мама. Она-то была уверена, что с моим характером я никогда не найду себе мужа.
А мы жили вместе спокойно и счастливо. Максим не заставлял меня упахиваться по дому, я понятия не имела, какая у него зарплата и во сколько он вернется домой. Он не забывал дарить цветы без повода и подарки на праздники, а я никогда не требовала отпуск на Мальдивах или новенькую машинку.
Работала я только для удовольствия — устраивала корпоративы и благотворительные концерты для крупного холдинга.
Чистоту поддерживала уборщица, еда приезжала из доставки.
Поводов ссориться даже как-то и не было — несмотря на мой характер!
Детей мы пока откладывали — жизнь была хороша и без них, пока не хотелось ничего менять. Думали, что всегда успеется, торопиться некуда.
Теперь, получается, детей у меня не будет.
Потому что мне не нужны дети ни от кого, кроме Максима!
А вдруг…
Я даже замерла от внезапно пронзившей меня идеи.
Вдруг мое опоздание на самолет — это второй шанс? Моя удача?
Сама судьба задержала меня тут, чтобы мы могли встретиться и поговорить? Не зря же муж откликнулся на мое сообщение именно сегодня?
В ответ на мои мысли телефон толкнулся в ладонь вибровызовом.
— Ты где? — спросил Максим, и я чуть не прослезилась, услышав его голос. Так соскучилась!
— Возле стойки регистрации, номер 112, на полу, — послушно отчиталась я.
— Ага, — он ничуть не удивился. Привык, что я вечно валяюсь на коврах и газонах и предпочитаю любым скамейкам примоститься на краешке ограды. — Сейчас к тебе подойдут проводить на паспортный контроль и к самолету. Тебе очень повезло, что наш директор как раз собирался вылетать в Стамбул. Он согласился взять тебя на борт. Там пересядешь на свой рейс в Аргентину.
— А я успею? Там пересадка всего полтора часа!
— Теперь это тебя вдруг начало волновать? — проворчал Максим, но тут же смягчился: — Успеешь, успеешь. В VIP-терминале досмотры без очереди, еще и раньше своего рейса приземлишься.
В груди толкнулось что-то теплое и нежное. Я уже успела забыть, как это здорово — когда кто-то решает все проблемы. Без мужа у меня за три месяца жизнь буквально рассыпалась на кусочки.
— Спасибо огромное! — я хлюпнула носом.
— Постарайся не опозорить меня перед начальством. Потерпи, не исполняй свои обычные номера хотя бы пару часов, окей?
— Я не…
Он отключился, даже не дослушав мои оправдания.
Я посмотрела на телефон, закусив нижнюю губу.
А вдруг у нас не было все так хорошо, как я думала?
— Агата Брусницына?
Передо мной остановилась девушка в облегающем брючном костюме с планшетом в руках.
— Д-да? — подняла я голову.
— Можно ваш паспорт?
Она быстро пролистнула загран, что-то глянула на планшете и улыбнулась:
— Пойдемте со мной!
По служебным коридорам аэропорта мой треснувший чемодан катился с таким скрежетом и грохотом, что мне каждую секунду хотелось втянуть голову в плечи и попросить прощения.
Но улыбка девушки, открывавшей дверь за дверью служебным пропуском, оставалась неизменно доброжелательной.
Последняя дверь привела нас в просторную комнату с приглушенным светом и негромкой музыкой. Там стоял настолько мягкий на вид диван, что я едва поборола искушение прыгнуть на него и свернуться калачиком, как кошка. На журнальном столике россыпью лежали газеты и журналы, на стене беззвучно работал телевизор, транслирующий новостной канал.
— Пожалуйста, располагайтесь, Агата, — сказала девушка, ловко перехватывая у меня чемодан. — Сейчас подойдут сотрудники таможни и паспортного контроля. Ваш багаж проверят и упакуют для удобства. Хотите чая или кофе?
— Н-нет, спасибо, — я вертела головой по сторонам, умирая от любопытства.
Так вот, значит, где проходят все предполетные процедуры богатые и знаменитые? Не стоят в очередях, не ищут свободные поддоны для рюкзаков и курток, а спокойно попивают свой кофе, пока все формальности улаживают специальные люди?
Примостившись на подлокотнике кресла, я не удержалась и написала Максиму:
«Я тебя ненавижу, но я так тебя люблю! Спасибо-спасибо-спасибо!»
В ответ он прислал только смайлик.
Но и это показалось мне хорошим знаком.
Чувствуя, как холодеющее сердце подскакивает к горлу, я рискнула:
«Очень хочу, чтобы ты был со мной».
Никогда не любила этих тонких игр настоящих женщин. Максим говорил, что именно это его во мне и покорило. То, что я не скрывала, как он мне нравится, не притворялась, что у меня заняты все вечера, когда он хотел позвать меня на свидание, и с аппетитом поглощала за ужином стейки и пасту вместо скромных салатиков из трех листочков.
Но сейчас он не ответил.
Даже смайлик не прислал.
Весь мой интерес к VIP-терминалу тут же погас. Ну диваны и диваны. У меня дома тоже есть диваны. И чай. И кофе. Поэтому я просто дождалась, пока девушка с планшетом пригласит меня к выходу на летное поле. Оттуда черный минивэн доставил меня к трапу маленького остроносого самолета с золотистой окраской.
Паспорт мне вернули перед самым трапом, и симпатичный молодой стюард в фуражке и сверкающих ботинках занес мой позорный чемодан с зияющим в нем проломом в самолет.
Дверь закрыли прямо за моей спиной, и я прошла вслед за стюардом в салон. Там на роскошных белых диванах расположились несколько мужчин в деловых костюмах. При виде меня они замолкли, опустив бокалы с шампанским и коньяком, что держали в руках, и я остро почувствовала свою здесь неуместность.
— Сюда, пожалуйста, — стюард жестом попросил меня проследовать за ним. Я опустила глаза и двинулась мимо них в хвост самолета.
Но, несмотря на предупреждение Максима «не позорить», я не могла просто молча проигнорировать людей, которые меня спасли.
Остановившись у столика, за которым сидел самый старший на вид, седоватый грузный мужчина с орлиным носом, я заставила себя поднять взгляд.
— Просто хотела сказать большое спасибо за то, что помогли мне… — начала было я, но мужчина усмехнулся, качнул головой и указал пальцем на соседа.
— Ему спасибо. Не мне.
— Извините… — я на секунду аж зажмурилась от чувства неловкости.
Вот теперь Максим меня точно убьет. Хотя нет. Не убьет. Он же не хочет со мной общаться. Не начинать же только для того, чтобы отчитать за плохое поведение!
Я повернулась к тому, кто сидел рядом.
— Хотела сказать…
— Агата, да? — тот, на кого указали, приподнялся с кресла и перегнулся через высокую вазу с фруктами, чтобы протянуть мне руку. — Тимур.
Его полураспущенный галстук качнулся от этого движения и сбил венчающий пирамиду фруктов маленький волосатый рамбутан. Тот подпрыгнул и покатился по столу, нырнув прямо в бокал в руках очень серьезного мужчины с густыми бровями.
