Хлоя пришла в ярость, увидев, что сестры по ремеслу облепили ее титулованного покровителя. Сняв с плеч боа, она бесцеремонно растолкала актрис и накинула его на шею Рэйфа, сердито глядя на него, но не осмеливаясь высказаться вслух.
— О, как оно прекрасно на нем смотрится! — воскликнула одна из девушек, завязывая ему боа наподобие шарфа.
— Ему все идет, — вздохнула другая.
Он посмотрел на нее с интересом и вдруг подумал: а он сам был когда-нибудь таким же молодым и впечатлительным?
— Посмотри-ка сюда, принц Рэйф! — позвала его полная брюнетка. И когда он повернулся к ней, она смело задрала подол платья, обнажив округлую ягодицу.
На нежной коже красовалась татуировка в виде буквы «Р». Принц осторожно провел по ней пальцем:
— Какая прелесть, моя кошечка! Повтори мне еще раз свое имя.
— Убирайтесь отсюда, маленькие бродяжки, или я позову управляющего, и он немедленно уволит вас! — в гневе вскричала Хлоя.
Рэйф усмехнулся, наблюдая за действиями своей взбешенной любовницы, но промолчал, когда девушки с поникшим видом стали расходиться. Его друзья останавливали их и заманивали в свои сети.
— Прощайте, прощайте, маленькие потаскушки! — Он насмешливо оглядел высокомерную блондинку. — А теперь ваша очередь, мадам.
Она наклонилась к нему, ухватилась за концы боа и потянула их в разные стороны.
— Совершенно верно, — прошептала она, не спуская с него пристального взгляда. — Ты, мой дьявол, пойдешь со мной. Я должна наказать тебя за то, что ты спал во время моей арии. Не думай, что я ничего не видела.
— Я не спал, но ты можешь наказать меня, если считаешь нужным. — Он поднялся, возвышаясь над ней словно башня.
Рассмеявшись, она ухватилась за боа и потащила его за собой. Голодный взгляд Хлои обещал ему божественное наслаждение. Впрочем, он предпочитал не замечать того покорного обожания, которое светилось в ее глазах.
— Увидимся около двух часов в клубе, — сказал он своим друзьям, открывая дверь для Хлои, которая наконец стянула боа с его плеч.
— Чао, — взмахнул рукой Адриано, поправляя на лбу черную прядь.
— Желаю приятно провести время, — пожелал Никколо, глупо ухмыляясь.
И тут Рэйф услышал, что кто-то зовет его:
— Ваше высочество! Ваше высочество!
Стоя в дверях, он повернулся и увидел королевского курьера, который протискивался к нему сквозь толпу актрис. Он моментально напрягся, сдерживая негодование.
«Послание от короля!»
Пока курьер пробирался к нему, Рэйф глубоко втянул в себя воздух и медленно выдохнул его — он был человеком, который умеет держать себя в руках. Его отец быстро впадал в ярость, поэтому принц гордился тем, что в любой ситуации может сохранять хладнокровие. — Как сегодня чувствует себя мой дорогой отец? — спокойно спросил Рэйф с едва заметной иронией.
— Его величество зовет вас к себе, ваше высочество, — ответил курьер кланяясь.
Рэйф посмотрел на него долгим взглядом. На лице его была вежливая улыбка, а зеленые глаза потемнели от гнева.
— Скажи королю, что я зайду к нему завтра в полдень. После того как позавтракаю.
— Прошу прощения, ваше высочество, — пролепетал курьер, снова кланяясь, — король настаивает, чтобы вы явились немедленно.
— К чему такая спешка?
— Я не знаю, синьор. Его величество прислал за вами карету.
— У меня есть своя карета, — процедил Рэйф, догадываясь, что отец специально прислал за ним экипаж, наверняка прослышав о его пьяных гонках в прошлую среду, слухи о которых тут же распространились по городу.
Вне всякого сомнения, причиной такого экстренного вызова было желание отца устроить ему разнос и, как всегда, перечислить его многочисленные проступки, недостойные будущего короля, напомнить ему, что он человек безответственный, легкомысленный и дело кончится тем, что придворные сожрут его живьем, и так далее и тому подобное.
У него сегодня не было настроения выслушивать очередную нотацию.
А тем временем его друзья, любовница и очаровательные молодые обожательницы с любопытством следили за их разговором, ожидая, чем это все закончится.
Он снова оказался перед выбором: либо настоять на своем, либо, как обычно, покорно исполнить волю отца.
— Я немедленно отправлюсь к его величеству, но воспользуюсь своей каретой.
— Как вашему высочеству будет угодно. — Курьер не смог скрыть облегчения и стал пятиться, низко кланяясь.
Повернувшись к своей любовнице, Рэйф галантно поцеловал ей руку, хотя мыслями в этот момент был уже за миллион миль от нее.
— Приношу свои извинения, моя конфетка.
— Все в порядке, дорогой, — промурлыкала она, лаская его руку и многозначительно глядя ему в глаза. — Ты получишь свой подарок завтра, в день рождения.
— Не могу дождаться, когда увижу его, — прошептал он с понимающей улыбкой.
Рэйф зашагал по коридору, думая о жестокости отца, хотя ему давно пора было привыкнуть к этому и перестать удивляться.
Когда он вышел на улицу, богато украшенная золоченая карета, которую король, чтобы лишний раз унизить его, прислал за ним, только что отъехала от крыльца. Неподалеку стояла его новая карета, с панелями красного Дерева и упругими рессорами, изготовленная лучшим каретным мастером королевства и обошедшаяся ему в целое состояние.
Направляясь к ожидавшему его экипажу, Рэйф вдыхал душистый морской воздух, его взор скользил по гряде невысоких гор, возвышавшихся вдали и опоясывающих остров, который вот уже семьсот лет принадлежал его семье.
Перед ним, освещенный лунным светом, простирался портовый город; его дома были построены на террасах, спускающихся со склона горы. Фонарные столбы на набережной освещали тусклым светом стройные пальмы, раскачивающиеся от ночного ветерка. Он повернулся, подставляя чисто выбритое лицо ночному бризу, и его взгляд скользнул по кустам пурпурных олеандров, росших среди валунов, огораживающих пляж.
Он посмотрел на вытянувшиеся вдоль пляжа магазины с раскрашенными вручную вывесками. Дома на верхних уступах террас с маленькими резными балконами из кованого железа смотрели фасадами на гавань и каменистый пляж. Дверные проемы были увиты тяжелыми гроздьями белого жасмина, сладкий аромат цветов заглушал рыбный запах, доносившийся с рынка, расположенного на берегу моря.
— Асенсьон! — прошептал он с такой нежностью, как будто это было не название острова, а имя его возлюбленной. Этот волшебный остров был его наследством. Он знал, что не за горами тот день, когда он станет правителем этой жемчужины Средиземноморья. И ради этого Рэйф готов был вынести любое унижение, которому подвергал его король. Он хотел быть хорошим правителем, но, пока жив его отец, он может об этом только мечтать.
