потерял ко мне интерес, хотя это и было невозможно. Мы же истинные.
Истинные.
Я повторяла себе это каждый день, но ничего не менялось.
В один из одиноких вечеров, сидя около окна и рассматривая, как ветер шевелит верхушки деревьев, я увидела, как на территории открылся портал, из него вышел мой муж и быстрым шагом направился в дом.
Я услышала, как хлопнула входная дверь, приглушённый разговор моего супруга с дворецким и гробовую тишину.
Посидев ещё немного, сделала глубокий вдох, вышла из спальни и направилась в сторону кабинета мужа, в котором он проводил вечера, с целью наконец-то обсудить, что же происходит.
Замерев около двери, стушевалась. Обычно я не позволяю себе посещать своего мужа без его позволения, а здесь вломлюсь в его кабинет?
Сделала пару шагов в сторону своей спальни, резко развернулась и толкнула дверь, входя в комнату.
Картина, которая открылась моему взору, выбила воздух из лёгких напрочь.
Мой муж сидел на своём кресле, штаны были спущены, а внизу виднелась рыжеволосая шевелюра, которая усердно шевелила головой, лаская графа, отчего он постанывал, чуть прикрыв глаза, и ласково поглаживал её по затылку.
— Что здесь происходит? — срывающимся голосом прошептала я, отпустив дверь, которая распахнулась ещё больше, столкнувшись с тумбой и уронив с неё вазу. Та, с громким звоном раскололась вдребезги, а парочка передо мной встрепенулась, и оба уставились на меня.
— Что ты делаешь в моём кабинете, Катарина? — ледяным голосом спросил мой благоверный, не спеша, застёгивая штаны.
Девушка обиженно надула губки и нехотя поднялась, смотря на меня осуждающе.
«И это я виновата?» — я задохнулась от возмущения.
— Прекрати, Катарина, — прозвучал голос моего мужа, — Что ты хотела?
— Ты ничего не хочешь объяснить? — уточнила я, еле сдерживая слёзы от обиды.
— А что я должен объяснять? — он иронично поднял бровь. — Ты моя жена. Как я провожу своё время — тебя не касается. Твоя задача рожать мне наследников и заниматься их воспитанием.
— Что? — я ошарашенно подняла на него глаза, уже полные слёз. — Мы же истинные…
— Истинность переоценена. — Отрезал муж, обошёл стол и подошёл ко мне вплотную.
— Больше я не хочу, чтобы ты врывалась в мой кабинет и спальню, тебе ясно? — в его глазах зажёгся опасный огонёк, выдавая степень его раздражения.
— Ты полагаешь, что я буду это, — я указала пальцем на рыжую, которая расположилась в кресле мужа и точно не собиралась никуда уходить, — терпеть?
Он глубоко вздохнул, прикрыв на секунду глаза, а потом произнёс:
— Ты будешь терпеть всё, что будет необходимо. Ты моя жена. Твои задачи известны. А я сам буду решать, с кем мне проводить ночи. Это понятно? — в голосе зазвенела сталь. — Прочь отсюда.
Его слова били по мне, словно пощёчины. Хотелось сжаться в клубок и исчезнуть, но я не позволяла себе расплакаться. Где угодно, только не на глазах у этой…
Прибежав в свою спальню, я проплакала весь остаток ночи и день, а вечером, опухшая от слёз, я впервые услышала от своего мужа ледяное:
— На колени.
Глава 3
Время всё шло, а беременность не наступала.
Умом я понимала, что Джейдон ходит ко мне так часто, чтобы я понесла, но почему-то никак не получалось. Я ежечасно молилась, чтобы наконец-то забеременеть и всё это прекратилось. Но всё было тщетно.
Я также понимала, что, скорее всего, на отсутствие беременности влияет также то, как у нас проходят ночи, мои нервы вовремя и после неё.
Замкнутый круг.
Его «на колени», мой персональный ад, а потом приход целителя, который обрабатывает мои раны и даёт отвары, помогающие мне исцелиться. Я не видела своих родственников, не общалась ни с кем из слуг, не пыталась связаться с сестрой. Просто бродила по поместью, словно приведение, незаинтересованная ни в чём.
Всё переменилось внезапно.
Мне, как обычно, пришла записка от мужа, но уже с другим содержанием. В ней мужчина уведомлял меня, что уезжает по службе на север, на пару недель и пожелал мне приятного времяпрепровождения. Невольно хмыкнула, прочитав записку.
«Ну надо же… Желает мне приятно провести время… Вот гад».
Да. Брак меня изменил. Настолько легко ругательства ещё не произносились мной никогда.
Во всём надо искать плюсы. Я смогу хотя бы отдохнуть и немного отвлечься от своей ужасной жизни. Воодушевлённая прекрасными новостями, я весь день порхала по дому, словно птичка. Служанки косились на меня со смесью жалости и интереса, а мне было всё равно.
Прекрасный завтрак, прогулка по парку, наконец-то появилось желание вышивать, читать и наслаждаться жизнью. День прошёл прекрасно, завершился наивкуснейшим ужином, а потом я счастливая упала на кровать, впервые за долгое время, проваливаясь в сладкий сон, который оставался безмятежным примерно пару часов.
Напряжение я почувствовала резко. Вдруг внутри меня всё свернулось в тугой узел, причиняя мне режущую боль, заставляя закричать, но я не могла. Физически я ещё спала, а вот в моё сознание кто-то врывался, делая мне каждым своим движением очень больно.
— Катарина… — Где-то на краю сознания прозвучал шёпот, в котором я узнала мою сестру. — Катарина, возьми меня за руку, милая. Ничего не бойся.
Я, превозмогая боль, протянула руку в пустоту, и меня резко дёрнуло куда-то вверх, будто протаскивая сквозь густые заросли деревьев. Могу поклясться, что чувствовала, как ветки хлещут меня по лицу и телу, оставляя открытые раны на коже.
Сколько длилось моё истязание — не могу даже предположить, но закончилось оно глухим ударом тела об каменный пол. Моего тела!
От резкого приземления, я, уже физически, скрутилась клубком, стараясь защититься от возможных увечий, но меня коснулись тёплые ладони и подняли на руки, унося куда-то по тёмному коридору.
— Кто вы? Что вам нужно? — пробормотала я, завозившись на руках незнакомца, пытаясь выбраться из его объятий.
— Тихо, Катарина, это я, я помогу, не дёргайся. — Голос незнакомца показался мне до боли знакомым, но голова никак не хотела соображать трезво, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как обмякнуть в чужих руках и смириться с происходящим.
В конце концов, к боли я уже привыкла…
Спустя несколько лестничных пролётов и порядка пяти тёмных коридоров, меня внесли в спальню, где положили на кровать. Осмотреть не удавалось, вокруг было темно, только камин немного освещал комнату, но недостаточно, чтобы можно было рассмотреть.
Пока я фокусировала взгляд и приходила в себя, мужчина покинул спальню, оставив меня наедине с собой, а потом дверь распахнулась и меня, только что с трудом севшую, снова повалили на кровать, крепко обняв.
— Милая, я
