годы службы здоровую милицейскую циничность.
Не без труда Константин заставил себя продолжить этот незаметный для потерпевшей, как он надеялся, осмотр. Кроме укуса на руке, других видимых повреждений на коже не было. А вот платье уже не сгодится даже на половую тряпку. Несколько длинных порезов, словно от острого ножа и почти оторванный рукав, делали его полностью не пригодным для дальнейшей носки.
Семашко не слыл знатоком модной женской одежды, но даже он интуитивно чувствовал, что платье было очень дорогим. Толстая и приятная на ощупь мягкая материя, наверняка, пропускала воздух, но была, похоже, и водоотталкивающей. Он слышал про такие материалы. Говорили есть даже американская военная форма, с такими казалось несовместимыми характеристиками.
Он вдруг осознал, что рука его лежит на женской талии и похоже это ей очень нравится. В смысле руке… за талию он не был пока уверен. Костик смог бы обжать этот гибкий стан раскрытыми ладонями, а сейчас ощущая снизу движение сильных тренированных мышц бедра, впитывал идущий оттуда жар, и неуместное чувство желания стало подниматься в голову. Пересилив себя он убрал руку.
– Вам надо срочно к врачу. Если это дикая собака, как вы говорите, могут потребоваться специальные уколы от бешенства.
– Я не говорила, что собака дикая – девушка на свету быстро успокоилась и пришла в себя. Будто не было кровавого нападения и убитой собаки. И Константин удивился силе её характера.
Покусанное предплечье заметно посинело и распухло, но Тамара шла ровно, и лишь поддерживала свободной рукой больную.
– Я врач-ветеринар. У меня есть дома все нужные препараты, и я знаю, как их использовать.
Она опять оглянулась на оставшиеся позади кусты.
– Я была бы очень благодарна, если бы вы могли проводить меня до дома. Там я закроюсь и даже если этот зверь выследит меня по следам, в своей комнате я буду в безопасности. А из травмпункта домой меня никто не повезёт. Денег у меня с собой нет.
Константин опять достал телефон и посмотрел на появившуюся первую робкую полоску в диаграмме покрытия сотовой связи. Через секунду она опять исчезла.
– Я конечно провожу вас, но… почему вы думаете, что эта собака обязательно будет преследовать вас?
– Я чувствую это. Если бы вы сами видели глаза зверя… Он растерзал Шеллу будто мимоходом, и только потому, что она встала между нами. И мне всё же показалось, что это не совсем собака. По неуклюжим движениям, когда он скакал вокруг нас на четырёх… скорее… ногах, чем типа, лапах… я могла бы сделать вывод о его природном прямохождении. Зверь похож на переодетую в собачью шкуру большую обезьяну, или… – девушка внезапно запнулась и взгляд её застыл, уставившись в темноту за ближайшим небольшим кустом.
– Или? – машинально переспросил оглянувшийся в ту же сторону Константин.
– Видите? Там… – голос у девушки вдруг стал тихим и хриплым – вон там за кустом, будто что-то движется…
Но сколько полицейский не всматривался, ничего кроме качающегося куста, с облетающей листвой, под не очень сильным пока ветром, разглядеть не смог.
– Он там! – взвизгнула девушка и пистолет капитана тут же развернулся к кусту.
– Не ходите туда. Не уходите со света… – но этот крик уже запоздал. Прикусив от напряжения губу, Константин шагнул к зловещему кусту.
– Здесь никого нет.
Обломанная ветка всё же привлекла внимание. Но сколько часов назад она надломана? Здесь достаточно влажно и сохнуть листья будут долго. А вот на голой земле в небольшой проплешине от травы, вроде какой-то след…
Полицейский достал зажигалку и почувствовал, как холодеет в груди. На мягкой земле отчётливо отпечатался след ноги босого человека. Он потрогал краешек пальцем, след был совсем свежим, явно не дневным.
Константин быстро выпрямился. Подушечка большого пальца машинально скользнула по предохранителю – выключен. Заросли кустов были совсем недалеко, а он так подставился, пригнувшись к земле. Если бы оттуда выскочил кто-нибудь… мог бы и не успеть.
Кто там может быть? В переодетого в собачью шкуру человека он не поверил. У страха, глаза иногда зашкаливают все мыслимые пределы… А что это могло быть? Человек с огромной собакой?.. И ведь на глюк не спишешь. Сильная и крупная собака с разодранным горлом, так и осталась лежать на той поляне. Может курнула чего… так не похожа. Наркотическое опьянение он бы вычислил сразу. Ну может, если остаточное…
А человек похоже всё-таки был. Но не сам же он перегрыз горло собаке. Чувствуя, как нить рассуждений запутывается всё больше, Константин тряхнул головой. От же бля-а… но почему он босиком? Может действительно умалишённый. Нужно будет завтра пробить по областным клиникам – есть ли на примете буйнопомешанные собаководы.
Медленно, стараясь не поворачиваться спиной к глухо шелестящим веткам, он пятясь выбрался на тропинку к девушке. Та, плотно обхватившись руками, мелко дрожала.
– Что ты там увидел? Не ходи туда больше! – голос был уже на гране истерики и капитан, придав лицу безразличное выражение поспешил успокоить её.
– Там никого нет…
Тамара, не слушая, прижалась к нему:
– Не отходи от меня, пожалуйста! Я очень боюсь, – и Константин ощутил её тело, жгущее жаром даже через платье.
«Она без лифчика…» – полуобнимая девушку, он словно невзначай уже несколько раз коснулся груди, бесстыдно вывалившейся из прорехи платья. Не в силах убрать ладонь, он нашёл её губы и судорожные всхлипывания перешли в лёгкий шёпот.
– Не уходи больше… не оставляй… одну…
А потом и совсем затихли.
Он уже беззастенчиво мял её внушительную грудь, теребил, перебирая между пальцев быстро отвердевший сосок. Губы её совсем ещё безвольные, но уже необыкновенно сладкие легко раскрылись, и только тихий треск за спиной, шагах в десяти, как раз за тем кустом, где капитан только что видел чужой след, выдернул его из этой убаюкивающей истомы.
Отодвинув тихо всхлипнувшую женщину, он вгляделся в темноту и опять ничего не увидев, настойчиво потянул за собой обессиленную руку Тамары.
– Пойдём отсюда.
– Ты не бросишь меня?..
– Нет. Сейчас я отведу тебя домой, а утром вернусь… – но он сам уже не верил своим словам. Оставлять её даже на несколько часов не хотелось. Ничего дома за ночь не случится. Днём позвонит жене и всё объяснит, насчёт введения особого положения. Даже недавно ещё такая желанная блондинка Ирочка отодвинулась куда-то в тень. Тёплая, мягкая
