- А кто тут раньше жил? - спросил мальчик.
- Один человек.
- Он ушел отсюда?
- Куда? Он устал жить и не придумал ничего лучше, как утопиться в колодце.
Сказано было буднично, проводник просто сообщал сведения, но женщина с криком зажала обеими ладонями рот. Мужчина сделал кадыком судорожное движение.
- Не беспокойтесь, тело я достал и ту воду давно вычерпал, - пояснил проводник. - Я же сказал: можно пить.
- Слушай, как тебя... - угрюмо обратился к нему мужчина. - Ты куда нас привел?
Прежде чем ответить, проводник неторопливо снял с себя обтерханный рюкзачок, выудил из его недр пустую фляжку, наполнил ее доверху, тщательно закрутил колпачок, вернул фляжку на место и снова продел плечи в лямки.
- Туда, где вы будете жить, - наконец сообщил он.
- Чего-о?! Ты, козел, кого кинуть хочешь? Я сказал: веди в нормальное место!
Проводник не реагировал. Лишь скука отражалась на его лице.
Сколько раз он слышал такое! Упреки, слезливые жалобы, ярость вновь прибывших, попытки избить негодяя, затащившего доверчивых клиентов неведомо куда - все это уже было. И всегда кончалось покорностью... у тех, кто нашел в себе силы жить.
Можно сказать и иначе: у тех, кто не нашел в себе сил умереть.
- Витя, дай ему денег, пусть подавится! - сквозь слезы выкрикнула женщина.
- Заткнись! - рявкнул на нее муж и, поколебавшись, снова обратился к проводнику, сбавив тон: - Слышь, мужик, тут такое дело... Ты не бери в голову. Я погорячился, ты погорячился, что было, то прошло. Забыли, а? Я ведь хочу, чтобы все по уму было. Ты ведешь, мы платим. Денег у нас, правда, не вагон, но неужели два нормальных мужика между собой не договорятся? Так что скажешь, а? Отведешь?..
- У вас много денег, и это хорошо, - сообщил проводник. - Будет чем подтираться на первых порах. Потом научитесь подмываться, вода рядом.
- Слышь, мужик, не борзей!
- Вы что, еще не поняли? - Проводник слегка повысил голос, впервые показав, что и его терпение имеет границы. - Этот оазис - одно из лучших мест во всей округе. Не желаете в нем жить - уходите. Это моя земля. Если останетесь, будете платить. Отдавать десятую часть урожая. Ну, иногда получите от меня кое-какие полезные мелочи...
Мужчина медленно наливался свекольным цветом. Мальчишка разинул рот. Женщина истерически захохотала.
- Да он издевается над нами!..
Подняв глаза к бесцветному небу, проводник сделал глубокий вдох.
- Запоминайте с одного раза, повторять не стану. В коттедже в мешках зерно - это еда. Три мешка стоят отдельно, это посевной материал. Посуда в коттедже. Зажигалка у вас есть, но ее надо экономить. Дрова - вон те кусты наверху - их тоже надо экономить. И еще: удаляться от котловины дальше ста шагов смертельно опасно. Вот те зеленые посевы - рис. Он должен расти в воде. Со дна котловины бьют ключи, но их не хватает. Тогда надо черпать воду из колодца и спускать ее вон в тот желоб. Чем скорее начнете, тем лучше. Видите, палка торчит? Она должна стоять в воде, тогда рису будет хорошо. Вон там - участок для рассады, он сейчас пуст. Желтые поля по склонам - овес и пшеница. Когда наступит время жатвы, я вернусь и подскажу, что делать. В коттедже на стене висит серп, самодельный, зато настоящий, его берегите особо... Там огород, но на первых порах на него не рассчитывайте запущенный. Рис и овес - ваша главная еда, запомните это накрепко. Придется трудиться, лентяи на Плоскости мрут от голода.
- Ну ни хрена себе, - только и сумел вымолвить глава семейства, продолжая багроветь и по-рачьи пуча глаза.
- В общем, устраивайтесь. Привыкайте. Скоро я вас навещу. А сейчас мне пора, меня ждут другие...
- Э, ты погоди... - Казалось, мужчину вот-вот хватит удар. - Стой, говорю! Мужик, ты чего это?.. Мы тебе что тут - рабы крепостные?
- Я не мужик, - флегматично возразил проводник.
- Ха, значит, баба?
- Феодал. Мужики работают на земле, феодал этой землей владеет. Доступно?
- Ты чё, перегрелся? Стану я тебе работать в поле! Маш, ты слыхала - я в поле!
- Все трое, - сказал проводник. - Плантация большая, одному тебе с ней не справиться. Твой предшественник едва успевал поворачиваться.
- Давай веди нас отсюда в нормальное место!
Проводник смерил кряжистого долгим-долгим взглядом. Да, тяжелый случай...
Надо было сразу встречать их по модели "хозяин" и жестко диктовать условия. Вот так и расслабляешься, если несколько клиентов подряд в этом не нуждаются. Сперва решил: и эти сами допрут, что к чему. Обрадовался - в кои-то веки встретил соотечественников! Эх, Россия... Неужто главная твоя беда - россияне?
- Не советую идти за мной в хвост, - сказал он. - Где пройду я, там пройдет не всякий. Я ведь вас теперь беречь не стану - чего ради? Ну, идешь? Иди. Через час будешь мертвый, это я тебе обещаю...
Уходя, он слышал, как жена пилит мужа, называя его кретином и тряпкой, и как муж угрюмо отругивается. А десятилетний Борька в диспуте не участвовал - он был занят исследованием нового места жительства. Кажется, оно ему даже нравилось.
Давно остался позади оазис с оставленной в нем непростой семейкой, а душевное спокойствие так и не вернулось. Фома был очень недоволен собой. Потерял уйму времени. Отдал скверным людям хороший оазис. Не самый лучший, тут он немного приврал, но все же вполне приличный, многие оказались бы ему рады. Надо было сразу плюнуть на таких клиентов и бросить их подыхать, а нет - отвести к Трем Дюнам. Так вышло бы лучше - уж во всяком случае для плантации. Можно себе представить, как они там нахозяйствуют...
Помешал мальчишка, мелкий шкет, из которого родители еще не успели вылепить свое ухудшенное подобие. Пусть, по восточной поговорке, сын - это полтора отца, но он-то пока в чем виноват? Родителей не выбирают. Станет повзрослее - тогда ему можно будет предъявить счетец. Начиная с некоторого возраста каждый обязан воспитывать себя сам. А молодец пацан, фу-ты ну-ты, боевым петушком налетел, защищая папашу...
Тот ему этого долго не простит.
Обремененный ненужными мыслями, Фома едва не влетел во внезапно открывшийся черный провал - круглый колодец никем еще не измеренной глубины. Провал был средних габаритов, метра два в диаметре. Обругав себя за лопоухость, Фома сделал шаг назад. Провал остался на месте, но как будто уменьшился вдвое. Еще шаг назад - и дыра в твердой земле исчезла. Полшага вперед - вот она, совсем маленькая, сильно искаженная, рождающаяся как бы из ничего. Одна из подлых ловушек Плоскости и, кстати, одна из наименее гибельных. Конечно, кто упал в дыру, тот пропал, тут и говорить нечего, но черные провалы страшны лишь раззявам. Гляди под ноги - вот и вся профилактика.
Может, и хорошо, что в мутном небе Плоскости не бывает ни светил, ни облаков. Астрономы, метеорологи и эстеты гибли бы пачками. Этот мир с трудом терпит земледельцев и совершенно не выносит мечтателей. Раззявил варежку, загляделся, отвлекся на постороннее - сам виноват.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
