Белесое небо потемнело, наступили сумерки. Кажется, немного похолодало, если только не шалило воображение. Проводник объявил привал и первый улегся на песок.
Он не спал. Лежал с открытыми глазами, глядел в серую небесную муть. Зачем она? Для чего служит эта пародия на белую северную ночь? Кому от нее польза? Может, растениям?
Не исключено. Хочется верить, что здесь хоть в чем-нибудь присутствуют зачатки смысла.
Мальчишка не подходил к нему - дулся. Женщина охала и жаловалась. Мужчина щупал ободранный нос, тихо ругался и не глядел в сторону обидчика.
Через час проводник скомандовал подъем. Двинулись дальше. Неровности рельефа кончились, и теперь всем стало понятно, почему этот мир назван Плоскостью. Скучная равнина таяла в дымке, заменяющей горизонт. Позади в такой же дымке исчезли дюны. Ни ложбинки, ни кустика. Как проводник умудрялся выдерживать направление без ориентиров, оставалось его тайной.
Один раз встретилась гравитационная аномалия, положительная и настолько серьезная, что даже проводнику пришлось преодолеть ее не иначе как на четвереньках. Трижды меняли направление, обходя внешне ничем не примечательные места. Несколько минут брели в густом, почти как вода, воздухе, и вот странность: этот воздух не пропускал звуков. Проводник показал жестами, что бояться не надо. Видели вдали гнутый смерч, начинающийся у земли и в земле же заканчивающийся, похожий одновременно на арочный мост и на грязно-желтую радугу. Временами налетали порывы ветра - то горячего, как из печи, то ледяного. Ловушек не попадалось, а на подлянки Плоскость всегда щедра.
Серые сумерки рассеялись, снова наступил "день". Проводник шагал, как заведенный. Та малось воды, что удалось высосать из странных плодов, осталась только в воспоминаниях. Всех мучила жажда.
Позади раздраженно зашептались, и вскоре мальчик опять догнал проводника.
- Мама просит сделать привал, - сообщил он неприязненно и зачем-то добавил: - Вот.
- Незачем, - последовал ответ. - Мы уже почти пришли.
- Скоро уже, да?
- Скоро.
Мальчик побежал сообщить родителям радостную весть и вскоре вернулся.
- А там правда хорошее место?
- Одно из лучших. Много воды. Много зелени. Большая плантация.
- А где мы будем жить?
- В коттедже.
- Коттедж - это круто, - с уважением сообщил мальчик. - А сколько этажей? У нас в Барвихе коттедж всего-навсего двухэтажный. И тачка у отца так себе, не очень крутая. Мы как раз поехали крутую покупать, и тут...
Проводник без интереса вторично выслушал историю о том, как семейство ни с того ни с сего мгновенно перенеслось с Земли на Плоскость. Он много раз слышал подобные истории, а одну - о себе - мог рассказать и сам.
Но он не стал рассказывать, а спросил:
- Тебя зовут Борис?
- Да. - Утвердительно кивнув, мальчик вдруг насторожился: - А что?
- Борис, ты не в сказку попал, запомни это. Твои родители этого еще не поняли. Молодые всегда легче привыкают, а старшим поначалу приходится трудно. Постарайся помочь им понять. Для их же блага.
Трудно было сказать, понял мальчик или кивнул просто так. И сейчас же перевел разговор на другую тему:
- А вас правда, что ли, зовут Фома?
- Правда.
- А фамилия и отчество у вас есть?
- Зачем? - Проводник пожал плечами. - Они на Земле были нужны.
- А почему вы не сменили имя?
- Я и сменил. Теперь я Фома. Не устраивает?
Мальчик хихикнул.
- Да нет, прикольно даже. "В одном переулке стояли дома, в одном из домов жил упрямый Фома..." Вы это под него, да?
- Глупости. Так меня называл Нсуэ, мой учитель, бушмен из Калахари. Я не знаю, что имя Фома означает по-бушменски. Трудный язык. Щелчки, хрюканье, ничего не поймешь. Фома - это в русской транскрипции.
- А-а, - протянул мальчик. - Тогда понятно. А как вы с ним объяснялись?
- Он немного говорил по-английски. Но больше на пальцах.
- А чему вас учил этот бушмен?
- Всего лишь ходить по Плоскости и оставаться живым. Он наткнулся на меня, когда я совсем уже загибался от жажды. Мое счастье, что у него с собой были цама.
- Что было?
- Пустынные дыни, те самые, что мы ели. Они тоже родом из Калахари, бушмены в сухой сезон только ими и спасаются. На Плоскость ведь попадают с Земли не только люди. Иногда и звери, и вещи, и семена растений.
- А где сейчас этот бушмен?
- Он давно умер, - сказал проводник. - Однажды ушел в обычный обход и не вернулся. Никто его с тех пор не видел, значит, умер. Где, как Плоскость знает... Но - хватит. Видишь впереди пятно? Это и есть оазис. Иди обрадуй родителей.
Глава 2
- И это - коттедж?!
Кривобокая хибара невеликих размеров выглядела как нарочитая демонстрация зодческого безобразия. Неизвестно, какие инструменты использовал ее строитель, но отвеса он не знал в принципе. Стены, сложенные из дикого камня на сомнительной связке из рыхлой глины, шли волнами. Одну из трех стен рассекала трещина, в которую без труда пролезал кулак, а четвертой стены не было вообще - не считать же стеной прободенный дверным отверстием корявый плетень, не достигающий потолка! Да и щелистый потолок, сработанный из такого же плетня, вынуждал пригибаться - не столько для того, чтобы не набить шишку, сколько для того, чтобы уберечь конструкцию от повреждений. Окон в строении не было.
- Это коттедж, - объяснил проводник.
- Ха! - Мальчишка жизнерадостно заржал. - Во прикол!
Его родители были настроены не столь весело.
- Не в этой же лачуге... - начала женщина, выискивая взглядом более достойное строение. Напрасно: насколько хватал глаз, в широкой котловине не наблюдалось никаких иных сооружений, если не считать обложенного камнями колодца с грубо сработанным воротом. Плоское дно котловины буйно зеленело, там вовсю росла молодая трава, и ветерок доносил запах воды. Пологие склоны тоже поросли сплошным соломенно-желтым ковром, очень приятным на вид после надоевших пустынных ландшафтов. Вот только больше ничего в котловине не было.
- Вода в колодце, можно пить, - сказал проводник. Они устроили бег наперегонки и для начала едва не сломали ворот. Потом нетерпеливо и склочно утоляли жажду, вырывая друг у друга из рук сплетенное из лыка ведерко. Проводник подождал, пока они напьются и наругаются вволю, потом достал из колодца воду для себя. Она ничем особенным не пахла, вода как вода, но сейчас ему чудился тухлый привкус. Он знал, что это лишь игра воображения.
- А кто тут раньше жил? - спросил мальчик.
- Один человек.
- Он ушел отсюда?
- Куда? Он устал жить и не придумал ничего лучше, как утопиться в колодце.
Сказано было буднично, проводник просто сообщал сведения, но женщина с криком зажала обеими ладонями рот. Мужчина сделал кадыком судорожное движение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
