Лантеранн, глава Первого дома. Амаир Трейвент Окнель Лантеранн, глава Первого дома. Амаир Икрей Эдорх Лантеранн, глава Первого дома, — представил гостей дворецкий.
«Амаинты? В Чардифе?» — мысли зайцами скакали в голове Шарлинты, от страха буквально мутило.
Трехипостасные маги — амаинты появились в Веллории около двухсот лет назад.
В результате глобальной катастрофы, произошедшей полтысячелетия тому назад, — большого раскола Идельтерских гор — сильнее всего пострадали Веллория и Амаинария. Раскол отделил Веллорию от оставшейся части материка Ильгезия каменной пустошью и непроходимыми скалами. Амаинария, расположенная на двух крупных островах Бирийского моря, полностью исчезла под водой. Амаинтов, точнее их часть, спасли лишь крылья. В одной из ипостасей маги были драконами.
Веллорийцы же оказались отрезанными от остального мира и практически беззащитными перед нечистью, вырывающейся сквозь провалы каменной пустоши. Остался только морской путь по Бирийскому морю.
Веллория была богата лунным металлом, используемым для артефактов. Возможно, поэтому маги в Веллории и до раскола практически не рождались. Поговаривали, что лунный металл поглощает силы младенца еще до его рождения. Те немногие маги, которые находились в королевстве, погибли от столкновения с нечистью в первые месяцы после катастрофы. Веллорийцы были вынуждены отступить вглубь страны, бросая целые поселения. Так образовалась полоса отчуждения в несколько десятков миль между каменной пустошью и обжитой частью королевства. Эта мера не спасала от спонтанных нападений нечисти. Для охраны границ Веллории приходилось нанимать иноземных магов на кабальных для королевства условиях. Добывать лунный металл в прежнем количестве веллорийцы не могли. Большая часть шахт осталась в зоне отчуждения. Почти триста лет так называемой магической экспансии все жители буквально выживали. Поднятые до максимального размера налоги и подати уходили на оплату магам. Даже королевская семья находилась в весьма стесненных обстоятельствах. Балы и жизнь на широкую ногу остались где-то там, в докатастрофных временах.
Иноземные маги, помимо непомерной для обнищавшей казны королевства оплаты, требовали еще полной неприкосновенности. Они позволяли себе насилие и унижения в отношении коренных жителей страны. Даже совсем маленьких девочек боялись выпускать на улицу одних без сопровождения мужчин, но и такие меры не всегда спасали от магического произвола. И сейчас, спустя двести лет веллорийцы ненавидели магов. Магически одаренных детей, несмотря на жесткие запреты короля, в глубинке тихо уничтожали еще в раннем детстве до вхождения в силу. Даже если их дар был минимальный и полезный в бытовом плане. Магическая экспансия оставила неизгладимый след в памяти веллорийцев.
Двести лет назад Его Высочество принц Клиорнсил Дерхайт во время поездки в Зентарийское королевство сумел заключить договор между скитавшимися до этого по разным королевствам материка все триста лет с момента раскола амаинтами и Веллорией.
Амаинты получили в полное распоряжение полосу отчуждения, половину дохода от добычи лунного металла, право устанавливать на отведенной им территории свои законы, физическую неприкосновенность со стороны жителей Веллории. Трехипостасные в ответ обещали защиту от нечисти, соблюдение законов королевства за пределами зоны отчуждения, военную поддержку королю в случае конфликтов с соседями.
Маги были изгнаны, налоги снижены, постепенно Веллория выбралась из нищеты и начала наращивать былое могущество. Амаинты оказались полезными соседями. Набеги нечисти прекратились, жители приграничных территорий зажили спокойно.
Но за двести лет соседства обширных знаний о трехипостасных, их жизни, традициях так и не появилось. Амаинты ревностно охраняли свои секреты.
Шарлинта судорожно перебирала в голове обрывки сведений о гостях. Ипостаси три. Дракон, человек и никому неизвестная третья. Сильные маги — стихийники, лекари, артефакторы. Встречались ли среди них универсалы, было неизвестно. Правит амаинтами совет пяти домов. Насколько было известно, решения принимались прямым голосованием. Все соправители — главы домов, были равны в своих правах и обязанностях. О семейных традициях амаинтов Шарлинта знала только один факт. Именно он заставлял сжиматься в животе тугой ледяной узел страха. Амаинты, братья по крови, женились на одной женщине. Шарлинта даже в самых страшных предположениях никогда не представляла себя в мужском гареме.
— Мы вас оставим, — произнесла матушка, взяв за руку Ниаэль и выводя ее из тронного зала.
Шарлинта поймала мимолетный тревожный взгляд королевы и едва удержалась от того, чтобы прикусить внутреннюю сторону щеки. Сохранять внешнюю невозмутимость было все сложнее.
Гости все так же молча разглядывали принцессу и, видимо, общались между собой ментально. Кто-то из них даже пытался прочитать мысли принцессы, но ее внутренние щиты устояли. Шарлинта взглянула на стоявшего рядом старшего брата — наследного принца Альбера, удивилась отсутствию его близнеца — Алана. Эта парочка обычно никогда не разлучалась. Старший советник отца, расположившийся за столом писаря, держал в руках стопку бумаг. Шарлинта с удовольствием ознакомилась бы с их содержимым. Тем более что пауза затягивалась.
И принц, и советник избегали смотреть на Шарлинту.
— Амаиры? — вопросительно прервал давящую неизвестностью тишину советник.
Трехипостасные переглянулись, и самый взрослый из них ответил:
— Мы согласны подписать договор, советник.
От его бархатного грудного голоса по телу Шарлинты побежали мурашки. Или это то самое драконье обаяние в действии?
— Я могу ознакомиться с документом? — прямо спросила девушка, смотря на отца.
Вряд ли не касающийся ее лично договор обсуждали бы в присутствии принцессы.
— Герцог, передайте принцессе бумаги, — коротко произнес король, не отрывая взгляда от гостей.
Шарлинта приняла договор от советника, привычно пробежала текст по диагонали, громко выдохнула сквозь зубы и медленно перечитала еще раз. С немым вопросом в глазах повернулась к брату. Бесцеремонно читать родственников, девушка не привыкла, но в данной ситуации откинула все принципы.
— Как вы могли, — возмущенно выдохнула она, затем повернулась к гостям. — Мальчик жив?
Про многочисленные похождения единокровных братцев-кроликов и их свиты во дворце Лин, конечно же, знала. Напрямую юной принцессе никто об этом рассказывать и не думал, но глухой и слепой она не была. В воспитании сыновей, как и в ее, впрочем, монарший отец никакого участия не принимал. Мать принцев, первая жена короля, умерла родами. Брак был ранним, невесту выбирала мать юного короля, долгие годы до этого бывшая регентом при несовершеннолетнем сыне. О каких-то чувствах там и речи не было. А приставленные воспитатели вырастили то, что выросло. Правда, до этого дня Шарлинта и представить не могла, что, будучи навеселе, братья, получив отказ горожанки, нападут на вступившегося за нее мальчика-подростка. Избили бы точно до
