class="p1">— Ах ты мерзавка! — вопит Маша, едва не зарядив мне пощечину. — Как ты смеешь так говорить⁈
Ее щеки сейчас полыхают красной зарей, а глаза наливаются непривычным огнем для этой, с виду милой, девчули.
Князев снова преграждает ей путь и становится между нами.
— Ангелина, прекрати этот цирк немедленно! Твоя сестра беременна. Прояви уважение и поздравь ее.
Его слова вызывают только улыбку отвращения.
Я не могу вымолвить ни слова, потому что смотрю на этих животных и едва сдерживаю слезы, которые наворачиваются на глазах.
Да ведь Кирилл даже не удосужился надеть рубашку!
Стоит с голым торсом и нагло смеет врать мне в лицо о том, что у него ничего с ней не было!
— Да она не может ничего сказать! — зло бросает сестра. — Потому что завидует мне.
Пячусь назад к двери. Мне давно пора было сбежать.
Вести переговоры с теми, кто готов тебя сожрать — бесполезно.
Они все равно сожрут.
— Завидовать тут нечему, Маша, — сообщаю я, снова отступая на несколько шагов, — мне жаль, что ты не понимаешь, кем стала.
Разворачиваюсь и бегом бегу к двери, в надежде, что Кирилл не станет меня догонять, но стоит мне сделать несколько шагов, как он тут же преграждает мне путь.
— Куда ты?
— Домой. Мне нужно домой.
— Я отвезу тебя, — холодно цедит он, забирая с полки портмоне.
— В таком виде поедешь, да? — опускаю разочарованный взгляд на мужа. — Ты бы хоть ширинку застегнул.
Молчание.
Долгое и невыносимое.
Но в темно-серых глазах Кирилла я не вижу и капли раскаяния.
Он непоколебимо уверен в себе. Впрочем, как и обычно.
— Мне нужно одеться, и мы поедем.
Снимает с вешалки рубашку, легким движением накинув ее на себя.
Какое лицемерие! Ведь его даже не смущает, что я прекрасно понимаю, что рубашку он снял еще в коридоре, и только потом оказался в спальне!
— Не надо. Сама доберусь.
— Нам надо поговорить.
Муж крепче сжимает мой локоть, и я ощущаю физическую боль.
— Она же сказала, что не хочет говорить с тобой, — внезапно вмешивается в разговор Маша, — пусть пар где-нибудь спустит, а не выносит тебе мозг!
Кирилл зло смотрит на мою сестру.
— Маша, сейчас это не твое дело! С твоей сестрой я разберусь сам!
Снова пытается заставить меня посмотреть ему в глаза, но я сопротивляюсь из последних сих.
Мне нужна защита!
Защита от этого ублюдка и лицемера!
— Да брось ты ее уже! Не видишь, что она не в духе!
— Да не могу я ее бросить! А если она поедет к…
Вдруг он замолкает. Смущенно отводит взгляд, будто сболтнул лишнего.
Несколько секунд мне надо, чтобы прийти в себя.
Маша тоже молчит, с победоносным восторгом изучая мои опухшие веки.
Куда Князев опасается, чтобы я поехала?
Но мне тут же приходит ответ.
— Отец? — с ужасом произношу я. — Ты боишься, что я расскажу своему отцу о твоих похождениях⁈
Невыносимая, досадная обида раздирает грудь на куски!
Я то думала, может, он так старается покрыть свою ложь, потому что ему стыдно?
Оказалось все куда проще. Он не хочет портить репутацию перед моим отцом! Только и всего.
Больше нет смысла стоять на месте. Использовав элемент неожиданности, я вырываю руку и бегом бросаюсь к двери.
Бежать. Бежать так быстро, как только смогу!
Князеву все равно нужно время, чтобы одеться, а я использую эти мгновения, чтобы затеряться за домами коттеджного поселка.
Спустя пару секунд, я уже оказываюсь в саду.
— Ангелина, подожди! — доносит ветер обрывочные фразы мужа. — Ты все равно не уйдешь от меня без тачки!
Князев прав! Чертовски прав в том, что я не смогу сбежать от него без машины. Дорога здесь прямая, она в любом случае выведет Кирилла за мной.
Единственный шанс на спасение — это затесаться в узких улочках между домами, в надежде, что Князев меня не заметит.
Бегу вперед, не обращая внимания на угрозы, которые доносятся со спины.
Как я могла? Как я могла впустить этого человека в свое сердце?
Слезы заливают глаза, но я уже не могу заставить себя остановиться.
Все, чего я сейчас хочу — это добраться до своего отца, и все ему рассказать!
Глава 4
Спустя пару минут оказываюсь на широкой дороге. С двух сторон бесконечной вереницей тянутся невысокие дома.
Спрятаться на этой дороге будет почти невозможно.
Я пробегаю еще метров сто и заворачиваю за угол одного из домов. Здесь начинаются хитросплетения частных улочек в секторе.
Сердце у меня бьется словно бешеное, и, кажется, словно ему давно нет места в моей груди, судя по тому, с каким отчаяние оно стучит по ребрам.
Еще бы. Я должна была рассказать ему сегодня о долгожданном малыше, а вместо этого узнала, что связала себя узами брака с лжецом.
За спиной раздается рев мотора.
Это точно Кирилл. Специально предупреждает меня, что выехал.
Знает ведь, что я не смогу убежать далеко.
Снова делаю поворот.
Может, это его собьет со следа?
Но проходит еще несколько секунд, и вот я начинаю отчетливее слышать шум приближающегося авто.
Плохо дело. Если Князев меня догонит, я уже не смогу сбежать.
Он запихает меня в машину, начнет убеждать, что проблема была во мне.
Но я-то знаю, что видела! Я не слепая! И гормоны у меня, может, и бушуют, но сознание точно не отключают.
Оказываюсь на узенькой улочке, прижимаюсь к забору и быстро двигаюсь вдоль него.
Машина стремительно приближается, и с каждой секундой страх внутри возрастает в геометрической прогрессии.
Нет.
Я не вернусь к нему! Я не стану с ним говорить и слушать жалкие отговорки.
Мимо меня проносится новый ролс-ройс Князева.
Притормаживает, почти останавливаясь около улочки, где я пытаюсь скрыться.
Рев мотора становится тише. Машина дает задний ход.
Черт, кажется, меня засекли.
Больше медлить нельзя.
Осмотрев пространство вокруг, я вдруг замечаю прямо перед собой приоткрытую калитку, которая проявляется в зарослях можжевельника.
Что ж. Была ни была.
Забыв о правилах приличия, я забегаю в калитку и оказываюсь на территории большущего дома.
Первым делом позволяю себе оглядеться. На первый взгляд дом кажется пустым.
На лужайке перед крыльцом — никого, двери и окна плотно закрыты.
Отступаю назад, прислушиваясь к шагам за живой изгородью, как вдруг…
— Что вы здесь делаете? —
