Коли бросила трубку. Нанет, по ее словам, прошлой ночью оставалась у своей несчастной, брошенной мужем подруги и утешала ее.
Когда Нанет вернулась из магазина, Коли, ничего не говоря о телефонном звонке, просто подошла и спокойно сообщила мачехе:
— Сережки, которые были на тебе прошлой ночью, у него на подушке!
— Ах да, — произнесла Нанет, ничуть не захваченная врасплох.
— Тебе наплевать? — спросила Коли со злобой.
Нанет поставила свои сумки на пол.
— О чем ты?
— Мой отец…
— А что с ним?
Коли открыла было рот, но Нанет перебила ее.
— Не говори ему ничего, — сказала она властно.
— Почему?
— Он несчастлив?
Нет, отец не был несчастлив. Женившись на этой женщине, Джозеф сильно изменился.
— Он витает в облаках! — крикнула Коли.
Нанет подняла сумки и, прежде чем уйти к себе, сказала:
— Я всегда говорила ему, что ты не любишь меня. Угадай, кому из нас он поверит?
Коли поняла, что не сможет рассказать правду. Он ей не поверит, так как не захочет лишиться счастья.
Коли решила молчать, надеясь, что отец не будет считать ее виноватой в случившемся. Прошло уже больше года со дня их женитьбы, а Джозеф все еще любил свою жену. Так умно и непревзойденно Нанет вела свою игру, что он даже не мог предположить, что жена нагло изменяет ему.
А где-то за шесть месяцев до того рокового и неожиданного сердечного приступа Коли впервые увидела, как он смотрит на свою жену безумно несчастными глазами.
В те дни он много времени проводил в офисе, чего не наблюдалось раньше. Ее отец был инженер по дизайну, и, хотя многие в его возрасте уходили на пенсию, он все еще продолжал работать и был лучшим в своей области.
И неожиданно для всех он умер. Коли, находясь в ужасном шоке, не могла поверить в случившееся. Она расспрашивала доктора, а он заверял ее, что у отца было очень больное сердце и ничто не могло спасти его.
На следующий день Нанет позвала ее, чтобы показать завещание отца, которое она нашла, разбирая документы Джозефа Джилингэма. Оно было составлено после месяца их совместной жизни, и Коли поняла, что Нанет специально разбиралась в бумагах ее отца, чтобы найти это завещание и потом с триумфальным видом объявить: «Какая жалость! Он все оставил мне!» И она с лицемерным сожалением добавила: «О, бедненькая ты, несчастная! Он тебе ничего не оставил».
Это было еще одним потрясением для Коли.
Не то чтобы она рассчитывала получить практически все. Естественно, Нанет, как его законная жена, должна быть главной наследницей. И хотя он не был таким уж состоятельным человеком, его доход от выгодных инвестиций за многие годы стал значительным.
Прошло два дня со смерти отца, когда Коли испытала очередной шок. Нанет ворвалась в ее спальню и холодно сообщила девушке:
— Ты должна искать себе новое жилье.
— Естественно, я и не собиралась оставаться здесь, — язвительно ответила Коли.
— Вот и хорошо! — фыркнула Нанет. — Ты можешь остаться до похорон отца, а потом я не желаю видеть тебя в этом доме. — И, сказав это, она развернулась и ушла.
В течение нескольких минут Коли не могла собраться с мыслями. Она не знала, как поступить в сложившейся ситуации, но искренне надеялась на помощь дяди Генри.
Генри Уоррен не был родственником, но считался лучшим другом ее отца, за что и заслужил титул «дядя». Она знала его всю свою жизнь.
Ему было столько же лет, сколько и ее отцу, но он раньше ушел на заслуженный отдых, оставив свою адвокатскую контору. Генри еще не знал, что его друг Джозеф умер.
После повторной женитьбы Джозефа они виделись реже. Ее отец перестал посещать его контору. А Генри Уоррен вообще больше не появлялся у них дома. Причиной этому, как ни странно, оказалась их дружба. Ее отец говорил, что дружба и бизнес несовместимы, а он часто имел дела с адвокатскими кругами. Но Коли все равно решила обратиться к дяде Генри.
Сейчас его не было в городе, и она осознала, что больше ей никто не может помочь. Надо сделать все самой. У нее нет отца, нет дяди Генри, а Нанет хочет выгнать ее.
Конечно, у нее есть какие-то сбережения, но их едва ли хватит, чтобы оплатить квартплату за две недели.
Она все еще пыталась взять себя в руки на похоронах отца. Вернувшись мыслями к тому дню, она ясно воскресила образ Силаса Ливингстона в своей памяти. Да; он присутствовал на похоронах отца. Для Коли было загадкой, как получалось у Нанет играть роль скорбящей вдовы и одновременно строить глазки Силасу Ливингстону. Он и другой мужчина, постарше, высказали свои соболезнования и пошли к машине, проигнорировав приглашение Нанет.
Устраиваясь на работу в компанию «Ливингстон», Коли предварительно навела справки о ней. Как оказалось, не было ничего удивительного в том, что эти мужчины из компании были на похоронах ее отца.
Коли перестала мечтать, наблюдая за кропотливой работой Элен Ротвел. Секретарская работа — это больше, чем просто набирать текст.
Она это знала. Но в глубине души надеялась, что после стольких страданий, после потери отца сможет получить эту работу.
Чем дольше она наблюдала за Элен Ротвел, тем больше убеждалась, что не справится с работой. Коли готова была уже уйти, как дверь кабинета Силаса Ливингстона открылась и он стал перед ней.
— Проходите, — пригласил он, пропуская ее вперед. Она прошла в большую комнату, предназначенную не только для работы, но и для отдыха, о чем свидетельствовал небольшой кофейный столик и несколько кресел. Силас закрыл дверь и предложил ей сесть напротив него. Приношу свои соболезнования, — начал он.
Так он все-таки знает, кто она такая?
— Спасибо, — прошептала Коли.
— Колумбина, не так ли? — спросил он, и она догадалась, откуда он знает ее имя. У него на столе лежала ее анкета.
— Все зовут меня Коли, — произнесла она и почувствовала, что сказала глупость. — Я знаю, что, когда устраиваешься на работу, нужно писать полное имя. — Она начала краснеть. — Но Колумбина Джилингэм — труднопроизносимое имя…
Силас Ливингстон ободряюще смотрел на нее, будто был доволен, как она говорит.
— Это точно, — согласился он. — Предварительно я заглянул в кабинет Вернона Блэйка. Его секретарь сказал, что в его отсутствие с делами все нормально, за исключением собеседования с Колумбиной Джилингэм, которое не удалось перенести на другое время… В некрологе вашего отца было упомянуто, что у него есть дочь, Колумбина…
Коли озадаченно посмотрела на него. Значит, он захотел сам провести собеседование с ней, и причиной тому был ее отец. Но времени на расспросы не было, и она решила не выяснять это.
— Какой опыт секретарской работы у вас есть? — спросил Силас, одновременно изучая ее анкету, где должно было упоминаться место предыдущей работы.
