– Давайте сначала заберемся в машину, Даллас. – Она отмахнулась от сомнений в его мотивах. Еще будет время разобраться, когда он окажется в ее домике, где Ники сможет обеспечить ему минимальные удобства.
Стараясь не причинить ему боль, она положила правую руку мужчины себе на плечо и помогла встать на ноги. Слегка спотыкаясь и опираясь на Ники, он проделал путь по скользкому асфальту до джипа; там она почти без усилий усадила его на пассажирское сиденье и с изумлением наблюдала, как он принялся пристегиваться ремнем безопасности. Кто бы он ни был, видимо, серьезно к этому относился.
Ники обошла джип, села за руль и завела двигатель. Даллас шумно вздохнул, когда теплый воздух вырвался из вентиляционных отверстий.
– Хорошо? – спросила она, выезжая на дорогу.
– Божественно, – пробормотал он, стуча зубами.
Он не мог находиться долго под дождем, догадалась Ники: его дрожь начала утихать, не успели они проехать даже мили. Тогда откуда, черт возьми, он пришел?
– Мне стоит опасаться погони? – спросила она. Мужчина перевел взгляд на нее:
– Погони?
– За вами не гонятся?
Он ответил не сразу. Ники не настаивала, сейчас ее больше занимала горная дорога, от осадков покрывшаяся ледяной коркой. Слава богу, ехать не так далеко. Вагончик, который она называла домом, находился всего в четверти мили вниз по дороге. Они будут там до начала снегопада.
– Может быть, – наконец ответил он, когда она притормозила, повернув на гравийную дорожку, которая упиралась в ее домишко.
– Они где-то рядом?
– Возможно, – ответил он.
Отлично. Просто великолепно.
– Что вы натворили? – Ники посмотрела в его сторону.
Уголок его рта скривился.
– Вы считаете, что люди, попавшие в беду, как правило, виноваты сами?
Она пожала плечами:
– Обычно.
– Я нарушил правило. Думал, что справедливо, но, как водится, правила существуют не просто так.
– Какое правило?
– Я пропустил несколько шагов, которые должен был сделать, – сказал он уклончиво.
Но Ники знала достаточно о его ситуации и понимала, о чем он говорит, даже если и не подавала виду.
– Как загадочно…
Он улыбнулся:
– Да.
Итак. Он доверял ей не больше, чем она ему. Логично. Но Ники не в том положении, чтобы придираться.
– Давайте пока забудем о правилах и секретах и просто поедем в теплое сухое место. Думаю, вы не отказались бы перекусить?
– С удовольствием, – сказал он с таким энтузиазмом, что Ники снова покосилась на него. Мужчина встретился с ней взглядом. – Извините. Я не ел больше суток.
Улыбка делала его на удивление симпатичным, даже несмотря на ввалившиеся глаза и впалые щеки. Единственная его фотография, которую Ники видела, была на водительских правах.
Ники подозревала, что Даллас Коул может быть очень даже недурен.
Успокойся, девочка. Он не кандидат для свиданий, и ты зареклась встречаться с мужчинами, помнишь? От них одни неприятности.
Она поставила джип под навесом, соединенным с ее домиком, и выключила двигатель.
– Вы точно не хотите, чтобы я вызвала фельдшера? Глаза мужчины были закрыты, голова упиралась в спинку сиденья. Он повернулся лицом к Ники, медленно открыл глаза и встретился с ней взглядом.
– Мне просто нужно немного отдохнуть. Потом я оставлю вас в покое.
Ники полностью осознала, что делает, лишь когда вышла из джипа и заперла за собой дверцу. Она с ума сошла, если ведет в свой дом незнакомца, разыскиваемого ФБР? Даже Александр Куин, человек, который гордился своим умением видеть людей насквозь, не был уверен, чью сторону выбрал Даллас Коул. А что, если это испытание ее преданности Горной Пехоте?
Она должна действовать осторожно. Все, над чем она работала несколько последних месяцев, было поставлено на карту.
Даллас споткнулся на пути к двери, на лице мелькнула гримаса, когда Ники схватила его за руку и не дала грохнуться лицом вниз на гравий.
– Обычно я лучше держусь на ногах.
– Когда вы в последний раз ели?
– Не считая корней и ягод? – спросил он с кривой усмешкой, прислонившись к стене домика, пока Ники отпирала дверь.
– Не считая их.
Она справилась с дверью и помогла ему войти.
В доме, блаженно теплом и знакомом, Ники немного расслабилась. У нее есть ножи и ружье «Ремингтон-870».
Кроме того, под матрасом ее кровати припрятан спутниковый телефон для связи с Александром Куином. Он мог быть в двух с половиной часах езды в Пургатори, штат Теннесси, но у него повсюду в горах глаза и уши. Ники знала это по опыту.
– Как вы думаете, много снега выпадет? – спросил Даллас, когда она щелкнула выключателем на стене кухни.
– Вы, наверное, уже несколько дней не слышали прогноз? – Ники подошла к плите и сняла одну из кастрюль, висящих над плитой. – Выпадет дюйм или два снега. Который, вероятно, растает завтра к обеду.
– Хорошо бы. – Он кивнул в сторону маленького кухонного стола. – Можно?
Вежливый, подумала она. Хотя в своей жизни она уже встречала хорошо воспитанных дьяволов, способных подставить тебя, рассыпаясь в любезностях.
– Садитесь. Я посмотрю, что есть в кладовой.
Он застонал, усаживаясь, и Ники задалась вопросом, сколько травм скрывалось под его грязной одеждой.
– Спасибо. Не уверен, что смогу отплатить вам за вашу доброту.
Его выговор – протяжный, немного гортанный, свойственный жителям горных районов, – отличался от ее собственного, теннессийского. Она лишь мельком просмотрела информацию, которую секретный оперативник Куинна оставил ей в тайнике несколько недель назад, а потом уничтожила все, никак не ожидая, что Даллас Коул появится в Риверс-Энд. Но там было что-то о его родном городе в восточном Кентукки.
– Ничего не нужно. – Ники рассматривала банки в кладовой. – Как вам курица с овощами?
– Просто божественно.
Разогревая суп, она рылась в памяти, пытаясь вспомнить хоть какие-то детали из досье на Далласа Коула. Его работа в ФБР представляла собой не совсем то, что она могла бы ожидать, – это Ники вспомнила. Он не особый агент или чудо-криминалист. Он обыкновенный графический дизайнер в Управлении по связям с общественностью.
Но как, черт возьми, художника угораздило перейти дорогу Горной Пехоте?
Он сидел, явно наслаждаясь теплом крошечной кухни, и смотрел, как голубоглазая брюнетка с умопомрачительными формами разогревает банку куриного супа на древней газовой плите. Она сказала, ее зовут Ники. Сокращенно от Николь?
– Милое местечко, – начал он, единственно, чтобы прервать молчание. За последние три недели он устал от тишины, в которой властвовали его самые глубокие страхи.
Ники взглянула в его сторону:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
