вокруг дизайнерских столиков из черного стекла водили хороводы причудливой формы стулья, с потолка свисали гроздья золотых и серебряных трубок, а стойка выглядела как консоль космического корабля.
— Кофе, пожалуйста, — попросила я, усаживаясь за край этой консоли и жалобно улыбаясь кудрявому бармену. — И можно ли у вас зарядить телефон?
— Конечно! Одну минуту!
Даже бармен выглядел куда роскошнее меня. Было немного неловко за свои джинсы и свитер, в которых я провела уже сутки. Устраиваясь на высоком табурете я попыталась как-нибудь незаметно понюхать себя — насколько все плохо?
Мой маневр заметила девушка, сидящая на противоположном конце стойки.
Она скрыла улыбку, отпивая коктейль через трубочку, но я поняла, что смеется она надо мной.
Девушка выглядела как мое отражение. Такого же роста, такой же комплекции, с тем же цветом волос и, кажется, даже глаз. Она почти не отличалась от меня — и отличалась кардинально.
Уверенной позой, изящными жестами — как она обнимала накрашенными губами трубочку! Обтягивающим платьем с открытыми плечами и разрезом, ненароком демонстрирующим всю бесконечность ее стройных ног.
Неброскими, но стильными украшениями — золотой браслет на правом запястье, маленькие женские часики на левом, тонкая цепочка с подвеской на шее.
Она не выглядела вызывающе или как-то особенно шикарно одетой, но здесь она была на своем месте. В отличие от меня. И наше сходство только подчеркивало мою неуместность.
Мне было не впервой пить кофе в каких-то пафосных местах, но все-таки раньше я попадала в дорогие рестораны при полном параде. В вечернем платье, накрашенная и под руку с Максимом, природная грация и харизма которого позволяла носить даже треники с майкой-алкоголичкой с таким видом, будто это последняя коллекция «Баленсиаги».
С мужем мне вообще было везде спокойно. Он выглядел и вел себя как «настоящий взрослый». Мог договориться о чем угодно, никогда не стеснялся задавать вопросы или требовать положенного. А я в свои двадцать восемь ощущала себя легкомысленной студенткой. Которая так и не повзрослела, даже когда он меня оставил одну.
И что теперь? Если Максим меня больше не любит — я не имею права находиться в дорогом баре?! В конце концов, может, я сильная и независимая женщина!
А та мадам на другом конце стойки — вообще, может, проститутка и работать сюда пришла, а не отдыхать. Как я.
К черту кофе!
Я постучала кончиками пальцев по стеклянной стойке, привлекая внимание бармена и тут же стыдливо спрятала руку, заметив, что на одном из ногтей ободрался лак.
Черт! Когда я успела?
— Будьте добры… — я одновременно улыбалась молодому бармену и пыталась вспомнить название коктейлей на английском. — Сделайте, пожалуйста, мне… — я запнулась. Больше ничего в голову не приходило: — «Секс на пляже»!
Кудрявый бармен сощурился и игриво мне подмигнул, а я зажмурилась, переживая приступ неловкости. Почему я «Мохито» не вспомнила?
— За мой счет, — раздался за моей спиной бархатистый голос.
И чуть-чуть сдвинув мою в сторону, через стойку протянулась мужская рука с «Ролексом» на запястье и кредиткой, зажатой между пальцами.
Я резко крутнулась на барном стуле, чуть не сверзившись с него. Уверенная рука легла мне на талию, помогая удержаться.
Развернувшись, я оказалась лицом к лицу с…
— Привет, Агата, — сказал Тимур, даже не думая отступать, хотя между его грудью в белой рубашке и моей, нервно вздымающейся под свитером оставалось не больше пары сантиметров. — Я соскучился.
5. Коктейль
Опять из легких куда-то делся весь воздух, но я изо всех сил постаралась вдохнуть — и зря.
Вместе с кислородом в меня ворвался дразнящий аромат алкоголя, резковатый парфюм Тимура и его собственный запах. Запах горячей мужской кожи — терпкий, будоражащий и заманчивый.
— Что будете пить? — как ни в чем ни бывало спросил бармен Тимура.
— Виски, — не поворачиваясь, ответил тот. — Безо льда.
Его темные глаза не отрывались от меня.
Такая близость нервировала. Я неглубоко дышала, стараясь не наполнять легкие чересчур привлекательным запахом, и от этого сохли губы.
Машинально облизала их — и взгляд Тимура мгновенно переместился на мой рот.
Он смотрел так, что мне хотелось дать ему пощечину за непристойное поведение. Даже если бы он пялился на мою грудь, это не ощущалось бы настолько развратно, как подобный пристальный взгляд в упор на губы.
— Как… как вы здесь оказались? — спросила я.
— Ты.
— Что? — не поняла я.
— «Как ты здесь оказался?», — поправил Тимур.
— Мы еще не…
— Агата… — безжалостно оборвал он меня. — Это важно?
В сущности…
Если по-честному…
То нет.
Прям совсем нет.
Мне, конечно, было интересно, как он здесь оказался.
На своем джете? Но тогда почему не взял меня с собой?
Нашел он меня намеренно или эта встреча случайна?
Стоит ли мне заподозрить его вину в овербукинге?
Надо ли задуматься, о чем еще попросил его Максим?
Но не так интересно, как то, что он сделает в следующую секунду.
Куда посмотрит.
Снова в глаза?
Или продолжит рассматривать мои губы, пока они не начнут зудеть?
Уберет тяжелую ладонь с моей талии и отстранится?
Или…
Я сглотнула и приоткрыла рот, вновь набирая воздуха в легкие, потому что старый уже куда-то делся. Темные глаза Тимура сощурились, он склонился ко мне еще ближе, и на одно очень долгое мгновение, я поверила, что он сейчас меня поцелует.
И совсем не была против.
На стойку перед нами со стеклянным звоном приземлились два бокала.
Один томно изогнутый, с черной трубочкой ало-оранжевым слоистым коктейлем.
Другой — квадратный с толстым дном и наполненный виски на два пальца.
Я дернулась, смутившись от того, что бармен застал нас так близко — и чуть не смахнула со стойки обе бокала. Тимур вновь спас ситуацию, ловко придержав мой локоть.
Теперь одна его рука уверенно удерживала меня за талию, а другая…
С локтя она переместилась выше, обняв плечо. Потом пальцы скользнули по шее, вызвав ворох горячих мурашек, погладили меня по щеке.
Тимур едва заметно улыбнулся, когда я не отстранилась, и его большой палец дотронулся до моей нижней губы, упруго надавил на нее, вынуждая приоткрыть рот.
Что он себе позволяет?!
Что я ему позволяю?..
Завороженная молчаливым напряжением между нами, я разомкнула губы, подчиняясь его бессловесному требованию. И заметила, как сгустилась темнота в глазах напротив.
— Твой «Секс», — проговорил Тимур, и бархат его голоса шершаво прошелся по моим обнаженным нервам.
Он повернулся к стойке, взял бокал с коктейлем и вручил мне в руки. Я машинально стиснула пальцы, обжегшись о холодное стекло. Поймала губами пластиковую трубочку
