Уже пятилетний ребенок задает взрослым философские вопросы (часто в форме «почему?»). Но сознательное отношение к философским проблемам возникает в подростковом возрасте, в 13-15 лет[1]. Чаще всего стимулом для постановки первых философских вопросов становится художественная литература (лучшие ее образцы), фильмы и, конечно же, собственный жизненный опыт.
5 декабря 2015 года я был членом комиссии II Всеукраинской олимпиады школьников по философии, которая проводилась при содействии Малой академии наук. Задача членов комиссии состояла в том, чтобы внимательно прочитать и оценить философские эссе учащихся 8-11 классов. Читая эти эссе, я убедился, что примеры из голливудских блокбастеров значительно преобладают над примерами из художественной литературы. Другим и даже главным фактором формирования философского интереса (а также источником вдохновения творческих работ) был личный опыт - опыт первой любви и дружбы, опыт измены и страдания, попытки понять свое место в мире и свое призвание.
В тот день мне понравились многие эссе. Но, как мне показалось, в большинстве работ чего-то явно не доставало. Чего же именно? Попробую сформулировать свой ответ таким образом. Известно, что восприятие информации телезрителями (сюда можно отнести как просмотр видеороликов на youtube, так и других видеоматериалов) и читателями существенно разнится. Восприятие печатного слова активизирует те участки мозга, которые отвечают и за логическое, и за образное мышление. Когда мы читаем «Остров сокровищ», «Дети капитана Гранта», части романа «Властелин колец» (The Lord of the Rings) или цикл романов «Песнь льда и огня» (A Song of Ice and Fire), мы внимательно следим за сюжетом, выстраиваем логические связи между разными частями повествования и активно реконструируем реальности, описываемые в этих текстах. Читатель книги является настоящим соавтором, он сам становится полноправным участником событий.
Совсем по-другому воспринимается визуальная информация. Как отмечает Альберт Гор в своей книге «Атака на разум», «примитивная четкость телевизионных образов стимулирует инстинктивную реакцию, подобную той, что вызывает реальность сама по себе - без применения логики, разума и рефлексии»[2]. Телевидение (как и разнообразные формы видеоинформации) предлагает уже завершенное, сформированное представление о реальности. Точно так же экранизация упомянутых выше романов, какой бы качественной она ни была, не только упрощает замысел авторов и сюжетные линии (превращая все в привлекательный «экшн»), но и предлагает определенную интерпретацию литературных произведений.
Никоим образом я не выступаю против экранизаций классики, против искусства кино, против компьютерных игр или против видео-лекций. Напротив, я осознаю их полезность и сам в учебных целях советую своим слушателям различные видеоматериалы. Я здесь говорю о другом, а именно о формировании важных компетенций, востребованных сегодня и в ближайшем будущем. И в этом будущем чтение книг и обсуждение идей в кругу единомышленников должны по-прежнему занимать главное место. Вот как об этом говорит Гор: «Читатель (в отличие от телевизионного зрителя - А. Б.) сам активно участвует в сотворении того бытия, которое стремится изобразить автор. Более того, части человеческого мозга, ответственные за мыслительный процесс, многократно активизируются во время чтения: слова составлены из абстрактных символов, букв, которые не имеют значения сами по себе до тех пор, пока не связаны между собой в осмысленном порядке»[3].
Хотя современный человек имеет доступ к гораздо большему количеству информации (притом он может получить ее мгновенно), сама по себе эта возможность не делает его мудрее. Между информацией и знанием нет мгновенной и необходимой связи. Факты и информация сами себя не интерпретируют и сами себя не могут понимать. Интерпретация и понимание зависят от нашего умения воссоздать контекст, отделить важное от второстепенного, отличить информацию от манипуляций, связать факты и информацию в определенную целостную сеть (смысл) и сделать правильные выводы. А этому нужно учиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как же мы можем развивать в себе такие умения? Об этом хорошо говорит Генри Киссинджер в своей книге «Мировой порядок»: «Знания, полученные из книг, предлагают опыт, отличный от интернета... Обучение на основании книг прежде всего развивает концептуальное мышление - способность сопоставлять различные данные и события, а также создавать [концептуальные] схемы для их применения в будущем... Еще одним традиционным путем обретения знаний было [живое] личностное общение. Дискуссия и обмен идеями обогащали восприятие фактического содержания эмоционально и психологически»[4].
Одна из опасностей нашего времени - фрагментарность, разрозненность наших представлений о мире. Этой фрагментарности отчасти способствуют и социальные сети. Беглый просмотр ленты новостей скорее может породить хаос, чем способствовать пониманию. Сама природа такой информации - небольшие тексты, образы (фото и схемы), вырванные из контекста. В книге и живой беседе идеи и факты вплетены в целостность текста или разговора. Здесь можно проследить развитие сюжета, понять, как идеи связаны между собой, как они доказываются или опровергаются, как они иллюстрируются и описываются. Понятен источник, легче воспроизводим контекст. Это оставляет меньше места для фальсификаций и манипуляций.
Гуманитарные науки, в особенности философия и история (и, конечно же, великая литература), призваны стать первой ступенью на пути усвоения навыков зрелого мышления. Нил Фергюсон, один из ведущих современных историков, делится своими наблюдениями: «Уже около 30 лет в западных школах и университетах дают гуманитарное образование, не предполагающее знания истории. Школьники и студенты изучают «модули», а не исторический нарратив, тем более не хронологию. Их учат шаблонному анализу выдержек из документов, а не умению читать много и быстро»[5]. Как видите, и он указывает на опасности фрагментарного изучения (отдельные модули вместо целостных повествований). Фергюсон в связи с этим цитирует философа и историка Робина Джорджа Коллингвуда: «вся история представляет собой историю мысли», в том смысле, что «объекты, если не может быть установлено их назначение, не могут служить историческими свидетельствами»[6].
Итак, школа и университет (а сейчас также и образовательные платформы и клубы) должны формировать такие важные в ближайшем будущем компетенции, как критическое и творческое мышление, умение аргументировать, умение работать с информацией и создавать из нес целостное знание, умение связывать знания с практикой и принимать правильные решения. Для этого особое внимание следует уделять трем, на первый взгляд, простым и понятным, навыкам:
медленному и вдумчивому чтению,
умению выражать свои мысли в письменной форме (в форме эссе) и
умению аргументировано излагать и обосновывать собственную позицию (в докладах, дискуссиях и дебатах).
В развитии этих компетенций лучше всего помогают качественная литература, история и философия (можно сюда добавить, кроме литературы, и другие искусства).
Наша школа, к сожалению, мало внимания уделяет литературе (несмотря на наличие такого предмета в программе, чаще всего изложение сводится к механической передаче какой-то элементарной информации), слишком утилитарно подходит к истории и совершенно пренебрегает философией. А в гимназиях и лицеях Франции, Германии, Австрии и Италии философия преподается два или три года (иногда достаточно углубленно). В возрасте, когда происходит формирование личности, философия могла бы не только способствовать развитию упомянутых трех компетенций, но, кроме того, помочь лучше понять те экзистенциальные вопросы, которые волнуют молодых людей. Более того, особенность философского текста или философской речи (разговора, беседы, дискуссии) - не столько информировать, сколько формировать.
На эту особенность указывал выдающийся знаток античной философии Пьер Адо: «Когда мы хотим толковать философское произведение античности, нужно прежде всего стараться проследить движение, хитросплетения мысли автора, то есть в конечном счете диалектические или духовные упражнения, которые философ дает для практики своим ученикам»[7]. Наконец, в связи с упоминанием духовных практик, философия развивает главное умение - задавать вопросы, и в первую очередь - самим себе. Такие вопросы помогут молодым людям лучше понять свой внутренний мир, свои цели и намерения, понять других людей и свое место в мире. Лучше философии этому не научит никакая другая дисциплина. Остается только надеяться на положительные перемены...
