— Спасибо, я уж как-нибудь сам.
— Доброго вам здоровья, господин Фейт! А то у вас, как и у нас, главное, что бы руки не дрожали.
— Да уж! — доктор Фейт придушенно закашлялся от такого сравнения.
Однако путь он продолжил уже улыбаясь, похоже, здорово развеселившись происшедшим диалогом.
В дом он вошел через заднюю дверь, и проходя к лестнице мимо большой жаркой кухни, приветственно кивнул хозяйке.
— Доктор, вы сегодня опять не приходили обедать! — напустилась на него пухлая миловидная женщина.
— Умеренность залог здоровья, — рассеяно бросил Фейт.
— Как же! Если голод это здоровье, то я предпочитаю быть больной! Тем более, когда лечить будет такой врач, — она игриво улыбнулась.
— Молли, — доктор Фейт, не выдержал и улыбнулся в ответ, облокотившись на перила, — Я удивляюсь, как твой муж еще не подкараулил меня в каком-нибудь темном углу!
— Да что он может, — пренебрежительно хмыкнула Молли, — Сегодня телятина особенно удалась, а Хорас привез Анкарионскую «Солнечную лозу». Я для вас придержала пару бутылочек.
— Как полезно, когда хозяйка трактира в тебя влюблена! — глаза доктора смеялись, — Врядли я мог бы позволить себе такое на жалование.
— Эх, я бы себе позволила!.. — с сожалением пробурчала Молли вслед постояльцу, колыхая немалым бюстом, и подмигивая своей помощнице Верте.
— Только хоть он с тобой и прост, — хмыкнула та, — сразу видно, что такие господа не про нашу честь!
— Была б я лет на десять помоложе, да в половину полегче, — засмеялась трактирщица, — Он бы не долго мимо ходил!
Молли легко подхватила поднос, уставленный ароматными блюдами, добавила обещанные бутылки, и величаво двинулась на второй этаж, где были жилые комнаты, заметая юбками ступени. Ручка, которая могла и черпаком приголубить так, что мало не покажется, постучала в дверь робко, почти просящее.
— Да, — постоялец даже не поднял головы от бумаг.
Женщина благоговейно огляделась: за почти семь лет, что доктор Фейт снимал у нее комнату, та постепенно заполнилась всевозможными записями, графиками, таблицами, картами, схемами. Они громоздились на столе, усеивали пол вокруг и у постели, были развешаны по стенам. Одну стену целиком занимала карта звездного неба, сплошь испещренная таинственными знаками и подписями. Иногда что-нибудь из этого вороха собиралось, разрывалось на клочки и отправлялось в топку, но установлению порядка это не способствовало.
Молли осторожно сдвинула на подоконнике несколько трактатов по медицине и анатомии, и опустила поднос туда.
— Вы хоть сейчас поесть не забудьте.
— Спасибо, Молли, не забуду…
Женщина вышла, качая головой: ох уж эти ученые люди, ну совсем не могут о себе позаботиться! Вернувшись в кухню, распорядилась половому:
— Отнеси господину Фейту еще свечей.
— Опять пишет? — понизив голос, спросила Верта.
Молли кивнула.
— Точно тебе говорю, опять всю ночь просидит.
— Просто так человек не будет на бумаги жизнь класть.
— Оно верно, есть тут какая-то тайна. И попомни мои слова — горькая.
Женщины многозначительно переглянулись: а то как же — такой видный мужчина, а один. Работа — книги, книги — работа, и где: не в Храмовом квартале благородным господам раны после дуэлей залечивать, а в Городской больнице, будь она не ладна, которая только на нем одном и держится! Да так себя в гроб загнать запросто можно.
Предположение трактирщицы оправдалось полностью: постоялец лег только перед рассветом, крайне недовольный собой и полученным результатом. Годы над книгами, а в по крупицам собранных знаниях все еще зияют громадные дыры. И видимо, ему все-таки не обойтись без трактата «Об инобытие» написанном по преданиям самим Тысячелетним императором, а скорее всего, кем-то из его приближенных магов.
Трактате, который может быть только в одном месте — самой Черной Башне.
Сумасшествие.
От усталости казалось, что комната немного покачивается. И все-таки стоит попробовать поискать списки… Выдержки. А это значит еще не одни сутки в Библиотеке… Возможно напрасно.
Доктор Фейт забылся тяжелым, мало напоминающим отдых, сном.
И все же удача ему улыбнулась. Если это можно так назвать: нечто похожее встречалось и после падения императора. Маги не могли не прибрать к рукам столь ценные свитки, а возможно, что список мог заваляться в библиотеке одного княжеского рода на юге. Что ж, иногда жемчуг приходится искать и в куче навоза.
Но это означает, что придется уехать… бросить все, после того как было потрачено столько сил!
В Городскую больницу Рои приходили от безвыходности, когда больше некуда было идти — это относилось и к пациентам и к немногочисленному персоналу. Доктор Фейт начинал там кем-то вроде ассистента: он прекрасно разбирался в травах и составлении эликсиров, в отличие от некоторых новых коллег знал, как должен выглядеть тот или иной орган и где ему место, не падал в обморок при виде крови и вообще имел крепкие нервы. А главное, относился к своей работе добросовестно и мог добиться того же от других, хотя бы в своем присутствии.
За семь лет непрерывной практики уже в качестве врача, днем и ночью — он насмотрелся такого, что ломалась даже его закаленная выдержка. Непонятно как и когда то, что вначале было лишь временным прибежищем, дающим возможность зарекомендовать и испытать себя, — пусть это и очень смахивало на мазохизм, — а так же получить доступ в Библиотеку не привлекая к себе внимания, — вдруг оказалось важным. Да и не в его привычках было бросать начатое, сколько бы стараний не приходилось прикладывать.
— Доктор Фейт, — нарушил размышления неуверенный голос.
— Что такое, Ника? — нахмурился врач.
Парнишку подобрали на улице несколько лет назад, и Фейт очень удачно попробовал на нем метод лечение ядами, став с этого момента объектом молчаливого обожания.
Никас так и остался в больнице, видимо считая себя обязанным посвятить жизнь науке, которая ее спасла.
— Радость у нас! Жаль, вас не было! Приходили двое целителей, сказали, что будут теперь работать здесь!
Ну вот все и решилось.
— Да, это очень хорошо, Ника.
Вечером, закончив свои дела, доктор Фейт направился не в Библиотеку, которую знал как свои пять пальцев и уже перерыл сверху до низу, а в Купеческий квартал в дом господина Лионеля, попечителя той самой больницы, где его незамедлительно приняли.
— Ах, доктор Фейт, как вы кстати! — рассыпался в любезных приветствиях господин Лионель, поспешив с некоторым испугом поинтересоваться, — Надеюсь, ваш визит не означает никаких непредвиденных происшествий?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
