Прежде чем Эйприл успела ответить, он вздернул голову и пригвоздил ее к месту взглядом.
– Впрочем, насчет последнего я поторопился.
Эйприл твердо решила слышать лишь то, что он говорит, и не обращать внимания на то, как звучат его слова.
– Что вы хотите этим сказать?
– Все очень просто. Я сделаю то, что вам нужно – в разумных пределах, конечно, – если вы согласитесь мне позировать.
– Но вы даже не знаете, чего я хочу! – Эйприл не пыталась скрыть своего изумления таким неожиданным поворотом разговора.
– Верно, не знаю. Но не думаю, что хозяйка первоклассной гостиницы станет просить гостя о чем-то незаконном. Или непристойном. Тем более что при малейшем намеке на фривольность вы заливаетесь краской, словно майская роза. – Эйприл снова покраснела, и быстрая, как молния, улыбка осветила лицо Джека. – Ну что, договорились?
При первой же его фразе у Эйприл буквально отвисла челюсть. Наконец она смогла закрыть рот и выдавить из себя слабое подобие фирменной улыбки.
– Вы правы, я не предлагаю вам ничего незаконного, – начала она, стараясь говорить небрежным тоном, но голос ее звучал сухо и напряженно. Комментировать последнее его заявление она, понятно, не собиралась вовсе. – Это отнимет у вас не больше двух-трех часов, и, разумеется, я готова оплатить ваши услуги.
– Я же сказал, деньги мне не нужны.
– Тогда что же вам нужно? – Эйприл прищурилась, голос ее предательски задрожал.
– Вы должны потратить на меня столько же времени сколько я на вас.
«Так я и знала!» – мысленно воскликнула Эйприл. Чего еще ждать от мужчин? Она уже сталкивалась с подобными предложениями, но на этот раз разочарование было острым и на удивление глубоким. Что ж, Джеку Танго, как и всем остальным, предстоит узнать, что Эйприл Морган не продается.
Эйприл не понимала и не хотела понимать, почему сама мысль о позировании Джеку так ее отталкивает. Она чувствовала, что сейчас не время для самоанализа, и поспешно подыскала самое простое объяснение. Только не хватало ей ходящего за ней по пятам человека с камерой! Мало ли в каком виде он может ее подстеречь, мало ли что потом сделает с этими фотографиями! А она – хозяйка гостиницы, ей нужно заботиться и о своей репутации!
И потом… он ничего не сказал о позировании. Кто знает, чем ей придется заниматься эти два или три часа?
– Договорились, – услышала она свой собственный голос. – Но при одном условии.
Джек, похоже, был искренне удивлен ее безропотным согласием. Отлично, мысленно воскликнула Эйприл. Очко в ее пользу.
– Каком же?
– Я уделяю вам время тогда, когда мне будет удобно. Ваша помощь нужна мне сегодня вечером, однако, боюсь, следующие несколько дней у меня полностью заняты.
У столика появился официант с подносом, и Джек молча кивнул. Дождавшись, пока официант отойдет, он поднял глаза:
– Я пробуду здесь пару недель, и у вас будет время, чтобы выполнить свое обещание.
Несколько минут прошли в молчании. Джек с аппетитом поглощал завтрак, а Эйприл размышляла о том, что же она только что ему пообещала. И не находила ответа.
– Вы будете доедать свой тост или скормите его птичкам?
Эйприл опустила глаза: только сейчас она заметила, что в задумчивости ковыряет вилкой ломтик поджаренного хлеба. Молча она отставила тарелку и взялась за чай. Интересно получается, думала она, Джек Танго рядом с ней спокоен и уверен в себе, а вот она рядом с ним – совсем наоборот. От чего же это зависит?
– Если вы больше не хотите, позвольте мне доесть? – Он указал на ее тарелку. – Я проспал почти сутки и теперь умираю от голода.
– Пожалуйста. Если хотите, я могу позвать официанта, и вы… – Она осеклась, увидев, как Джек пододвинул к себе тарелку и впился крепкими зубами в ту сторону тоста, от которой только что откусывала она сама.
Встретившись с ней взглядом, Джек молча улыбнулся, продолжая грызть хрустящий поджаренный ломтик хлеба. Эйприл смотрела на него как завороженная. Она никогда бы не подумала, что простой прием пищи может превратиться в эротическое действо! Но это случилось, и когда Джек покончил с тостом и с наслаждением облизывал вымазанные в масле пальцы, Эйприл почувствовала, что чашка с чаем мелко дрожит в ее пальцах.
– Как видите, официант не понадобился, – заметил он, наконец, вытирая руки льняной салфеткой. – Аппетит у меня зверский, но порой, чтобы удовлетворить его, достаточно чего-нибудь… небольшого, но вкусного.
Пока Эйприл гадала, не скрывается ли в его словах двойной смысл, Джек заговорил снова – и на этот раз выстрелил боевым патроном:
– Что до нашего договора – располагайте временем, как вам будет удобно. Но имейте в виду, mi cielo, я своего не упущу. И стоят мои услуги недешево.
Эйприл вскинула глаза и уставилась на Джека почти с ужасом. В мозгу ее резко прозвучал сигнал тревоги. Господи, за какие-то сутки Джеку Танго удалось разрушить стены, которые она старательно возводила вокруг себя десять лет! А может быть, все это время она лишь воображала себя в безопасности?
Но испанское выражение, которого она эти десять лет не слышала, помогло ей вернуться к реальности.
Mi cielo. Мои небеса.
Усилием воли Эйприл подавила непрошеную боль воспоминаний. Джек не мог знать, как больно ранят ее эти слова. Пожалуй, его испанский сослужил ей добрую службу: Эйприл ясно поняла – с этим сумасшествием пора кончать. Немедленно. Прямо сейчас. Она не хочет пережить все это снова. Никакая безумная страсть не стоит такого риска.
– Уверена, мы сможем прийти к согласию. – Она положила салфетку на пустой поднос. – А теперь, извините, мне пора идти. Я пришлю Антонио, и вы сможете заказать еще что-нибудь. Меню «Райского уголка» несколько эклектично: наш повар – француз, но он владеет секретами кухни многих народов мира и гордится своими талантами. Надеюсь, его кухня придется вам по вкусу. – Она поднялась и хотела идти, но голос Джека приковал ее к месту:
У каждого из нас – своя гордость. – Что бы ни чувствовал Джек, он явно не собирался открывать своих чувств: голос его был таким же непроницаемым, как и лицо.
Эйприл осмелилась поднять глаза.
– Думаю, мы оба это понимаем.
– И не только это.
Она замешкалась с ответом, и Джек, протянув руку, вдруг крепко сжал ее запястье. Эйприл оцепенела, но затем, собравшись с силами, твердо взглянула ему в глаза.
– Пожалуйста, отпустите меня!
Джек немедленно подчинился.
– Простите, я не хотел вас обидеть, – произнес он, как показалось Эйприл, вполне искренне. – Просто мне показалось странным, что вы уходите, так и не объяснив, что же, собственно от меня требуется?
Щеки Эйприл запылали. Господи, он сочтет ее полной идиоткой – и будет прав!
