Человек - это существо, бытие которого существенно связано с самотолкованием и самопониманием. Другими словами, для человека существовать и ориентироваться в мире означает интерпретировать самого себя и мир. Все наши мысли, решения и поступки являются частью тех картин мира, которые мы создаем, - сознательно или бессознательно, под влиянием различных факторов. Мы всегда понимаем себя в контексте определенной истории, определенной культуры, определенных ролевых отношений в пределах определенных сообществ. Эти контексты определяют нашу идентичность, наше место в мире.
Впрочем, не все люди это осознают. Очень часто факторы, влияющие на наше самопонимание, так и остаются от нас скрытыми. Но тем сильнее их власть над нашим образом мышления и нашими поступками. Важная задача философии заключается в том, чтобы прояснять эти условия и факторы придания смысла нашим решениям и действиям. Философия учит нас сознательному отношению к собственному существованию. Она делает нас свободными.
2. Философское вопрошание как внутренний мотив развития человека
Философия начинается с удивления. Это древняя и испытанная истина. Но когда человек удивляется? Когда ему что-то кажется странным? Это происходит в тот момент, когда, казалось бы, привычный ход вещей на мгновение останавливается и внезапно будто вспыхивает свет, который по-новому освещает и то, что нас окружает, и нас самих. Обычное становится удивительным, волнующим, захватывающим. Мы останавливаемся, пораженные неожиданным открытием. Такое удивление похоже на вспышку молнии. Мы спрашиваем себя: как же мы раньше этого не замечали? Как можно было вообще думать по-другому? И ведь действительно все оказывается намного интереснее и намного глубже! Мы удивляемся, потому что мир на редкость удивительно устроен. Нас охватывает ощущение тайны, потому что наиболее важные и простые вещи как раз и составляют самую большую тайну. Нас пронизывает жажда познания, потому что мир устроен так, что его стоит познавать. Впрочем, не только мир, но и самих себя.
Это удивление каждый раз меняет нашу жизнь, хотя бы немного, хотя бы на мгновение. Ведь человек постоянно открыт переменам. Развитие предполагает преодоление себя вчерашнего, выход за тс границы, в которых мы находились год, час или минуту назад. Способность к постоянным изменениям, к постоянному развитию отличает человека от других живых существ. Мы открываем собственные глубины и удивляемся, как когда-то удивлялся древний философ Гераклит. Он как-то сказал: «Границ души тебе не отыскать, по какому бы пути ты ни пошел: столь глубока ее мера». Когда мы останавливаемся в своем развитии, мы теряем свой ценнейший дар: постоянно открываться миру и другим людям, становиться более опытными и знающими.
Эта истина подтверждается данными современной нейрофизиологии. Когда мы получаем новое знание или просто усваиваем новую информацию, это вызывает изменения нейронной структуры нашего мозга. Постоянно изменяются связи («стёжки и дорожки») между нейронами, задействованными в процессе обретения нового знания. Сегодняшняя наука подтверждает удивительную способность нашего мозга к изменениям даже в преклонном возрасте. То есть, человек способен учиться на протяжении всей жизни. Но для этого в зрелом возрасте важно не потерять жажду новых знаний, не утратить способность удивляться.
Ребенка удивляет все в этом мире. Поэтому он задает преимущественно философские вопросы. Впечатления детства и юности именно потому так врезаются в нашу память, что они становились настоящими открытиями нового и неизведанного. Мы открывали для себя мир чуть ли не на каждом шагу. Когда же мы взрослеем, то привыкаем к миру и перестаем задавать необычные вопросы. Тогда нам все становится как бы понятным, ведь большинство вещей и событий мы «объяснили» для себя - «раз и навсегда». Но разве это делает нас мудрее и счастливее? Наоборот. Наш взор утрачивает свой блеск, события, происходящие с нами, не задерживаются в памяти. Кажется, что жизнь ускоряет свой бег и дни становятся похожими друг на друга. Тогда следует остановиться на мгновение и спросить себя: почему так случилось? Почему мы перестали удивляться? Вместе с утратой дара удивления и сам мир теряет для нас свою привлекательность и яркость. Мы замечаем, что наше развитие начало притормаживать, постепенно останавливаться. И вот мы уже находимся в плену серой обыденности. Такова плата за отказ от готовности меняться. Обыденность и посредственность не захватывают человека врасплох. Здесь речь не идет о каких-то чарах коварного мага или о неотразимом повелении судьбы. Это результат выбора. Человек, отгораживаясь от мира и других людей, выбирает обыденность. Он замыкается в самом себе и, прекратив внутреннее развитие, остается наедине со своей посредственностью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как выйти из этого неприятного и пагубного состояния? Как снова попасть в ситуацию удивления? Как преступить границы собственной ограниченности? Помощь может прийти внезапно и неожиданно: встреча с неординарным человеком, интересная книга или интересный фильм, прогулка по осеннему парку... Когда мы вдруг ощущаем, что будто пробудились от глубокого сна. Впрочем, полагаться на случай и чудо крайне неосмотрительно. Неординарный человек может нам и не повстречаться, интересная книга может не попасть в наши руки, а прогулка по парку может остаться простой прогулкой. Как же тогда быть? Прежде всего, важно осознать, что дар удивления, как любой дар или талант, требует своего развития. Мы должны работать над собой, поддерживать в себе эту способность к открытости и внутреннему движению. Это под силу каждому человеку. И здесь большую помощь может оказать философия.
Иногда говорят, что человек науки или человек искусства сохраняет детский взгляд на мир. В этом утверждении есть доля истины, но оно упускает из поля зрения один важный нюанс. Философия учит нас быть внимательными к деталям и нюансам реального мира. Эта внимательность даже является одной из философских добродетелей. В записках Людвига Витгенштейна, выдающегося философа прошлого века, есть интересный фрагмент (1937 года), который может лучше прояснить суть дела. В нем говорится, что люди, которые никогда не занимались философскими поисками, не имеют соответствующих навыков для таких исследований. «Так человек, не привыкший собирать в лесу цветы, ягоды, травы, не находит их, потому что его глаз не наметан и он не знает, где прежде всего их следует искать. Так и в философии неискушенный проходит мимо всех тех мест, где скрыты трудности»[13].
Но не попадаем ли мы в этом случае в логический круг: для того, чтобы замечать философские проблемы, необходимо иметь опыт философских исследований. Однако, с другой стороны,только философские исследования делают нас искушенными и приучают видеть философские проблемы. Отдавая должное занимательности и парадоксальности мысли Витгенштейна, позволю себе с ней не согласиться. Если бы выявление философской проблемы с необходимостью требовало от каждого из нас опыта философского исследования, философия никогда бы не возникла как особая культура вопрошания. Ведь первые философы не знали, что они занимаются философскими исследованиями. Кроме того, и прежде, и в наши дни философские проблемы беспокоят далеко не только философов. Да и сам Витгенштейн говорит в другом месте: «Человек - и, возможно, народы - должен пробудиться для удивления»[14].
Недаром изначально философия была не просто теорией, а жизненной практикой, особым способом отношения к миру. Человеческий дух демонстрирует удивительное свойство переживать особый опыт: опыт единения духовной глубины человеческой личности с целостностью и глубиной бытия. Тогда, как сказано в одном из псалмов, «бездна бездну призывает». Когда древнегреческие философы начали задавать вопросы о главных началах или принципах универсума (природы, космоса), они впервые в истории отобразили этот опыт с помощью непривычных для своих современников речений и образов.
Значение философии как школы удивления прекрасно показал Пьер Адо со ссылкой на Мерло-Понти и Карла Гинзбурга: «„Настоящая философия, - сказал Мерло-Понти, - состоит в том, чтобы снова научиться видеть мир”. Она таким образом представляется как преобразование восприятия... В качестве примера такого видения [Гинзбург] как раз цитирует Марка Аврелия и его физические определения. Воспринимать вещи в необычном свете - это значит преобразовывать свой взгляд таким образом, чтобы у вас было впечатление, будто вы видите их в первый раз, освобождаясь от привычки и банальности»15].
