в груди останавливается и прислушивается к звуку вместе со мной. А за спиной снова что-то шевелится. Осторожно и совершенно незаметно я тянусь рукой к своему маленькому кинжалу на поясе, подаренному после моей первой удачи на тренировке, и плотнее сжимаю губы. Это необходимо делать, потому что если я вдруг обернусь и натолкнусь на очередную тварь, мне придётся прирезать её, а кровь, брызнувшая прямо в рот, не то, чего мне так желалось бы почувствовать на собственном языке.
И только тогда, когда я ощущаю, как ткань моего шарфа пропускает к шее чьё-то дыхание, я резко разворачиваюсь и бросаюсь на нечто всем телом, повалив его на землю. Кинжал сам собой упирается в чью-то бежевую шею, и я уже полностью готова им воспользоваться. Но мне приходится опустить руку, потому что на меня глядит пара зелёных глаз.
– Мистлок? – удивляюсь я, поднимаясь с парня.
– Да, а кто же ещё? – бурчит он. – Так что нечего размахивать передо мной своим ножичком.
Я убираю кинжал обратно на пояс, смотрю на него как на полного кретина. А потом смягчаюсь, потому что понимаю, что едва его не прирезала.
– Что ты здесь делаешь? – Говоря это, ощущаю, как сердце снова начинает шумно биться в груди, а стук отдаётся в ушах.
– Тоже самое я хотел бы спросить у тебя.
Мистлок уже встаёт с земли и отряхивает с себя прилипшие листья. А потом он замечает на своём кожаном жилете кровавый след, который, видно, оставила я, и морщится от отвращения.
– Ты кого-то прикончила? – спрашивает он, попытавшись смахнуть пятно, будто это было бы возможно. – Хотя нет, избавь. Буду лучше надеяться, что это кровь не какого-нибудь страшного ублюдка, а твоя. А то меня вырвет.
– Когда это я позволяла кому-то себя ранить? – усмехаюсь я. – Кровь не может быть моей.
– Ну блеск!
Я возвращаюсь к туше ковона, снимаю с себя плащ. Наклоняюсь и заворачиваю в плащ голову убитого монстра, при этом стараясь не притрагиваться к ядовитым шипам, которые всё ещё могут убить меня, если я вдруг сделаю что-то не то.
– Ты прикончила ковона? – раскрыв рот, спрашивает Мистлок.
– Да. Моего первого. Ты гордишься мной?
Он хмурится от недовольства, и из-за таких вот моментов я постоянно забываю о том, что он старше меня и просто ведёт себя порой по-детски.
– Нет, не горжусь. – Мистлок скрещивает руки на груди. – Ты полная тупица. И если отец узнает, что ты опять сбежала в Забытый Рай, то тебе по-настоящему влетит.
– Влетит как раз тебе, ведь он твой отец. – Я встаю, плотнее прижимая к себе тяжёлую голову ковона. – Меня просто мягко отчитают. Как и всегда.
– Уф, заткнись!
Я смеюсь, надевая лук на спину и сильнее закрепляя колчан со стрелами. И в последний раз кинув взгляд на мёртвое тело ковона, прохожу мимо Мистлока.
– Он был один? – спрашивает друг, нагоняя меня.
– Да. По крайней мере, других я не видела.
– Тебе ужасно повезло, глупая ты задница! – Он больно, но в шутливой форме ударяет рукой по моему плечу. – А если бы ты наткнулась на целую стаю ковонов? Тогда мне пришлось бы нести обратно уже твой труп.
Я закатываю глаза, вознамерившись ближайшее время игнорировать его нападки в свою сторону. Так или иначе, я не стану менять своих будущих решений, несмотря на всё, что услышу и от Мистлока, и от Брикарда, разговор с которым наверняка уже ожидает меня в деревне.
– А ты сюда припёрся по приказу своего папаши? – спрашиваю я, обогнув деревья. Пара листьев падают мне на шарф.
– Нет. Он ещё не в курсе, что ты слиняла. Я поэтому-то и пошёл за тобой, чтобы убедиться, что ты ещё не сдохла и не валяешься в какой-нибудь канаве, и привести обратно.
Я усмехаюсь себе под нос, мысленно представляя, как Брикард в своей излюбленной манере попытается меня строго отчитать, а по итогу всё закончится тем, что скажет в мягкой форме мне больше ничего подобного не делать и уйдёт по своим делам. А может и схватит Мистлока за шкирку и потащит в своё рабочее пространство, где начнёт вести муторную беседу об опасностях, поджидающих нас за каждым углом.
Брикард – один из Лидеров Ордена Когтей, но он такой лидер, что предпочтёт бóльшую часть своих сил тратить не на планирование боевых действий, а на воспитание сыночков. Он снимает свои чёрные с золотым одежды, надевает простую коричневую мантию, скрывая своё истинное лицо под маской простого бедного жителя, и проводит много времени в деревне, наблюдая за сыновьями и попутно проверяя, всё ли нормально со всеми остальными. Но винить его не в чем. Пока серьёзных происшествий, требовавших бы его немедленного вмешательства, не было. В придачу он умудряется заниматься и моим воспитанием, чувствуя долг перед моим погибшим отцом.
Вот почему Мистлок здесь. Наверное, он тоже чувствует своей обязанностью присматривать за мной.
Мы уже выходим из Забытого Рая к чистому ссохшемуся полю, сплошь покрытому колючками. Когда-то здесь росли цветы, а сейчас всё вокруг такое серое, тусклое и бесцветное, что сердце охватывает какая-то странная тоска. Виной послужили монстры. Они глубоко засели в Забытом Раю, так что люди просто перестали соваться сюда. Оттого и пропали целые цветочные сады, весёлый смех и детские улыбки.
Я поднимаю голову и гляжу на небо, окрашенное в серебристые и голубые пятна на горизонте. Луна ещё не опустилась, а значит мне удалось успешно закончить охоту гораздо раньше, чем я могла ожидать.
Отличная работа.
– Когда-нибудь ты нарвёшься, – продолжает отчитывать меня Мистлок. Причём он всего на год старше меня, и этот факт моментами приводит мою неугомонную натуру в раздражение. – И папа исключит тебя из списка будущих Охотниц.
– Он не сможет, – не соглашаюсь я. – Я тренируюсь у Ордена с девятилетнего возраста. Им не за чем терять такую талантливую ученицу.
– Думаешь, что так неотразима?
На этот раз киваю, соглашаясь с ним, и усмехаюсь следом.
– Посмотрим, – говорит он, – что с тобой будет, когда очередной ковон схватит тебя за задницу.
Я хмурюсь и сообщаю ему, что он груб с дамой, на что Мистлок заявляет, что дамой меня вообще не считает.
Шутливо толкая друг друга и моментами называя – он меня, а я его – полными кретинами, – мы уже доходим до деревянных заборов, за которыми скрыта деревня Сáльшан. Здесь люди любят тишину и обыденность. Совсем не как я. Наверное, именно поэтому я так жажду пройти Инициацию и покинуть эти места.
В деревне как и обычно зажжены факелы, отчего ночь кажется не под стать ей
