Читаем без скачивания Таблетка для чемпиона - Виктор Лановенко

– Сынок, не придирайся к словам, – сказала Элеонора Алексеевна. – Папа осуждает не твою профессию. Что поделаешь, вы оба журналисты и тут ничего не исправишь, но папа недоволен тем обстоятельством, что ты обслуживаешь, так называемую, желтую прессу.

Эдик принялся укладывать в портфель диктофон, дискеты, блокнот, несколько листов чистой бумаги.

– Передай папе, – сказал он, продолжая сборы, – что, так называемая, желтая пресса кормит семью из двух человек. Семью, которую он бросил ради молодой рыжей сучки.

– Это низко, так отзываться о родителях, – слезы уже вовсю текли по щекам Элеоноры Алексеевны.

– Прости, мама, – сказал Эдик. Он обнял Элеонору Алексеевну и принялся гладить ее по волосам, пока узкие плечики не перестали вздрагивать. – Я люблю вас. Тебя и папу. Я иногда злюсь на него. За то, что он бросил такую великолепную женщину, как ты. Он еще будет локти кусать. Вот увидишь.

– Ты опять уходишь и оставляешь меня одну? В воскресенье? Ты, наверное, уходишь к Леночке.

– Нет, мама, я иду работать. За большие деньги, – ему было легко это говорить, потому что он не врал, как обычно, когда действительно уходил к Леночке.

На улице хозяйничала весна. Вдоль проспекта еще дул прохладный ветер, но яркое солнце припекало не на шутку. Пацаны, сбросив куртки, раскручивали скрипящую карусель, их красные мордахи полыхали здоровьем.

Эдик шел по улице, мимо знакомых витрин и выносных лотков с заморскими фруктами. Время от времени в его ушах звучал самоуверенный баритон «человека, который заказывает музыку». И тогда под ложечкой начинало неприятно сосать. Хорошо бы разобраться, отчего это происходит. Но сейчас недосуг копаться в себе. Надо срочно искать способы, которые позволят добраться до нужных ему персон. Дорога к ним непроста. Траншеи, редуты, колючая проволока, вышки с прожекторами, а на последней линии обороны – симпатичные мордовороты с револьвером подмышкой. «Как бы там ни было, – подумал Эдик, – я уже в деле. Отступать поздно».

Глава 2

Теплый ливень обрушился на столицу. Валерий Лампус стоял под навесом, прижавшись спиной к витрине булочной. За пеленою дождя противоположная сторона проспекта была почти не видна. Но вот из серого марева выплыло маршрутное такси. Валерий сделал глубокий вдох и рванул к остановке. Кроме него в маршрутке оказалось двое пассажиров, парень и девушка. При появлении Лампуса они перестали обниматься и уставились на него.

– Чего, не видели живого слона? – спросил он и плюхнулся в кресло возле двери.

Когда автобус тронулся, в кабине стало жарко. Валерий закрыл глаза. И тотчас перед его мысленным взором, за плотно закрытыми веками, поплыли кадры сегодняшнего дня.

На прием к чиновнику департамента спорта Лампус записался неделю назад. В разделе «тема обращения» написал – спортивная стипендия. А сегодня в два часа пополудни он уже сидел в приемной, хотя встреча была назначена на 14:30. На коленях у него лежала пластиковая папка со всеми бумагами. Тут были графики подготовки к спортивному сезону, результаты медицинского обследования, подтверждающие его великолепные физические кондиции, рекомендация-ходатайство, подписанная спортивными боссами области и личное письмо тренера Михалыча. Когда-то Михалыч и чиновник, к которому шел на прием Валерий, выступали за сборную Москвы.

– Валентин Григорьевич готов вас принять, – сказала секретарша и, когда Валерий проходил мимо ее стола, шепнула. – Будьте смелее, молодой человек.

Кабинет был обставлен шикарно. Полированные шкафы украшены золотыми кантами. Перед шкафами от пола до потолка поднимались две стойки. А вверху, между стойками, произрастал целый сад диковинных цветов. Какие-то лианы вились над карнизом и спускались по обе стороны окна, расцветая нежными лепестками, напоминающими подснежники.

За столом сидел человек-гора. Черный пиджак, белая рубашка, бордовый галстук.

– Здравствуйте, Валентин Григорьевич, – сказал Валерий и прислушался к собственному голосу. Не хватало еще, чтобы в нем звучали просительные ноты.

– Что привело к нам?

– Вот, – Лампус положил на стол свое заявление и пластиковую папку.

Пока Валентин Григорьевич знакомился с бумагами, Валерий исподволь рассматривал кабинет. Его внимание привлекла пепельница, исполненная в виде сидящей красавицы. Руки женщины были сложены в восточном приветствии, а голые ноги обхватывали большой серебряный таз. Сейчас пепельница была пуста. Видимо, Валентин Григорьевич не курил, а пепельницу держал исключительно для гостей.

– Хочешь получить государственную стипендию? – промолви, наконец, Валентин Григорьевич, поднимая голову от бумаг. – Желание твое понятно. Тренироваться, участвовать в коммерческих стартах? И все за счет государства. У меня таких вундеркиндов, знаешь, сколько было? Будущих надежд российского спорта. Да, не скрою, кое-кто получил стипендию. А где они сейчас, эти надежды?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю, – Валентин Григорьевич откинулся на спинку кресла. – Все хотят пожировать на казенный счет. А государство не бездонная бочка. Что по этому поводу сказал президент?

– Что?

– Необходимо поднимать детский и юношеский спорт. Вот куда деньги нужно вкладывать. В здоровье нации.

– Я не против здоровья нации, – сказал Валерий. – Но, ведь, нужно кому-то защищать и честь страны.

– А вот это уже не твое дело, – строго произнес Валентин Григорьевич и брови сошлись на его переносице. – Позволь нам решать, кто достоин защищать, а кто – нет.

– Я выиграл молодежное первенство страны.

– У меня таких чемпионов, как у Жучки блох. А начинаешь искать, кого послать на Европу – пусто. Тот болеет, этот не в форме, а третий вообще выступает за Новую Зеландию. Так что будь здоров. Тренируйся.

Руки плохо слушались Валерия. Но он все-таки вытащил из внутреннего кармана длинный незапечатанный конверт. Пальцы ощутили купюры, сложенные внутри. Теперь оставалось вручить конверт и произнести нужный текст. Валерий вспомнил слова Михалыча, своего тренера. «Когда будешь давать взятку, смотри Валентину Григорьевичу прямо в глаза. Не тушуйся. И помни, что взятка для него такое же обыденное дело, как для тебя ежедневная пробежка по стадиону». Валентин Григорьевич сидел за столом, положив одну ладонь на другую, и внимательно изучал свои отполированные ногти. Мощные плечи растягивали дорогую ткань его пиджака, а темные волосы, тщательно зализанные назад, подчеркивали большое мясистое лицо со следами оспы. Валерий протянул конверт и держал его в вытянутой руке, не зная куда положить. Может, на стол, рядом с его ладонями? Или лучше в кресло?

– Ты мослами-то осторожней махай, – неожиданно произнес Валентин Григорьевич. – Здесь не сектор для метаний.

Неожиданно в его руках обнаружилась папка. Такая глянцевая папочка для бумаг. Это было похоже на чудо. Только что на столе ничего не было, кроме документов Валерия, и вдруг – хоп! Вот она, глянцевая папочка. Она уже распахнута и делает движение навстречу конверту. Раз – и конверт лег в папку. Два – папка захлопнулась. Валентин Григорьевич с достоинством поднялся, шагнул к шкафам. Небрежно поместил папку рядом с другими документами.

– Мечтаешь попасть на олимпийские игры? – с насмешкой в голосе спросил Валентин Григорьевич.

– И не только попасть, а показать результат, чтобы запомнили.

– Может, и медаль надеешься заработать?

– Да. Бронзовую медаль.

– А чего так? Если уж мечтаешь, так ни в чем себе отказывать.

– Бронзовую, – повторил Лампус. – Есть в мире два десятиборца, которых я не смогу победить. Пока. Для этого мне понадобятся четыре года подготовки.

– Во как! Значит, золото тоже у нас в кармане. Только немножко задерживается. А почему ты не в армии? – вдруг спросил Валентин Григорьевич. – Возраст подходящий, в марте исполнилось двадцать лет.

– У меня освобождение, – сказал Валерий. – Мама без мужа, мать-одиночка. И нас трое детей. Я – старший. Сестре – шестнадцать, брату – одиннадцать. К тому же Виталька инвалид с детства.

– М-да, большая у тебя семья. Небось, денежки вот так нужны?

– Поэтому я здесь, – сказал Лампус. – Хочу зарабатывать тем, что я умею делать лучше всего. А вместо этого приходится каждый день ходить на фабрику. Хотя, вы сами знаете, большой спорт забирает все время и все силы.

– Так-то оно так, – Валентин Григорьевич опустился в кресло, забарабанил пальцем по столу. Толстый перстень отразил солнечный свет, зайчики запрыгали по стене. – А ты, знаешь, сынок, я, пожалуй, смогу тебе помочь. Будешь бегать, прыгать, метать свои копья. И за это тебе будут платить. Хорошо платить. Ты сможешь помочь своей семье.

Валерий был готов упасть перед чиновником на колени. Вся злость схлынула, а сердце наполнилось благодарностью. Валентин Григорьевич тем временем продолжал:

– Но тебе придется переехать в другой город. Это замечательный город, поверь мне. Солнце, море, кипарисы. Ты станешь тренироваться у самых опытных педагогов, за твоими физическими кондициями будут наблюдать профессора. Поселишься в отдельном номере. Вот такая работа. Нравится?