этого на душе почему-то стало тепло, на минуту захотелось поверить всему, что она говорила. Я схватилась за воспоминание о ней как за спасительную соломинку. Мне было необходимо верить, что она говорила правду, что у папы все хорошо, что наступит завтра, и я встречусь с ней снова. А это был всего лишь страшный сон, не более. Согретая этой мыслью, я легла под одеяло и уснула.
Когда я проснулась утром, первая моя мысль опять была об отце и о Тее. Я подумала, что обязательно должна встретиться с ней еще раз, чтобы узнать всю правду о папе, какой бы странной она не казалась. Я заранее приготовилась ничему не удивляться. Последнее время мне действительно часто снились кошмары, и мне казалось, что каким-то образом Тея может мне помочь.
Весь день я с нетерпением ждала вечера, а вечером поспешила к берегу. Я сидела на камнях и ждала ее, в какой-то момент мне показалось, что, возможно, не было никакой Теи, мне все привиделось, и она не придет. Я начала укрепляться в этой мысли, вспоминая, насколько нереальным было знакомство с ней: все, начиная от ее облика, заканчивая тем, что она говорила, было совершенно фантастичным. Я даже начала удивляться, как я сразу не подумала и не заметила, что таких, как она, не бывает. И именно в этот момент я услышала ее тихий голосок:
– Привет, ты меня ждала?
Я даже вздрогнула от неожиданности, настолько я не верила в ее появление.
– Я думала, ты уже не придешь.
– Я же обещала.
Тея улыбнулась и уселась рядом. Я внимательно рассматривала ее: ну да, вид у нее немного нездешний, тем не менее, выглядит она очень даже реально и просто. Никаких крыльев за спиной, нимба, свечения, прозрачности или что там должно быть еще у неземных существ. И тень она отбрасывает. Мне захотелось ее потрогать, но я сдержала свой порыв и вместо этого спросила:
– Тея, откуда ты?
Тея задумалась:
– Так просто и не объяснишь. У меня на родине очень красиво. Там нет зимы, там всегда цветут цветы, очень много цветов. Там очень добрые и счастливые люди.
– Ты мне прямо какой-то рай описываешь.
– Может быть.
– Тея, расскажи мне о моем отце.
– Он очень тебя любит и беспокоится о тебе.
– Тея, не говори загадками. Где он и зачем ему обо мне беспокоиться?
– Вера, я много думала, как тебе все рассказать, чтобы ты мне поверила. Можно, я для начала тебе одну историю расскажу?
– Давай.
– Только знай, это не сказка и не аллегория. Все в этой истории было на самом деле.
Глава третья. История Теи
Жила-была девочка по имени Таня. Она мечтала стать художником, потому что очень любила рисовать. Но родители ей сказали, что художник – это не профессия, и девочка выросла и стала юристом, потому что все так делали. Она получила престижную работу, где ей хорошо платили, но в сердце она чувствовала пустоту. Она приходила домой, и ей совсем ничего не хотелось, тогда она включала телевизор и долго-долго смотрела его, чтобы ни о чем не думать. В конце концов, Таня стала в своей несчастной жизни винить родителей и перестала с ними общаться. Родителям было очень больно от этого, но ей было все равно.
Когда Татьяне исполнилось тридцать лет, она оказалась в глубокой и беспросветной депрессии. Ее жизнь ей казалась бессмысленной и никчемной. Как-то Таня рассказала обо всем своей единственной подруге. Всю ночь наша девочка плакала и жаловалась на то, какая она несчастная, ее талант загубили, и теперь она обречена прожить пустую, бесцельную и одинокую жизнь. На это подруга ей сказала: «Но ведь не поздно еще все поменять!». Но Таня была уверена, что уже поздно, в тридцать лет ничего не меняют.
Когда ей исполнилось сорок лет, она уже сделала хорошую карьеру. У нее был достаток, было уважение, но счастья все также не было, как не было любви. Нет, она, конечно, не совсем была одинока, у нее были друзья, как она считала, она даже два раза выходила замуж, но любви как-то так и не было. Тогда Татьяна решила, что можно жить и так, без счастья и любви, не всем же в жизни быть счастливыми, любящими и любимыми.
А когда ей исполнилось сорок пять лет, она оказалась в больнице. Врачи сказали, что у нее рак в последней стадии, и уже ничего сделать нельзя. У девочки Тани было много денег, но деньги ей не помогли. Когда ей стала совсем плохо, пришли родители и очень хотели ее увидеть, но Таня не захотела видеть родителей. Она по-прежнему считала, что это они виноваты во всем.
По ночам в больнице Таня горько плакала, ей казалось, что жизнь обошлась с ней несправедливо, она вопрошала небеса, за что, почему это случилось именно с ней. Потом она перестала вопрошать небеса, она решила, что Там никого нет, иначе Они не допустили бы такого.
И вот однажды ночью наша девочка внезапно проснулась и почувствовала, что ее сознание очень ясно, намного яснее, чем было в последние дни. Ей стало страшно, она почувствовала, что происходит что-то, неподвластное ее воле. Она почувствовала, что тело ее наливается свинцовой тяжестью, немеет. Таня хотела позвать на помощь, но только сдавленный хрип вырвался из ее горла. Затем ей стало холодно, очень холодно. Она больше ничего не видела и не слышала, и ей было очень холодно, одиноко и страшно. Холод, заморозив каждую клеточку ее тела, вдруг начал переходить в жар, она почувствовала, как горячая волна окутала ее, а потом ее внезапно пронзили тысячи игл. Тут только девочка поняла, что это и есть конец. И она совершенно не знала, что ей делать. Почему, почему она раньше никогда не интересовалась этой темой? Боль нарастала и становилась нестерпимой, девочка начала часто-часто дышать, ей хотелось кричать, но у нее не получалось. Изнутри вырвался стон и вместе с ним внутренний призыв: «Хватит! Отпустите!» И в этот момент ее действительно отпустило, она больше ничего не чувствовала. Затем она увидела какой-то неясный свет, и перед глазами девочки предстала вся ее жизнь в обратном порядке.
Она опять проживала каждое мгновение, очень отчетливо и реально, чувствуя все, что не хотела и боялась чувствовать, что не замечала, чему не придавала значения. Она вновь увидела свои последние дни, наполненные отчаянием и безнадежностью, но она вдруг увидела родителей под дверью ее палаты, горько рыдающих о ней. Она почувствовала бездну их боли и поняла, что это были единственные люди в ее жизни, которые по-настоящему ее любили. Почему она не ценила это? Она вновь увидела свое негодование и чувство несправедливости
