женщина. Но ни одна женщина не могла бы добиться такой гладкости кожи, хоть обколись она ботоксом и натяни скулы на лоб.
Медведев раздумывал. Дать ей пощечину, чтобы очнулась просто рука не поднималась. Но и привести незнакомку в чувство требовалось как можно быстрее. Иначе замерзнет и заболеет. А у Дмитрия не было ни нашатырного спирта, ни чего-то еще похожего действия.
Как-то не подумал захватить с собой в деловую поездку подобные вещи. Дмитрий в своей жизни ни разу не падал в обморок, а уж Беркут – и подавно.
Медведев замахнулся, но рука сама собой опустилась. Ну вот как? Да мать же твою! С каких пор он не может дать пощечину бабе? Может с тех пор, как видит не бабу, а женщину?
Медведев усмехнулся и покачал головой. Ладно. Надо же как-то действовать! Дмитрий взял немного снега и приложил ко лбу девушки. Ну так, наугад. Никакой такой техники выведения из обморока он не знал. И то ли ему повезло, то ли трюк вдруг сработал, но рыжая застонала и приоткрыла глаза. Ресницы дрогнули, она дернулась и приподнялась, ошарашенно оглядываясь.
– Вы кто? – спросила испуганно. Взгляд рыжей шарил по лицу Медведева, очерчивал его фигуру, поковырял рюкзак, явно оценив не только его вес, но и стоимость.
– Это ты кто, – вернул ей вопрос Медведев. – Вообще-то это ты мне почти на голову свалилась.
Рыжая вскинула взгляд к небу, передернулась, словно вспомнила нечто ужасное, страшное и устало посмотрела на Дмитрия.
– Меня Алена зовут. Это у меня подруга… что б ее… С парашютом прыгала… меня зацепила.
– Дальше можешь не объяснять. В теме разбираюсь, – остановил ее Медведев. – Идти можешь?
– Ккуда? – рыжая в ужасе оглядывалась по сторонам, на снежное поле и лес.
– Там избушка лесника, – ткнул пальцем в нужном направлении Медведев, снова цепанув взглядом черную точку, которая уже начала превращаться в квадрат с треугольником наверху.
– А-а-а… Вы без машины? Как вы тут очутились? – она поражалась все больше.
– Потом объясню. А пока вставай и пошли. Надо добраться до избушки засветло. Она кажется близко, но по факту – идти прилично. Если сама не сможешь – я тебя донесу.
Он сообщил это спокойно, как факт и опять сам себе поразился. С каких это пор ты, Медведев, так не прочь поносить незнакомку на руках. Впрочем, ее теплое тело еще словно чувствовалось в руках Дмитрия. И что-то незнакомо-щемящее, щекотное бежало по коже при одном воспоминании о том, как только что нес Алену на руках. Беззащитную, беспомощную и хрупкую…
Она попыталась встать, пошатнулась и Медведев инстинктивно подставил плечо. Алена так и упала ему на грудь, прижалась, переводя дыхание. Дмитрий стиснул хрупкое женское тело и внезапно ощутил сильное возбуждение. Тепло ее дыхания на шее, ее близость, ее рыжие локоны, которые выбились из-под шапки и щекотали щеку… Это так заводило. Медведев сам поразился. Вокруг зима, мороз, снежная равнина. Впереди – долгий путь, и не факт еще, что по утоптанной тропке. Вполне возможно, что по снежному полю, где провалиться по грудь – как нечего делать… Хорошо еще если не глубже… Потом избушка лесника, где еще неизвестно есть ли все необходимое для жизни. Мало ли? Хозяин уехал, домик заброшен?
А Медведеву прямо приспичило, аж в паху все свело.
Он чуть сдвинулся в бок, чтобы Алена не наткнулась на явное доказательство того, какой он, как выясняется, маньяк. Но рыжая схватилась за его плечи, повела бедрами, задевая это самое доказательство и вскинула голову. Рот чуть приоткрыт, губы красные, яркие… Веки чуть опущены…
Да мать же твою! Будь они сейчас в тепле… еще неизвестно чем все закончилось бы… Медведев не стал дожидаться, когда реакция его тела на Алену станет очевидной для нее. Подхватил рыжую на руки и двинулся вперед.
Глава 1
Алена
Не знаю зачем потащилась с Надькой в это предприятие. И ведь главное – я сто раз читала в романах о том, как подруги подбивают героинь на всякие авантюры, которые потом всем выходят боком! Да и муж твердил – ну что за бред? Зачем нужно прыгать с парашютом зимой? Да еще и с вертолета! Я в инете сорок статей нарыла и все про то, как начинающие парашютисты прыгают именно с самолета. Но Надька нашла «экономный» вариант, вдвое дешевле чем другие подобные предложения.
И все во мне активно протестовало. Я как чувствовала, что вся эта эпопея со «снежным полетом» ничем хорошим для нас не закончится. Но Надька так хотела, так просила, так боялась прыгать одна, что я, в итоге, просто сдалась. И даже мужа не стала слушать. Слава богу, сынишка гостил у наших хороших друзей – познакомились когда-то на курорте. Так что всего этого он не застал.
Команда вертолета мне с самого начала не понравилась. Мутные какие-то мужики, постоянно переписывались друг с другом в сотовых, как будто нельзя поговорить в салоне. Да и вид у них был какой-то бандитский. Одни небритые рожи чего только стоили: высокие лбы, квадратные челюсти, взгляды исподлобья – от таких стараешься держаться подальше.
Прыгать мы должны были над полем, неподалеку от аэродрома. Но в последний момент нас поставили перед фактом – все состоится немного дальше. Якобы для нашей же безопасности решено перенести прыжки на дальнее поле.
Однако выхода уже не было – вертолет собирался лететь куда-то в другое место и нам ничего не оставалось, как прыгать. Нам пообещали, что за нами по координатам, сброшенным вертолетчиками, приедет машина.
Мы еще медлили, опасливо переглядывались. Прыгать посреди снежной равнины, невесть куда и неведомо где… Это было уже как-то слишком. И тут один из мужиков, видимо, окончательно потерял терпение. Схватил Надьку и почти силком потащил на выход. Она аж оторопела и судорожно вцепилась в мою руку. Я закричала, что мы фактически в сцепке. Однако Надьку выкинули из вертолета, и я полетела за ней.
Вначале просто кувыркалась в воздухе. Надьку сразу же отнесло куда-то дальше, и я быстро потеряла ее из виду. Первое время казалось – это все, мне конец. Сердце упало в пятки, дыхание остановилось. Снежное поле внизу выглядело саваном. Меня уже не крутило, но с огромной скоростью несло прямо к земле. Только ветер насвистывал в ушах, словно и сам обалдел от подобного.
Я зажмурилась и закричала… От бессилия, от ужаса, от желания жить, наконец!
Крик взвился в холодную вышину неба и осыпался на меня снежинками. Внезапно мимо пронеслась какая-то птица и словно ответила. «Дер-рись»…
Может мне послышалось это в ее чириканье. Мало
