добротно, чтобы на многие поколения досталось. И склепов тех становилось всё больше и больше, и кладбище напоминало городок покоя и тишины, где разносилось лишь пение птиц среди листвы деревьев, посаженных в память об усопших, да голоса со служб и отпеваний из часовни. Могильные плиты и стены склепов украшала искусная резьба, выполненная мастерами своего дела по заказу родственников, которые чтили усопших.
Время пришло, когда некие следствия давних причин встряхнули всю страну. Городок оказался на пути первой волны той встряски, а кладбище на пути последующих.
В старых стенах фабрик, а также на прежних станках мануфактур и заводов заработали другие производства. Деревенская неразбериха пополняла рабочий класс, для которого власти позаботились о жилье. Дома вплотную подступили к кладбищу. И местная власть, уверенная в собственной правоте, постановила прежнее кладбище закрыть, а открыть новое у ближней деревни. Туда, мол, город не дойдёт, сначала займём пустырь, после и большой лес станем вырубать по мере поступления усопших. Леса в округе прорва, потесним ради благого дела.
Добираться до кладбища стало труднее и дольше, да ведь это не магазин, каждый день туда не пойдёшь.
Прошли годы, десятилетия и местная власть задумалась, чего ж на закрытом кладбище могильные плиты да склепы просто так торчат да травой зарастают. Туда почти никто не ходит. Родичи тех, кто там лежит, разбежались в дальние земли, остальные немногие прикинулись, что они совсем и не родня тем, кто такие хоромы устроил для мёртвых, когда живые ютятся в крохотных квартирках и даже комнатушках.
И порешили камень применить на благо жителям, на благо городка. Могильные плиты вывернули из земли, куда они уж вросли, разбили склепы. Среди комьев земли на потревоженных костях в свете ясного дня увидели золотистые блики: цепочки, кольца, перстни, зубы… Кое-кто решил — «не пропадать же добру»… Плиты и камень, что хранил покой усопших, положили на землю, замостили центральную улицу, точнее её продолжение, что тянулось вдоль старого парка уже не такого красивого как бывало, но ещё приятного для жителей.
И теперь после обильных дождей или весенней распутицы не вязли ноги в грязи, а стучали каблучки по надежному покрытию.
Прошли годы, десятилетия, и на месте, где земля пропитана соками усопших, но уже не существующего кладбища, в фабричных цехах шьют обувь, в основном для деток малых, а по улице, куда уложили могильные камни, уж давно проложен асфальт, но почему-то никто не говорит, что под ним.
История одной церкви
Казанскую церковь построили давно, в конце восемнадцатого века, на песчаном холме, склон которого полого спускался к реке. Холм тот уж несколько столетий как почитали за центр старого торгового села. Здесь и площадь ярмарочная, а по краю холма и две церкви испокон веков стояли. За ними простиралось сельское кладбище. Да престарелые строения церквей обветшали, вот их и заменили новыми. Обе деревянные, в округе леса много и строительство дешевле обходилось, это не то, что камень везти издалека за много десятков вёрст. Брёвна так уложили, что походили церкви на каменные. В Казанской церкви с той стороны, что выходила на площадь на холме и колонны величественные, а над ними портик греческий. Дивные иконы поражали приезжих, наполняли радостью и гордостью сердца местных жителей. А в стороне, за кладбищем, на пустырях, пролагали улицы по утверждённому императрицей плану, намечали места строительства домов и площадей, что станут центром растущего городка.
Брёвна толстые и крепкие, простояла церковь почти два века и ещё бы стояла, да… пожар. И соседнюю церковь, со стенами, покрашенными красной краской тоже огонь поглотил. Простояла та лет сто семьдесят… Время наступило, когда утвердилось мнение, будто это вовсе не божьи дома, а заблуждение, уводящее людей от реальности и наводящее глупые мечты о благой жизни в мире, которого никто не видел. И именно в тот период вдруг и сгорела… Очень просто избавились. Здание не каменное, взрывать не надо. Подожгли, и нет очага «одурманивания» народа. А вот с Казанской решили поступить иначе.
Попытка закрыть в мае 1919 года не удалась, пришлось уступить прихожанам, которые заботились о содержании церкви. Проходили годы, воспитали молодое поколение в соответствии с линией правящей партии, а многие старики ушли в мир иной. И в 30-е годы ХХ века вначале частично, потом всю церковь заняли под склад муки. Трудно перечить: мука — вещь необходимая. И всё ж таки пытались. Прихожане — рабочие обратились с письмом во Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК) с просьбой освободить их «Рабочую церковь». Ни принадлежность к рабочему классу, ни новое название церкви не помогли. Однако вместо склада там учредили библиотеку. Культурное учреждение, попробуй, оспорь.
По соседству с церковью, почти впритык построили тюрьму. Библиотеку перевели в помещение первого этажа нового жилого дома, в церкви же в конце 50-х годов поселили работников тюрьмы. Как они там жили, уж не знаю, площадь церкви небольшая, но здание отапливалось. Видимо установили перегородки в бывшем зале, где собирались прихожане.
Ложились спать, обедали, ужинали в церкви. И наверняка бросали взгляды на стены, где художник составил в конце ХIХ века списки имён павших в русско-турецкой войне, чтобы помнили, чтили и молились за них.
По какой причине — неизвестно, случайно или от преднамеренного поджога сгорела церковь в начале 80-х годов ХХ века.
Прошло около двух десятков лет, и в начале ХХI века по созданному проекту построили на том же месте церковь вместо сгоревшей, но, так как окружающая местность изменилась, застроена, то повторить в точности прежнюю форму не удалось.
История одного храма
В этом же городке стараниями жителей: богатых мещан, крестьян и купцов соорудили в середине ХIХ века красивейший храм. На тот период на расстоянии 200–300 вёрст в округе краше и крупнее не создавали. Строили его двадцать лет, камень для стен возили на телегах из соседнего уезда. Купцы жертвовали средства на колокола, роспись стен и богатую утварь.
Через сто лет после открытия храма местная власть, что сменила прежнюю, снесла часовню на центральной улице, потом на главной площади взорвала и храм, объясняя населению, что сия громада стоит поперёк движения демонстраций к светлому будущему. Взрывчатки не пожалели. Спасибо тому, ныне неизвестному и скорее уже давно покойному, кто запечатлел столь знаменательный момент в 1935 году. Колонны будто споткнулись, портики накренились, стены треснули и раздвинулись, купол устремился вниз. Земное притяжение обломки схватило, а мелочь пыльным облаком повисла, да всё же и та пала.
Уж не
