вознамерилась сохранять нейтралитет.
Но двуногие в своем безрассудстве не остановились. Год спустя — Третий. Марк. Еще через год — Четвертый. Ирина. Четыре. ЧЕТЫРЕ источника хаоса, криков и вечно разбросанных игрушек, на которые так и тянет наступить в темноте лапой.
Моя некогда империя покоя и порядка рухнула. Мои владения стремительно сокращались. Мой любимый подоконник в солнечном пятне теперь приходилось делить с двумя младенцами, укутанными в пеленки. Мою корзинку у камина постоянно занимал кто-то из этих мелких, издавая во сне странные булькающие звуки. Попытка устроиться на ночь между Большой Теплой Самкой и Высоким Теплым Самцом (который, к слову, в темноте приобретал весьма удобную для массажа когтями текстуру) теперь натыкалась на баррикаду из мягких тел.
Я пыталась установить правила. Легкое предупреждающее шипение. Игнорировали. Шлепок лапой без когтей. Хохотали и тянулись потрогать мои прекрасные, шелковистые усы. Я была в отчаянии. Мое достоинство было попрано!
Но я — Бестия! Даже дракон, мерзкий Джардар де Рагдар меня боялся и обходил стороной!
После тщательнейших размышлений тактика была изменена. Если ты не можешь победить хаос, возглавь его. Я начала проводить рекогносцировку. Лежала посреди комнаты и наблюдала. И вот что я выяснила.
Эти маленькие двуногие не лишены определенной пользы.
Они — источник падающей еды. Печенье, кусочки сыра, фрукты. Стоит им сесть за стол, как вокруг начинается дождь из съестного. Дело за малым — занять стратегическую позицию под стульями и проявлять бдительность. Это не попрошайничество. Это сбор дани от двуногих рабов!
Они отменно греют. После активных игр эти котятки падают без сил и засыпают, где попало. Мягкие, теплые, дышащие. Греться об них — высшее благо. Особенно зимой. Я разрешаю им побыть моими грелками, но всегда довожу до их сведения — что это честь!
Их можно дрессировать. Я разработала систему. Смотрю пристально на дверь — хотят выйти. Смотрю на холодильник — хотят есть. Трусь об ноги и мурлыкаю на повышенной громкости — требуют ласки.
Они еще несовершенны, но прогресс налицо. Старший, Лео, уже научился открывать дверцу шкафа с моим кормом после третьего настойчивого взгляда.
Высокий Теплый Самец, тот, что пахнет лесом и силой, сначала относился к потомству с трогательной, но смешной осторожностью, словно боялся раздавить их одним пальцем. Но демоническая кровь, видимо, хороший фундамент для отцовства. Теперь он запросто таскает на плечах сразу двоих, а двумя другими ловко жонглирует…
Шучу. Но почти. Он строит им крепости из подушек, а по вечерам, когда они засыпают, изображает страшные тени на стенах, от которых они визжат от восторга, а не от страха.
Моя Большая Теплая Самка… она светится. Как очаг, вокруг которого собирается вся стая. Она уже не просто Маттэя, хозяйка мыловарни. Она — центр вселенной для этих четырех маленьких планет. И для него. И, признаюсь по секрету, для меня. Ее ладони по-прежнему самые нежные на свете.
Аленка и Кир, те самые первые двуногие котята, которых я когда-то терпела, теперь стали моими старшими лейтенантами. Они носят младших, утихомиривают драки, читают им сказки и с полным пониманием дела чешут мне за ухом в тех местах, до которых я сама не дотянусь. Первоклассный персонал. Отлично обучила, воспитала и вымуштрововала. Горжусь собой, время потрачено не зря.
Итак, на данный момент ситуация в замке следующая:
Лео, 5 лет. Наследник. Серьезный, с глазами Высокого Самца. Пытается подражать отцу во всем. Часто пытается «помочь» мне с умыванием, за что получает легкий тычок мокрым носом. Перспективный.
Алиса, 4 года. Исследователь. Вечно куда-то карабкается. Обожает засовывать свои пальцы в мои уши, проверяя, насколько глубоко они погружаются — глубже ли, чем у игрушечного плюшевого кота. Приходится применять тактику маневренного отступления.
Марк, 3 года. Вечный двигатель. Если в доме тихо, значит, Марк что-то сломал, разлил или разрисовал. Мой личный тестер на прочность хвоста. Прошел суровую школу.
Ирина, 2 года. Очаровательный террорист. Говорит отдельными словами, главное из которых — «Кыся!». Имеет привычку засыпать, обняв меня так крепко, что приходится терпеть до самого ее погружения в глубокий сон, и только потом осторожно высвобождать шерсть. Моя слабость.
Итоги. Да, мой покой нарушен. Да, мне иногда приходится прятаться на самой верхней полке в кладовой, в коробке со старыми свитерами, чтобы насладиться пятью минутами ничегонеделания в одиночестве.
Но когда вечером вся эта орава собирается в большой комнате, Высокий Самец разводит в камине огонь, Большая Самка разливает травяной чай, а четверо маленьких теплых комочков валяются на ковре, я, соблюдая субординацию, обхожу их всех по кругу.
Проверяю. Нюхаю. Лео чешет за ушком, Алисе разрешаю погладить себя по спине, Марка легонько бодаю лбом, а Ирине позволяю обнять себя за шею.
Потом я запрыгиваю на спинку дивана, на свое законное место Командующего Обзорным Постом, свертываюсь клубком и включаю мурчальный режим на полную мощность.
Они шумные, непредсказуемые и вечно путаются под лапами. Но это МОИ шумные, непредсказуемые и вечно путающиеся под лапами. Они — часть стаи. Часть семейного очага. И пока я, Бестия, не спускаю с них своих зеленых глаз, с этим очагом и со всеми, кто к нему прибился, будет все в полном, абсолютном и бесспорном порядке.
Мяу. Точка. Можно расходиться. И принесите мне рыбки. Это приказ!
