в автобус, который и довёз нас до моря. Уже к вечеру я плескался в тёплой воде, изумлённо разглядывая мелких медуз и рачков. Вокруг народу оказалось много, и даже слишком. Некоторые приезжали на собственных автомобилях, устанавливая палатки, предпочитая отдых дикарями. Наша же семья устроилась в двухэтажной гостинице из дерева, которая не одно десятилетие подвергалась штормам. Но всё ещё продолжала стоять, сопротивляясь стихии.
Говорили, что по осени здесь дуют сильные ветра, и вроде бы даже затапливает косу полностью, но лично я такого не видел. Тем не менее, базы отдыха продолжали стоять, как и гостиницы. А люди по-прежнему лежали на горячем песке, ласкаемые жарким южным солнцем. Мне, признаться честно, хотелось увидеть дельфинов, но, к моему огромному сожалению, как я не всматривался в горизонт, так ни одного и не обнаружил. Хотя вроде бы, они назывались не дельфинами, а морскими свиньями. Но факт оставался фактом, мне оставалось разглядывать их только на картинках.
Тот день был последним в нашем отдыхе, и уже на следующий день мы собирались в обратный путь. Мне не хотелось уезжать, так что целый день я просидел в воде, не обращая на оклики матери никакого внимания. Как-никак, дальше была лишь только промозглая осень, да холодная зима. Никакого лета и солнца в ближайшие месяцы. А ещё эта учёба…
— Вылезай, — говорила она мне. — Ты уже весь синий.
Ничего подобного. Я даже не подумал послушаться, так как ещё неизвестно, когда я вновь увижу море, почувствую его приятный запах. Поэтому схватив надувной матрац, я побежал по песку к воде, одновременно разглядывая свой полученный загар. Пацаны в классе точно должны были изойти завистью.
— Только не долго, — сказал мне в спину отец, открывая новую бутылку с пивом. — Скоро обедать.
Я что-то промычал в ответ, входя в воду, ёжась от прохлады. Но уже спустя пару минут температура стабилизировалась, так что вылезать обратно не хотелось. Работая руками и ногами, я поплыл прочь от берега, толкая перед собой матрац. Мне не хотелось купаться там, где много людей. И я продолжал отдаляться всё дальше и дальше, а вода с каждой секундой становилась холоднее, так как здесь глубина была не меньше трёх метров. И только тут я забрался на своё плавательное средство, удобно устроившись, уставившись в голубые небеса, которые оказались неотличимы от морской глади. Море сверху и море снизу, не было ничего прекраснее.
— Что за…
Я приподнялся на локтях, уставившись на далёкий горизонт. Откуда-то появились чёрные тучи, а воздух явно стал холоднее. С другой стороны от меня народ поспешил прочь на сушу, а ветер усиливался, поднимая пенные барашки волн. Берег почти скрылся в пыли. Меня закачало на поверхности, и я скользнул в воду, пытаясь плыть к земле, но все мои попытки оканчивались провалом. Море оказалось сильнее человека, в который раз подтверждая опасный свой статус. Оно не прощало ошибок, забирая в уплату жизни. Беспечным и слабым здесь места не имелось.
— Помогите! — закричал я наконец, когда осознал, что ничего не могу поделать.
Меня накрыло волной, но моя голова вновь возникла над поверхностью. И только сейчас я понял до конца, как далеко нахожусь от берега. Происходило бы всё это на суше, проблем не было, но в воде мне это расстояние никогда не преодолеть, так как погода с каждой минутой портилась, ухудшаясь.
Меня продолжало швырять из стороны в сторону, словно щепку, и я пытался кричать, но ветер уносил мои слова прочь, нанося болезненные воздушные пощёчины глупцу, который пытался бороться со стихией.
— Помооооогите!
Не знаю, видели ли меня с берега, но никто на помощь не бросился. Я продолжал барахтаться в тёмной, зловещей воде, и в один какой-то миг мокрые пальцы соскользнули, а матрац в ту же секунду утащило прочь в открытое море. Следом понесло и меня.
Только сейчас я уяснил в полной мере, как хрупка моя жизнь. Осознавал, но до конца не верил, что могу утонуть. Это просто не укладывалось в мозгу. Смерти не было. Она находилась где-то там, приходя в иные семьи, но я ведь умереть не могу. Слишком рано. Да и вообще…
«Нет. Нет. Нет. Нет. Нет, нет, нет, нет!»
Песчаный берег превратился в неразличимую линию, а надежды окончательно истаяли. Меня потянуло на дно, так как сил на сопротивление больше не оставалось. Мышцы жгло огнём, а в глазах появились разноцветные круги. Лёгкие стало разрывать от недостатка кислорода. Я продолжал опускаться вниз, во мрак, и даже коснулся пятками песчаного дна, что являлось концом моего путешествия. Никогда больше мне не увидеть солнце, не вдохнуть полной грудью свежий воздух, не ощутить все прелести дальнейшего взросления. Будущего нет, так как его забрала морская пучина.
«Это конец», — промелькнула одинокой искрой в мозгу печальная мысль.
И вдруг произошло нечто неуловимое, непонятное. Находясь на глубине с широко раскрытыми глазами, я трясся всем телом… Точнее не так. Меня несло прочь неким невидимым течением, толкая дальше по дну, царапая о песок. Затем я ощутил вокруг себя водоворот из пены, которая особенно отчётливо выделялась в тёмной воде.
Меня закрутило вокруг себя, закружив в неком морском танце. И о чудо! Даже показалось, будто я услышал смешок, чего быть, конечно, не могло. По- видимому, мозг страдал от нехватки кислорода, давая мне такие вот галлюцинации.
Этот смешок казался звонким, девичьим, ласкающим слух, хотя и звучал словно сквозь вату.
«Что это?»
Краем глаза заметил нечто, что очень уж напоминало строения. Множественные здания всех форм и размеров. Они тянулись во все стороны, теряясь в мутной воде, но то, что удалось разглядеть, повергло меня в шок.
Это был прозрачный город, в основном состоящий из воды и песка. Его формы постоянно менялись. Башни тянулись к поверхности, а шпили прорезали водное пространство. По широким улочкам мелькали тени, то, что издали напоминало людей, но не совсем. Более пристально разглядеть не было возможности из-за бурления моря в шторм. Тем не менее, этого оказалось вполне достаточно, чтобы мне на пару секунд позабылось обо всём на свете, кроме этого удивительного зрелища. В том числе и о собственном бедственном положении.
«Да просто быть такого не может! Что за дивное зрелище?»
Меня продолжало крутить во все стороны, и я повсюду ощущал к
