мало того, что не родила сына или хотя бы дочь, бесполезная женщина, ты еще и притащила в мой дом своего брата! Словно в издевку от твоего батюшки, который на дух меня не выносил!
— Оставь моего папу в покое! — мой голос сорвался на крик.
— Твоего папу? — Джардар язвительно усмехнулся. — Того самого, который на старости лет женился на молоденькой юбчонке и отправился в могилу, оставив тебе на шею младенца?
— Отец умер, Джар! — почти задохнулась от ярости. — Мой брат остался сиротой в колыбели. Это моя кровь. Как я могла не взять его⁈
Он смерил меня взглядом, полным холодного презрения.
— Ты всегда находишь оправдания.
И в этот момент я поняла. Муж не просто зол. Он не просто эгоистичен. Он ненавидит меня!
Этот брак мертв.
— Вот, держи, — Джардар достал из внутреннего кармана камзола небольшой золотой тубус, изукрушенный затейливой вязью и увенчанный печатью с драконьим гербом, и бросил мне.
— Что это? — спросила, поймав.
В таких обычно хранили важные документы.
— Открой и узнаешь, — дракон сел в кресло — и вальяжно развалился в нем, будто на троне. — Считай, что это, — самодовольно усмехнулся, — тебе подарок на годовщину, дорогая.
Глава 3
Золотой гроб любви
Золотой тубус обжигал пальцы.
Он был не просто холодным — нет, он обжигал, как будто внутри тлели угли того самого драконьего пламени, что когда-то согревало нашу брачную постель. Пальцы скользили по затейливой вязи — каждый завиток будто смеялся надо мной.
— Боишься открывать? — Джардар закинул ногу на ногу, и сапог из мягчайшей грифоньей кожи начал лениво покачиваться в такт его голосу. — А минуту назад так лихо кидалась словами!
Я дернула крышку — слишком резко. Печать с гербом де Рагдаров треснула с едва слышным недовольным хрустом. Свиток выскользнул, разворачиваясь сам, будто спешил меня унизить.
Пергамент. Настоящий, пахнущий дорогими чернилами, подлостью и полной безнаказанностью. Глаза побежали по строчкам — ровным, каллиграфическим, выведенным явно не его рукой, сам он всегда писал, как дракон, макнувший коготь в чернила.
«Я, Джардар де Рагдар, сим извещаю…»
Слова прыгали, словно хихикали.
«… о расторжении брака с Маттэей Дэй, дочерью барона Дэя…»
Глаза бежали по строчкам, но буквы плясали, сливались, упрямо не желая складываться в смысл.
«…ввиду отсутствия наследников…».
«… а также в виду истощения приданого невесты».
«Права на имущество и титулы сохраняются за родом де Рагдар».
'…новый брачный контракт заключен с дочерью герцога Лортанского и вступает в действие немедленно"
Последняя строка ударила сильнее кулака в подреберье.
Я подняла глаза. Супруг наблюдал за мной с тем же выражением, с каким следил за проигравшимися в пух и прах игроками в его любимой таверне.
— Ты… ты уже нашел замену? — едва смогла выдохнуть я, не в силах поверить в такое предательство.
Значит, он давно это планировал! Вел себя, как обычно, улыбался мне, ложился со мной в постель, а сам…
— Почему нет? Дочь герцога — завидная партия, красавица восемнадцати лет, с плодовитыми предками по женской линии, — отчеканил, будто перечислял достоинства новой породистой кобылы. — И, что немаловажно, ее приданое включает серебряные рудники и золотые прииски.
Холод расползался по груди, сковывая даже дыхание. Я сжала пергамент так, что тот хрустнул.
— Значит, десять лет — и даже без «спасибо»?
— За что? — недоуменно приподнял бровь. — За твоего брата, которого ты впихнула в мой дом? За твое бесплодие? За последний год, когда я вынужден был экономить из-за твоего опустевшего кошелька?
— Выходит, я виновата в твоей расточительности?
— А кто же? Тесть очень некстати умер, знаешь ли. Твое приданое, что он платил ежегодно, помогало поддерживать тот уровень жизни, к которому я привык. — Вздохнул. — Так мало того, он и из могилы надо мной посмеялся. Ведь, как оказалось, твой батюшка еще и полностью банкрот.
— Поэтому я стала не нужна? — холодно процедила сквозь зубы.
— Вот именно, — пожал плечами. — К чему мне бесплодная, нищая жена? Да еще и в возрасте. Тебе же скоро тридцать, не забыла?
— Какой же ты негодяй!
Я швырнула свиток ему в лицо.
Бумага лишь шурша развернулась в воздухе и плавно опустилась на ковер.
— Когда-то тебе это нравилось, — он усмехнулся.
— Это было до того, как я стала дамой в возрасте, — парировала в ответ.
— Юной ты мне нравилась больше, — Джардар поднялся и окинул меня взглядом. — Столько страсти! Помнишь, как мы предавались любви под тем дубом на лугу? Ты сама из платья выпрыгнула!
— Неправда! — на моих щеках разгорелись алые пятна стыда.
— Правда, — он усмехнулся. — А теперь, — взгляд скользнул по платью, словно споткнулся о череду пуговок на груди и пробежался по ним как по ступенькам до подбородка. — Ты стала такой правильной, пресной, скучной.
— А тебе нужна развратная, как девицы из кабаре?
— Почему нет? Мужчины не хотят ложиться в постель с бревном. Можно заноз насажать в самое важное место, знаешь ли, — он хохотнул, и я снова залилась краской от смущения, хотя и ненавидела себя за это.
— Видимо, нужно было изменять тебе направо и налево, — прошипела с улыбкой, на которую едва сыскала силы. — Тогда ты был бы доволен. Глядишь, и наследник появился бы. Ведь я здорова!
— Ты на что намекаешь⁈ — тут же взвился дракон.
— На то, что тебе надо обследоваться у лекарей! — наконец-то высказала это ему в лицо.
— Чушь! Ты бесишься от злости! Хочешь куснуть побольнее? Зря. Знай, Маттэя: дочь герцога, что стала моей новой женой, уже ждет дитя! На этот раз я подстраховался, чтобы снова не нарваться на пустоцвет!
— Уверен, что он твой? — прошептала, сделав шаг вперед и встав вплотную к нему.
— Заткнись! — прорычал дракон и замахнулся, чтобы дать мне пощечину.
Рычание, дикий вой и мягкий прыжок.
Через секунду Бестия повисла на нем, запустив в кисть и зубы, и все когти разом.
— Мерзавка! — он стряхнул ее, и я едва успела поймать любимицу, что распушилась, будто шар.
— Чтобы через неделю и ноги твоей тут не было! — проорал Джардар, морщась при виде крови, что струилась по пальцам. — Убирайся и прихвати с собой брата. И это отродье с собой забери, — указал на кошку, — а не то самолично утоплю в озере!
Он резко развернулся и стрелой взлетел по лестнице на второй этаж.
— Спасибо, Бести, — прошептала я, гладя кошку, что начала мурлыкать.
В сердце закрался страх.
Куда же мне идти?
Глава 4
Совместно не нажитое
Мои пальцы дрожали, сминая злосчастный пергамент, когда я сидела на краю кровати, где всего неделю назад
