Вырваться. Всплыть. К солнцу. К закатам и рассветам. Хотя это ведь только сны...
Наплюй и забудь.
Иди. Возможно, тебя уже ждут.
Иди - и делай свое дело.
Глава 1
Их было четверо: двое мужчин, женщина и мальчик лет десяти. Последнюю каплю воды они выпили сегодня утром. Последняя крошка еды была употреблена тоже утром, но не сегодняшнего, а вчерашнего дня.
Утро на Плоскости - понятие условное, как и вообще любое время суток. Иногда случается, что белесое небо над бескрайней равниной на несколько часов словно бы одевается темной вуалью, и человек ностальгически может назвать наступившие сумерки ночью. Никто не возразит.
"Бескрайняя равнина" - вовсе не гипербола. Края нет. Никому до сих пор не удалось установить и шарообразность или какую-нибудь еще криволинейную форму местной твердой поверхности, отличную от плоскости. Встречаются, правда, низины, холмы, дюны и прочие локальные неровности рельефа. Поднимись на вершину холма, предварительно удостоверившись в ее безопасности, поищи взглядом горизонт и разочарованно сплюнь. Линия горизонта отсутствует. Далеко-далеко твердь растекается дымкой, а дымка становится воздухом. Ищи, ищи линию раздела, выбирая самые прозрачные дни. Высматривай, пока не надоест, то, чего нет.
И уж конечно, человека, прожившего на Плоскости много лет, гонит на вершину холма отнюдь не поиск горизонта.
- Нашел, - радостно возвестил, спустившись к подножию, тот мужчина, что помоложе. - Общее направление - вот. - Он указал рукой. - Дорога плохая, зато не так уж далеко, авось часов через десять дойдем...
- Через десять? - взвизгнула женщина. - Чего-о? Через ско-олько? Через десять?!
- Сдохнем, - констатировал мальчик, облизнув сухие губы, и засмеялся неизвестно над чем. - Во попали...
- Заткнись, Борька! - рыкнул на него старший мужчина, кряжистый и ширококостный. Набычившись, начал надвигаться на молодого: - Чё, правда, что ли? Ты чё, блин, вчера говорил? Тебя для чего в проводники взяли? Ты, чмо, кого наколоть хочешь? О двух часах говорил, нет? Не слышу!
- Говорил о двух-трех часах пути, - уточнил проводник. - Только не до цели, а до ближайшего оазиса. Но ошибался. Точнее, обстановка изменилась. Теперь крюк к оазису делать не станем, пойдем прямо.
- Я тебе, козел, такой крюк щас устрою... По кругу водишь, кидала? Лишних бабок слупить с нас хочешь? А вот этого не нюхал?
Кулак был под стать хозяину - большой, крепкокостный, обильно и туго обтянутый плотью. Быков глушить таким "инструментом"...
- Хочешь ударить? - с любопытством осведомился проводник, отступая все же на полшага. - Или хочешь получить объяснения?
- На хрен мне твои объяснения... Ты к воде веди!
Пожав плечами - а я, мол, куда веду? - проводник повернулся и потопал прочь. Вслед ему потянулись и остальные.
Воздух был сух и горяч, сверху ощутимо припекало, но солнца, конечно, не было. Проводник отметил про себя, что еще не забыл, какое оно на вид, солнце. Яркий - невозможно смотреть - диск в знойный июльский полдень. Не диск даже, а нестерпимый сгусток пламени, огненная каракатица, и только когда отведешь взгляд и невольно зажмуришься, перед глазами долго пылает именно диск, а не что-то иное. На закате - нарядный красный блин ненормальных размеров. А зимой оно маленькое и желтое, висит низко и почти не греет. А ночью его нет. Зато ночью бывает луна и созвездия. Большая Медведица. Малая Медведица. Орион. Телец. Кассиопея. Их очертания он еще помнил, не зная зачем. А впрочем, почему бы и нет? Груз воспоминаний ничего не весит и плеч не оттянет.
Белый песок шуршал под кроссовками. В очередной низине он сменился растрескавшейся серой глиной - здесь когда-то была вода. Очень давно. А ничего с тех пор не изменилось, такыр не занесло песком, разве что колодец, выкопанный каким-то бедолагой, теперь уже, наверное, совсем осыпался. Вон они видны, отвалы. И еще долго будут служить ориентиром, а воды нет как нет...
Сколько же народу погибло здесь по незнанию - это же уму непостижимо! Поначалу почти все мечутся, не понимая, как они сюда попали, подозревая в увиденном сон, мираж, галлюцинацию и не очень-то веря, что Плоскость - такая же реальность, как и Земля. Паникуют - ну и влетают туда, куда влетать не надо. А бывает, умирают от жажды, прежде чем их удается обнаружить. Просторы-то немалые, а помочь-то способен только один человек. Сиди на месте, жди. Не корчи из себя Пржевальского или Миклухо-Маклая. Помощь придет.
Не имеешь сил терпеть жажду - тогда копай колодец или иди искать источник. Хотя откуда вновь прибывшим знать, что рытье грунта, скорее всего, окажется напрасным, а пешие экспедиции по Плоскости далеко выходят за пределы разумного риска?
Вот и на приметном камне сделанная мелом надпись по-русски:
"Сиди здесь, жди помощи. Фома". Ниже по-английски: "Wait here. Danger around! Thomas"... То ли они послушаются, то ли нет. Но ведь и ожидание не дает гарантий. На Плоскости все изменчиво. Карты ловушек устаревают быстрее, чем успеваешь их составлять.
Позади начали зло шептаться, причем женщина то и дело срывалась на визг, умудряясь при этом оставаться в границах шепота: "Ты мне скажи, мужик ты или не мужик?" - "Ты-то хоть отстань..." - "Нет, ты ответь: мужик или не мужик? Все на тебе ездят, и этот поганец тоже, а ты и рад..." - "Ничего он не ездит, а ведет куда надо..." - "Куда ЕМУ надо!" - "Не гони. У него воды тоже нет". - "А ты проверял, что у него есть?"
"К Трем Дюнам их, - брезгливо подумал проводник. - Хорошее с виду место, им понравится. И станут они у меня там полными кретинами, родную речь позабудут, научатся слюни пускать и в штаны гадить. Оно для них и к лучшему. А мальчишку... мальчишку заберу. Он же не виноват, что они такие, ему-то погибать у Трех Дюн совершенно незачем..."
Мысль о Трех Дюнах подбодрила проводника, хотя он вел вновь прибывших совсем в другую сторону. К Трем Дюнам всегда успеется. Это на крайний случай. А пока надо дать людям шанс. Трудно ведь сразу понять, кто есть кто...
Дурилок в его владениях было несколько, но только одна из них совпадала с оазисом. Оно и к лучшему, что только одна. Как правило, проводнику удавалось ладить с новичками без применения сильнодействующих, а главное, необратимых средств. Кто и почему попадает на Плоскость - вопрос бессмысленный. До сих пор никому не удалось установить никаких закономерностей. Похоже на случайную выборку. Некто запускает руку в мешочек и наугад достает бочонок лото.
Тем лучше. Все-таки люди в большинстве своем нормальны. Ну побесятся немного поначалу, а потом, глядишь, дошло. Осознали.
Есть такие, что верят сразу. Их мало. Большинству надо осмотреться. И как только человек испытает некоторые местные прелести на своей шкуре, его сразу же, без малейшего перехода, начинает мучить вопрос котировки: кто он в этом мире? Богач или бедняк? Уважаемая личность или шпынь ненадобный? Он спрашивает о местной валюте и ценности вещей, прикидывает обменный курс и старается глядеть в оба, чтобы не обжулили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
