Хрипловатый голос незнакомца, казалось, был напоен солнцем и горячей дорожной пылью. Звучал он не слишком вежливо, но на это Эйприл даже не обратила внимания. За тридцать два года жизни ей случалось общаться и не с такими грубиянами.
Она повернулась к Мигелю и быстро заговорила с ним по-испански. Сторож улыбнулся самой вежливой улыбкой… и, как и просил незнакомец, немедленно оставил камеру в покое.
– Спасибо, Мигель, – поблагодарила Эйприл. – Ты не привезешь нам тележку?
Едва Мигель повернулся к ним спиной, Эйприл с обворожительной улыбкой обратилась к незнакомцу. Увы, если она надеялась увидеть в его глазах благодарность, то очень ошиблась. Ей даже подумалось, не преждевременно ли она начала расточать свои улыбки? На лице незнакомца отражались любые чувства, только не дружелюбие. И уж тем более не желание поработать на благо «Райского уголка».
Раздражение. Досада. Усталость. Покорность судьбе. Вот что прочла Эйприл в его бездонных зеленых глазах.
– Спасибо, что избавили меня от этого циркового медведя! – хмуро произнес он. – А тележка мне не нужна. Я протащил свой багаж несколько тысяч миль, так что до входа как-нибудь донесу.
Словно желая подтвердить свои слова делом, он достал из джипа обе сумки, кожаную повесил на плечо, ковровую закинул за спину и только после этого повернулся к ней снова.
На лице у Эйприл сияла все та же фирменная улыбка. За десять лет работы она хорошо усвоила правила обращения с капризными гостями.
Слова незнакомца о «своей камере» подстегнули ее решимость. Однако гость по-прежнему в упор ее не замечал, и это было до странного обидно. Эйприл не узнавала сама себя. Она давно уже перестала самоутверждаться за счет внешних данных, твердо веря, что успех у сильного пола не стоит даже сотой доли успеха в бизнесе.
И уж, разумеется, ей вовсе ни к чему, чтобы этот грубиян реагировал на нее как на женщину! Все, что ей от него нужно, – умение обращаться с камерой.
– Видок у меня еще тот, верно? – Губы незнакомца дрогнули в улыбке, слегка смягчили резкие черты лица. – Если я пообещаю немедленно принять душ, вы покажете мне, как пройти в гостиницу? Буду вечно вам благодарен.
В его усталом голосе слышались иронические нотки, и Эйприл вдруг смутилась, сообразив, что уже несколько минут пристально и бесцеремонно его рассматривает.
– Да, конечно. – Она расправила плечи, словно желая придать себе уверенности, и с некоторым трудом отвела взгляд от мужчины. – Идите за мной. – Она сделала шаг назад, на тропу. Чтобы сохранить душевное равновесие, ей, пожалуй, лучше держаться от этого парня подальше! – Должно быть, вы проделали нелегкий путь?
Незнакомец догнал ее несколькими широкими шагами. Глядя на нее с высоты своего роста, он сухо ответил:
– Все, что мне сейчас нужно, – это холодное пиво, горячий душ и двое суток спокойного сна.
Вместе они направились ко входу в гостиницу. Эйприл с трудом поспевала за широким мужским шагом. Он был на целый фут выше ее – и все за счет длинных ног.
В дверях незнакомец резко остановился, и Эйприл едва не ткнулась в него носом. Чтобы удержаться, она уперлась ладонями в его широкую спину. Мужчина резко обернулся, и Эйприл умудрилась зацепиться серебряным браслетом за свисающий с его плеча ремешок.
– Извините, я, кажется, запуталась. – Эйприл пыталась высвободить руку, но замысловатое украшение сводило на нет все ее усилия.
– Подождите-ка.
Незнакомец нагнулся и поставил кофр на выложенный плиткой пол. Когда он выпрямился, лицо Эйприл оказалось на уровне его груди: сквозь расстегнутый ворот прямо перед ней курчавились светлые волосы. Мужчина взял ее за руку и попытался отцепить браслет. Прикосновение его длинных гибких пальцев обожгло Эйприл. Рядом с его огромными ладонями плененная женская рука казалась хрупкой тростинкой. Наконец он выпустил ее запястье и взялся за сам браслет.
– Тяните.
Хрипловатый голос заставил Эйприл вскинуть глаза. Она непонимающе уставилась на мужчину. Она еще чувствовала прикосновение его пальцев: словно электрический разряд пробежал по руке, пронзил сладкой болью плечо и закончил свой путь где-то у основания шеи…
– Что тянуть?
Незнакомец обнажил белоснежные зубы в чисто мужской улыбке. Эйприл непонимающе смотрела на него, сердце ее колотилось как бешеное. Боже правый, одной его улыбки достаточно, чтобы кровь вскипела у нее в жилах!
Инстинктивно Эйприл потянула руку к себе – и рука выскользнула из браслета.
– Держите. – Улыбнувшись еще шире, незнакомец протянул ей браслет.
Эйприл не шевелилась, тогда мужчина сам надел браслет ей на руку и начал искать застежку.
– Не надо. Я сама. – Эйприл поспешно застегнула браслет. Хотела бы она с такой же легкостью вновь овладеть своими мыслями и чувствами!
Вместе они вошли в холл.
– Может, присядете? – Эйприл указала на ротанговую кушетку в углу холла. – А я вас зарегистрирую. – Она обернулась к нему. – Полагаю, вы заказали номер заранее, мистер…
– Танго. Джек Танго. – Он вновь улыбнулся обаятельной мальчишеской улыбкой. – Да, я заказал номер заранее. Точнее, мне его заказали и поставили меня перед фактом. – Улыбка его вспыхнула и исчезла; в голосе слышалось нескрываемое раздражение. – Еще раз благодарю вас за помощь, но дальше я справлюсь сам.
Не нужно быть гением, чтобы сообразить: он не чает, как от нее отделаться. Словно подтверждая это предположение, Джек Танго кивнул Эйприл и пошел прочь. Серебристый кофр сиротливо остался стоять у ее ног.
– Эй, мистер Танго! Подождите минутку! Танго резко остановился, вздернув голову, затем медленно обернулся.
– Послушайте, я очень ценю вашу заботу. Если я выгляжу грубым, не обращайте внимания, просто у меня был тяжелый день. – Он потянулся, выгнув шею, повел плечами, словно сбрасывая с них невидимый груз, и невесело рассмеялся. – Впрочем, кого я обманываю?
Лучше уж сказать «тяжелый год». А теперь Франклин отправил меня в эту богом забытую глушь. Единственная машина, которую мне удалось здесь нанять, годится только для автомобильного музея… – Своими удивительными глазами он смотрел на нее так настойчиво, словно хотел пробуравить взглядом насквозь. – Моя задача – отдыхать и расслабляться. Представляете? У меня отпуск!
Последнее слово он выплюнул, словно грубое ругательство. Эйприл стало его жаль, и в то же время разбирало любопытство: что же произошло и кто такой Франклин? Она уже поняла, что Джек Танго не из тех людей, которыми можно командовать. Хотелось бы ей хоть одним глазком взглянуть на этого Франклина, отправившего мистера Танго в отпуск против его воли!
