Есть и другая важная причина, по которой мы возвращаемся к мрачному призраку Бормана, олицетворяющему нацизм.
Из выступления на Нюрнбергском процессе главного обвинителя от США Р. Джексона:
«Это судебное разбирательство приобретает значение потому, что эти заключенные представляют в своем лице зловещие силы, которые будут таиться в мире еще долго после того, как тела этих людей превратятся в прах».
Да, фашизм, вопреки воле народов, не попал в исторический морг. Коричневая волна, взметнувшаяся на Западе девятым валом в последние годы, доказывает: фашизм не был случайным зигзагом на магистрали XX века или некоей аномалией. Скорее всего, он — патологическая норма мира, в котором правит капитал, а «управляющим делами» является разветвленный государственный аппарат с его многочисленными службами.
Мягкотелость и покровительство в отношении виновных в варварских преступлениях — зеркало политической позиции власть предержащих по отношению к фашизму 80-х, простирающейся от пассивной терпимости до активного поощрения нацистов и их последователей.
На благодатной почве попустительства вновь вырастает фашизм. Лидеры новых коричневых апеллируют прежде всего к молодому поколению, которому гитлеризм преподносится в лакированной псевдоромантической обертке.
Автору этой книги — ровеснику Великой Отечественной войны — немало доводилось встречать в капиталистическом зарубежье молодых людей, отравленных коричневой пропагандой. Не раз и не два наблюдал за парнями, одетыми в черные кожаные куртки со свастикой — эти «спецовки» двадцатилетних неонаци. Их глаза горят хищным огнем, когда они слушают записи речей главарей фашистской Германии...
Из выступления Гитлера на «партийном» стадионе в Нюрнберге (1935 год):
«Я воспитаю молодежь, перед которой содрогнется мир! Молодежь, похожую на хищных зверей,— сильную, жестокую, не обремененную никакой моралью или совестью...»
Я не склонен, говоря о новой генерации фашистов, надевать на глаза увеличительные стекла. Но факт остается фактом: число молодежных неофашистских организаций под влиянием идеологии нацизма множится. Как множатся свидетельства их террористической активности, умело направляемой опытной рукой.
Призраков и признаков прошлого в середине 80-х годов становится все больше. Новые коричневые — политический резерв и штурмовой отряд империализма в борьбе с силами мира, демократии и прогресса. Об этом я тоже хочу рассказать молодому читателю...
Теперь несколько слов о непосредственном поводе, давшем импульс к написанию книги.
В течение многих лет я полагал, что никогда больше не вернусь к архивным залежам в самом дальнем углу секретера, к кипе материалов и документов под обложкой «Дело Бормана». Для этого, надо сказать, имелось веское основание: западногерманская прокуратура в 1973 году вынесла официальное и окончательное заключение о том, что ближайший сподручный фюрера подвел черту под своей кровавой биографией в осажденном Берлине в ночь на 2 мая 1945 года, приняв цианистый калий.
Но вот в начале 80-х годов в мировой печати все чаще стали проскальзывать сообщения, что виднейший нацистский преступник не только в течение десятилетий успешно скрывается от возмездия, но и активно продолжает политическую деятельность, по своему характеру такую же преступную, как 40-50 лет назад.
Не так давно в США вышла в свет книга старейшины американской журналистики Пола Мэннинга «Мартин Борман — бежавший нацист». Ход предпринятых автором поисков, характер его размышлений во многом повторял рисунок моих прежних исследований.
Так что же, Борман жив? Не исключено. Ведь и в наших источниках очень осторожно говорится о его смерти. В «Советском энциклопедическом словаре», например, даты жизни указываются в скобках так: «1900—2.5.1945, согласно официальной версии». А между тем в этой «официальной версии» очень много невнятного и противоречивого.
Новые факты и доказательства побуждали вновь обратиться к судьбе «серого кардинала» фашистского рейха, к загадочному персонажу второй мировой войны.
И вот собраны десятки материалов, проанализированы архивные документы, изучены публикации зарубежной прессы за последние годы.
На ваш суд, читатель, выносится попытка раскрыть тайну послевоенной биографии «наци № 2», показать идейное и политическое наследство одного из главарей германского фашизма.
Хочется надеяться, что предпринятое путешествие по следам нацистского военного преступника № 19 поможет глубже разобраться в истоках и сущности фашизма — вчерашнего и сегодняшнего. Ибо этот «феномен» двадцатого столетия — далеко не только история, но и политический фактор для нынешнего. Фактор вполне реальный и достаточно грозный. Фактор, требующий мобилизации усилий и решительного отпора со стороны международной общественности, прежде всего антифашистки настроенной демократической молодежи.
Важно в полной мере осознавать, что с исторической точки зрения суд над фашизмом не кончился тем днем, когда в Нюрнберге были вынесены смертные приговоры главным военным преступникам. Дело против него продолжается...
И, начиная политический поиск нацистского преступника по имени Мартин Борман, мы прежде всего имеем в виду современный аспект сюжета — аспект, не потерявший своей актуальности с того дня, когда было оглашено решение об одном из самых кошмарных персонажей «третьего рейха».
Вверх по коричневой лестнице
В виду тяжести преступления все подсудимые, обвиненные в содействии ему, подлежат суровому наказанию... Именем рейха Мартин Борман, родившийся 17 июня 1900 года, уроженец города Хальберштадт, приговаривается...
Эти строки были зачитаны не во Дворце юстиции Нюрнберга в 1946 году, а за два с лишним десятилетия до того октября 46-го, в Имперском суде Лейпцига — одного из крупнейших центров Веймарской Республики.
Двадцатичетырехлетний управляющий поместьем крупнейшего мекленбургского помещика Г. фон Трайенфельза, впоследствии рейхсляйтер НСДАП Борман, и сельскохозяйственный работник Рудольф Гесс, в будущем комендант концлагеря в Освенциме, обвинялись в убийстве учителя Вальтера Кадова...
Итак, свою политическую карьеру Борман начинал с уголовного преступления. Отделался он тогда, надо сказать, легким испугом и мягким приговором: в счет положенного ему судом года с небольшим(!) тюрьмы были отнесены месяцы предварительного заключения и следствия.
Впрочем у уголовного дела Бормана была тогда не только чисто криминальная, но и политическая подсветка. На сей счет имеется документ, подписанный не кем иным, как самим рейхсляйтером. Без всяких комментариев — они здесь просто излишни — привожу официальное письмо Бормана. Вот оно:
Ведомство кадров 31 декабря 1938 года рейхсфюрера СС [1]
Берлин,
Принц Альбрехт штрассе, 8
Касательно: награждение Орденом крови.
В соответствии с новыми предписаниями за пребывание в течение более 13 месяцев в тюрьме фюрер вручил мне Орден крови.
Хайль Гитлер!
М. Борман».
Мартин Борман — не только зловещая, но и в высшей мере загадочная фигура на политической сцене фашистской Германии. Почти непроницаемым покровом тайны окружена его карьера в годы репетиций нацистских вожаков в середине 20-х — начале 30-х годов.
Тем не менее кое-какие (я бы сказал, вехового порядка) подробности удалось установить. Так, летом 1926 года Бормана видели в Веймаре среди участников съезда «национал-социалистской рабочей партии» (НСДАП). К этому времени, считается, относится его знакомство с Адольфом Гитлером, который после выхода из тюрьмы за попытку «пивного путча» приступил к восстановлению потерянных за период «отсутствия» ведущих позиций в набиравшей энергию НСДАП.
Любопытно, что формально Борман вступил в нацистскую партию лишь в 1927 году, когда костяк НСДАП уже оформился (партийный номер Бормана 60 508). Приверженность же фюреру от начала выказывать еще в 1925 году, когда в Ганновере на совещании руководителей «северного крыла» партии Гитлер одержал победу над своими конкурентами — братьями Отто и Грегором Штрассерами. А через несколько месяцев после решающего сражения на сборище гауляйтеров (руководителей партийных округов) в Бамберге Борман становится (и надолго, вплоть до 45-го) верноподданнейшим слугой бывшего ефрейтора-дезертира, а отныне главаря германского фашизма.
Усердие и преданность Бормана были замечены и отмечены. Вскоре после веймарского съезда Гитлер назначает его шефом службы печати в земельной организации национал-социалистов в Тюрингии. Надо сказать, что печатной пропаганде Гитлер, прокладывая себе путь к власти, уделял особое внимание. Пресс-бюллетень «Национал-социалистские тетради», «Письма национал- социалистов», «Фёлькишер беобахтер», ставший впоследствии официозом НСДАП,— все эти пропагандистские удобрения призваны были унавоживать идейную почву фашистов, вербовать в их стан все новых и новых поборников.
