Вот уж не думала, не гадала…
Я поняла, что запросто сама могу свалиться в обморок, так и не дождавшись ее объяснений, и тоже выпила.
— Что ты натворила? — дважды глубоко вздохнув, спросила я.
— Ничего я не натворила. С какой стати? Успокойся и послушай…
— Я спокойна, — ответила я и забормотала: — Я спокойна, я спокойна…
— У меня в багажнике труп, — сказала Раиса, нерешительно улыбнувшись.
— Что? — охнула я.
— Так и знала, что ты расстроишься. Говорила: коньяк нужен, а не эта сладкая дрянь…
— Какой труп, несчастная, то есть чей?
— Дядечки одного… хороший такой дядечка, интеллигентный…
— Что интеллигентный дядечка делает в твоем багажнике?
— Ну, не дома же его оставлять? Я покойников боюсь…
— Где машина?! — завопила я.
— На парковке перед офисом.
— Ты что, проехала двести километров с трупом в багажнике? — Такое у меня в голове не укладывалось.
— Я хотела его пристроить где-нибудь в лесочке, но как-то боязно одной, Маруся… вот я и решила к тебе.
— Чокнутая. — Я бросилась к двери, Раиса припустилась за мной.
Прав был папа: ее дурные наклонности до добра не доведут. Опоила дядечку… тьфу ты… опоила мужика какой-то дрянью, а он взял да и умер. И что теперь делать?
Сказать по чести, я и сама не знала, какая нужда гнала меня к машине, ведь не желание же увидеть труп? Не могу сказать, что покойников я до смерти боялась, но зрелище это, безусловно, малоприятное. Как видно, теплилась в моей душе надежда, что это глупая шутка.
Я выскочила на парковку, вертя головой в поисках Раисиной машины.
— «БМВ», — кивнула она на черный джип, стоявший чуть в стороне.
— У тебя новая машина? — Вот уж нашла время задать подобный вопрос…
— Ага. «Папуля» подарил. Назад сманивает.
— Открой багажник, — сказала я, хмуро оглядываясь.
— Маруся, должна тебя предупредить, он там не один.
— В каком смысле?
— Ну… их там двое.
— Два трупа? — Я решила, что моя жизнь вступила в новую фазу, которая закончится психиатрической больницей.
— Нет, второй вовсе не труп. Я его просто малость оглушила, потом связала и скотчем залепила рот, чтоб не орал.
— Раиса, а зачем тебе понадобилось все это делать? — с неизвестно откуда взявшимся спокойствием спросила я.
— А что мне еще оставалось? Он велел багажник открыть, а в багажнике был труп. Я уж и так и эдак, а он пристал, точно репей, пришлось открыть. Я дядечку-то покрывалом прикрыла, вот и подумала, может, он и внимания не обратит… а он первым делом: «А что у вас здесь?» — и руку тянет, пришлось дать в ухо, пока не опомнился…
— Кому в ухо дать? — ошалело спросила я.
— Менту.
— У тебя в багажнике мент?
— Не мент, гаишник. Или они тоже менты?
— Боже мой, — пробормотала я, ноги у меня подкосились, и я непременно оказалась бы на асфальте, не подхвати меня Раиса под локти.
— С этим надо что-то делать, — со вздохом заявила она. — У тебя есть идеи? У меня нет. Может, выпьем коньяка и идеи появятся?
— Он в самом деле там? — спросила я с сомнением.
— А куда ему деться? Хочешь, покажу. — И, не дождавшись моего ответа, Раиса приоткрыла багажник.
Я увидела цветастое покрывало и нахмурилась, втайне ожидая, что Раиса сейчас захохочет и скажет, что меня разыграла, но она его откинула совсем чуть-чуть, и этого хватило, чтобы увидеть буквы на ядовито-зеленом фоне: ДПС. Я перехватила ее руку, вернув покрывало на место. Оно внезапно пришло в движение, человек под ним завозился и даже замычал.
— Ужас, — сказала я, стекленея взглядом.
— Точно, — кивнула Раиса, захлопнув дверь, и на меня уставилась. — Ты о чем думаешь? — заботливо спросила она минут через пять.
— Пытаюсь вспомнить статью Уголовного кодекса…
— Лучше не надо. И так на душе кошки скребут.
— Заткнись.
— Молчу. Ты, главное, не нервничай.
Ноги меня не держали, и я устроилась на переднем сиденье, Раиса скользнула в водительское кресло и уставилась на меня. За спиной продолжали возиться и стонать.
— Если б не труп, могли бы выкинуть мента в лесочке за городом. Хотя… вдруг он номер тачки запомнил и мою физиономию тоже? Не отоврешься, что машину угнали… придется срываться в бега. А ну как найдут?
— Помолчи, — буркнула я.
— Маруся, я вся на нервах и долго не выдержу. Говори, что делать.
— Откуда я знаю, — заголосила я.
Раиса вздохнула и затихла.
Время шло, возня за спиной прекратилась, но лучше соображать я не стала.
— Ты не будешь кричать, если я скажу? — робко поинтересовалась подруга.
— Не буду…
— Придется обращаться за помощью к Арсению. Он мужчина, а в такой ситуации…
Я перевела на нее взгляд и кивнула:
— Звони ему.
— Пустое дело. Он не клюнет. Очень на тебя сердит… между нами, он грозился, что шею тебе свернет, если ты объявишься. Это он, конечно, погорячился, но разозлился всерьез. И на меня тоже. Хоть и непонятно, за что. Он с места не сдвинется, даже если я его задолбаю звонками.
— Что же делать?
— Ехать к нему, — пожала Раиса плечами. — Душа у него добрая, повыпендривается немного и поможет. Особенно если ты начнешь глаза мозолить. Как ни верти, а ежу понятно, что он в тебя давно и безнадежно влюблен.
— А не он грозился мне шею свернуть?
— Так то сгоряча. Вот что, позвони и скажи, что ты в беде. Так и скажи. Уверена, он через два часа примчится.
— А вот я не уверена.
— Ну, так попробуй.
— У меня нет его номера.
— У меня есть. — Она набрала номер и протянула мне мобильный. Я попыталась придумать душещипательную историю в рекордно короткий срок, но мои таланты не пригодились. Арсений ответить не пожелал. — Звони со своего телефона, — деловито посоветовала Раиса. — Он увидит номер и…
— Номер я сменила.
— Чтобы он не мог позвонить?
— До чего ты догадлива.
— Маруся, с моей стороны невежливо тебе напоминать, но у нас в машине…
— Знаю, что у нас в машине!
— Значит, выход один: ехать к Сенечке.
— Спятила? Двести километров с трупом и связанным ментом?
— Но сюда-то я доехала, может, повезет?
— Боже мой, — простонала я, призрак длительного тюремного заключения маячил на горизонте. — А если он выставит нас за дверь, да еще сообщит в милицию?
— Вряд ли. Он, конечно, здорово на тебя злится, но… сердцу-то не прикажешь.
— Сиди здесь.
Я вышла из машины и скоренько направилась в офис.
— У меня срочное дело, вернусь через пару дней, — сказала я своим сотрудницам, проходя в кабинет. Взяла сумку и припустилась к Раисиной машине. — Папа предупреждал: дружба с тобой до добра не доведет, — сказала я с печалью, устраиваясь рядом с подругой.
— Знаешь, я по нему скучаю, — кивнула Раиса, завела машину и не спеша выехала с парковки. — Твой папа необыкновенный человек. Как думаешь, он любил меня? Хоть немного?
— Уверена, что ты его единственная настоящая любовь. Давай отвлечемся от папы. Может быть, ты расскажешь мне про дядечку в багажнике?
