по вечерам приторговывающий дешёвой палёной водкой? За полгода резину на любимый внедорожник не отобьёшь…
Народ, вслед за начальством, постепенно расходился. Капитан чертыхнулся и открыл шкаф. Поразмыслив, стянул с вешалки пиджак. На улице тепло, но ствол лучше прикрыть. Не то сейчас время, чтобы оставлять его в сейфе. Константин уже решил, что по дороге домой, а если быть совсем точным, то по дороге к небольшому вечернему кафе, «по жизни» задолжавшего ему парочку необременительных для себя денежных подарков. Это был его принцип. Лучше снимать часто и по чуть-чуть, не накапливая долгов, чтоб жаба комерсов не задушила.
Заодно он решил пройтись по пустырю, где найден был последний из контейнеров с жутким жертвоприношением. Работал этот кровавый шизоид с большим размахом, и по всему городу. А теперь вот подобрался и к его дому вплотную. В насмешку, что ли? И у Семашко возникло огромное желание заставит его пожалеть об этом.
Выложив второй магазин в сейф, нечего лишнюю тяжесть под рукой таскать, не на войну же собирается, Костик выпустил убиравшую со стола Валюху. Закрыл и опечатал дверь кабинета. Сделав отметку о сдаче помещения под охрану, кивнул на прощание дежурному и вышел в тёплую, совсем не по-октябрьски ласковую ночь.
Машину он оставил на служебной автостоянке, не хватало колесо о ржавую арматурину пропороть. Строители на этом пустыре вокруг новостроек схоронили явно не одну тонну мусора от разобранного частного сектора. Тут и ходить-то надо осторожно. Между кусками арматуры и вязальной проволоки, то и дело сверкали осколки битого стекла, отражая желтоватый блеск полной, уже повисшей над притихшим городом, Луны.
До пустыря Костик добрался уже через пятнадцать минут. Вежливый администратор прикормленной кафешки задержал его не более, чем на полминуты. Линия многоэтажных домов резко кончилась, там дальше небольшой овраг, куда местные жители ходят выгуливать собак и куда не смогли добраться лапы бракоделов строителей. Деревья, небольшой кустарник. Всего несколько сотен метров, а дышится совсем по-другому, словно в лесу. Нет этого тошнотворного запаха разогретого асфальта и всепроникающей городской пыли, что самым удивительным образом пробивается даже сквозь плотно закрытые стеклопакеты. Спускаясь по хорошо натоптанной тропинке, капитан сбавил шаг, вдыхая полной грудью…
В этот момент он и услышал короткий собачий визг и следом за ним женский крик. Он ещё не осознал его значения в этом безмолвном, укрытом кустами от людской суеты месте, но рука уже стиснула ребристую рукоять табельного ПээМа. Раздался ещё один крик, уже более долгий и полный боли. Сердце привычно с короткой пробуксовкой отправилось в галоп, и Константин не смог побороть неизбежную в таких условиях спешку. Раздвинув локтем свободной руки кусты, он вывалился на небольшую полянку.
Здесь под высокими деревьями было гораздо темнее, и капитан сразу понял свою ошибку. Что-то совсем тёмное мелькнуло с краю дальнего разлапистого куста, и перед ним осталась только жертва нападения. Молодая девушка в разорванном платье пыталась подняться, опираясь одной рукой, а рядом распластавшись на чёрной траве белела шерсть крупной собаки, с чёрным разорванным горлом. Тут всё ясно, ранение несовместимое…
Полицейский офицер подскочил к девушке, но помогать сразу не стал. Ствол продолжал смотреть в то место, где померещилась непонятная тень. Даже когда он пригнулся, чтобы поддержать испуганно всхлипывающую молодую женщину, рука с пистолетом продолжала выцеливать возможного врага.
– Сможете встать? Кто напал на вас?
Первый вопрос пострадавшая проигнорировала, но ответа и не понадобилось. Девушка встала, и сделав несколько «пьяных» шагов, тут же склонилась к телу убитой собаки.
– Шелла… девочка моя. Что он с тобой сделал? – голос, наполненный слезами, оказался тонким и миловидно-текучим, и Костя никогда бы не подумал, что совсем недавно она могла так отчаянно и страшно кричать.
– Кто это был? И как Вас зовут – с запозданием решил поинтересоваться капитан.
– Меня? Та… – она непроизвольно и коротко всхлипнула – Тома... Что эта тварь сделала с моей Шеллой… – девчонка, на вид не старше двадцати-двадцати двух была ещё явно не в себе. Константин достал телефон, но связаться с управлением не удалось. В этом, заросшем деревьями овраге, связи не было. Придётся выпутываться самому.
– Тамара! Вы можете мне ответить? –ему всё же удалось оторвать девушку от мёртвой псины и поднять на ноги. Она оказалась довольно высокой, лишь немного ниже его самого.
– Кто это был? Кто напал на Вас? – только сейчас он увидел у неё на предплечье свежие следы крупных зубов. – Собака? Волк?
Хотя откуда в городе, пусть и в лесистом овраге, но всё же огороженном со всех сторон жилыми постройками, может взяться волк? Но Тамара, наконец, отреагировала на его вопрос. Правда реакция эта оказалась несколько странной. Она испуганно вздрогнула, и быстро заозиралась по сторонам.
– Большая чёрная собака… нет не собака. Больше волка… будто переодетый в собачий костюм человек... как медведь… У Вас есть оружие?.. – испуганная девушка перескакивала с одного на другое и Константин, понимая, что время уходит, удручённо смотрел на неё – Шелла успела укусить его и мне показалось этот зверь вскрикнул…
– Вскрикнул?
– Да! Не зарычал не завизжал, а именно вскрикнул… почти закричал… – девушка схватила полицейского за руку – пойдёмте отсюда, мне страшно. Только заберём мою бедную девочку. Она не должна здесь оставаться. Он ведь вернётся…
– Не вернётся. А за вашей… – Константин с сомнением посмотрел на труп большой собаки – «питомицей» – наконец, подобрал он нужное слово – мы придём завтра. Придём прямо с утра.
– Вы обещаете?! – Тамара не отпускала его руку и повернувшись он увидел её глаза, видимо днём необыкновенно синие и бездонные, а сейчас почти чёрные в этом мрачном лесном царстве.
– Обещаю. Только давайте выберемся для начала отсюда – капитану и самому было не по себе на этой небольшой полянке очень удобной для нападения – здесь нет даже мобильной связи.
Когда они выбрались из тени деревьев на освещённую луной тропинку, Константин смог рассмотреть свою спутницу получше. Лицо ему показалось настолько красивым, что он не сразу смог оторваться от его классически правильных черт. Прямой безупречный нос над дерзко очерченными очень рельефными губами, обещающими… А глаза… в глазах синего необыкновенно густого цвета, теперь появилась и вовсе, какая-то совсем особенная, просто океаническая глубина... Вряд ли он смог бы, так вот запросто, подойти к ней на улице, даже учитывая немалый опыт общения с женщинами из самых высших кругов, и выработавшуюся за
