наломаю дров, о которых буду жалеть еще больше, чем о том, что связалась с двумя монстрами, которым позволила проникнуть в мое сердце.
— Почему не сегодня? Неужели так спешишь к своей женушке?
— Она сегодня названивала мне полдня.
— Значит ради нее ты готов делать исключения?
Звук поцелуя становятся отчетливее.
— Ты же знаешь, что это не ради нее, — медлит, словно боится произносить правду вслух, — Я хочу, чтобы ваш папочка был всем доволен, а значит и его дочурка.
Очередной удар заставляет меня поморщиться. Нет это просто невыносимо!
Стоять здесь за дверью и слушать, что мой муж на самом деле ни дня меня не любил. А лишь жадно использовал в своих корыстных целях.
Мой отец — именитый и влиятельный судья, который поднял его колен.
— Ох, Князев. Жаль, что не встретила тебя раньше этой замухрышки.
— И я люблю тебя, — отвечает ей игриво, — рано или поздно, все будет как ты хочешь. Я тоже не в восторге от того, что ты делишь постель с кем-то другим.
Звонкий смех сестры сейчас вызывает лишь новый приступ ненависти.
До последнего хотела верить, что ее образ гламурной стервы, лишь образ. Что ж…
Теперь я знаю, что это был не образ.
— Мне и правда пора, тигрица, — только и слышу голос Кирилла, и спустя еще мгновение позади раздается отчетливый шум шагов.
Самое время бежать.
Бежать так быстро, как только смогу! Тут уж точно не до скрытности.
Они не должны знать, что я была свидетелем этого разговора!
Иначе никогда не смогу ответить им за это предательство.
А эти сволочи ведь выкрутятся.
Бегу вниз, стараясь не слушать, что происходит на лестнице сверху, как нога вдруг резко соскальзывает вперед.
Я не успеваю удержать равновесие и с грохотом лечу вниз.
Глава 2
— Ангелина!
Голос мужа обжигает слуховые рецепторы.
Я так не хочу его слушать. Не хочу видеть! Не хочу знать!
Но он уже рядом. Склоняется надо мной, как ни в чем ни бывало и беспощадно обжигает дыханием.
— Ангелина! Ты в порядке?
Я неохотно открываю глаза. После падения должно болеть все тело, но сейчас болит только душа.
— В порядке ли я⁈ И тебе еще хватает наглости, у меня это спрашивать⁈
Мне больно. Невыносимо.
Пожалуй настолько, что я едва могу двигаться.
Кирилл нависает надо мной, чтобы помочь подняться, но я с отвращением отбрасываю его руку.
— Не смей! Не смей больше ко мне прикасаться! Никогда!
— Ты в своем уме, мой Ангел? — произносит этот кобель так, словно не понимает, о чем речь. — Ударилась что ли слишком сильно?
Из-за его широкой спины моего мужа, стыдливо пряча глаза, выглядывает моя сестрица.
Неужели они считают меня настолько тупой, чтобы рассчитывать, что я поверю их показаниям⁈
— Я видела вас вместе, Князев!
— Ну да, мы и сейчас вместе перед тобой, Ангелина! Просто общались. День Рождения ведь у тебя скоро.
Обида прожигает меня насквозь.
— А ты всегда ведешь переговоры без штанов, Князев⁈ — задыхаюсь от гнева и, наконец, нахожу в себе силы подняться на ноги.
Мне нужно бежать отсюда. Куда угодно лишь бы подальше от зверей, которые считают меня безмозглой тряпкой!
— Я не понимаю, о чем ты, — равнодушно отвечает Кирилл, — Маш, ты знаешь, о чем говорит твоя сестра?
Сестра выступает вперед, смерив покровительственным взглядом.
Здесь и слов не нужно, чтобы понять — она чувствует себя победительницей.
— Не обращай внимания, Кирюш. У нее в последнее время из-за стресса частые истерики.
— Это у меня истерики? — отступаю на два шага назад к выходу.
Да я всегда была самым уравновешенным человеком в семье.
Даже отец зачастую приходил ко мне после тяжелого дня, чтобы просто поговорить и перевести дух!
Я была единственной, кто умел брать себя в руки! Вот только сейчас…
Сейчас я уже не могла.
— Зай, Машка ведь права. Ты со своими проблемами по беременности совсем бешеной стала, — добивает муж своим ядом. — Может тебе вообще стоит уехать на время?
— Что⁈ Уехать⁈
Двое ядовито переглядываются. Что они задумали?
— Куда-нибудь за город. Подальше. Приведешь нервы в порядок, восстановишься.
— Но мне не нужно восстанавливаться! Я в порядке! Была, — выдыхаю сквозь боль, — пока не увидела, что вы здесь делали!
— А, по-моему, тебе давно пора на восстановление, — заявляет сестра без всяких угрызений совести, — а то ведь за пять лет так родить и не смогла.
У меня буквально отпадает челюсть от такого заявления.
— Да-да, послушай, что сестра родная говорит. Может свежий воздух пойдет тебе на пользу. А то я ведь тоже не могу ждать вечно…
Чувствую, как дрожь пробирает мое тело.
Человек, который был мне другом, опорой и поддержкой много лет,, вдруг оборачивается голодным волком, который вот-вот готов меня сожрать!
— Что? О чем ты говоришь?
— О том, Ангелин. — перебивает его Маша. — Твой муж — взрослый, успешный и состоявшийся мужчина! Ему уже семья нужна, которую ты ему дать, похоже, не способна.
— А ты сама то, что, Машуля⁈ — с вызовом переспрашиваю я, чувствуя, как в горле застревает тугой ком, — у тебя детей я тоже что-то не наблюдаю.
Сестра довольно улыбается, и от этого оскала становится совсем не по себе.
— К слову, я как раз хотела вам сказать…
Подходит к тумбочке, открывая верхний ящик, а затем перед моими глазами появляется знакомый тест, с отчетливыми двумя полосками.
— Я беременна, сестрица. Так что, в отличие от тебя, меня нельзя называть неполноценной.
Глава 3
Может, швырнуть сестрице в лицо снимки своего УЗИ?
Доказать ей и неверному муженьку, что неполноценные личности здесь только они⁈
Раз уж не в силах держать свои низкие, животные потребности при себе!
Сердце стучит так быстро, что я едва различаю его удары.
Дыхание замедляется. Я вот-вот снова упаду.
Нет.
Сейчас точно не время и не место говорить Кириллу о ребенке.
Он точно попробует этим воспользоваться. Начнет убеждать меня в том, что единственная причина моего гнева — мои же гормоны, и я совершенно не могу контролировать свое состояние.
— Поздравляю, сестричка, — крепче сжимаю папку со своими документами в руках, — надеюсь, это ребенок от твоего мужа, а не от моего!
