чего я приехала сюда.
Когда отстранённо смотришь на ситуацию, то возникает странное ощущение, например, как сегодня почувствовала себя фигурой на поле жизни, которые устроили некие высшие силы для цели, только им ведомой. Неприятно себя осознавать марионеткой. И также пришла, можно сказать, уверенность, что отношение директора ко мне это тоже дело рук тех же кукловодов. Директор считает, что поступила так, как хотела, избавилась от сотрудника, что ей навязало вышестоящее руководство. Она наверняка довольна собой. Но не подозревает, что сама является орудием в руках высших сил. Ведь надо, чтобы создались условия и обстоятельства, необходимые им. А как они могут ещё действовать? Только через законы нашего трехмерного мира, через людей, животных и стихии. Через психику и физиологию людей, через их эмоции и чувства.
Когда я поняла, то негодование и обида ушли, и я почувствовала себя свободной от этих эмоций, которые угнетают и мешают жить. А директора мне немножко стало жаль за её ошибочную уверенность в собственной власти.
На мой взгляд, каждый человек рождается с той или иной миссией — значительной или почти незаметной и должен её выполнить. А человек растёт, живёт и считает, что сам выбирает, сам решает. Часто обстоятельства так складываются, что вынуждают поступать именно так, а не иначе. То есть, видимо так, как предначертано по его судьбе.
История одного начальника
История одного начальника, точнее начальницы, хотя официально, как вам известно, подобные должности у нас имеют только мужской род, но занимают их и женщины тоже. Так вот история, пожалуй, история сказано преувеличено, но, тем не менее, началась она давненько, в прежнюю эпоху, так сказать.
Старт начинался средь пыльных стеллажей. В библиотеках столицы сотрудников с высшим образованием тогда трудилось не так много и скоро их и по работе повышали, что уж говорить о маленьком городке. Само собой наша потенциальная начальница быстро шла по карьерной лестнице в пределах главной библиотеки округи.
Надо сказать, а может и не обязательно, но всё ж таки упомяну, что героиня рассказа как оказалось, не была русской. Есть среди нерусских две категории людей прямо противоположные: одни подчёркивают свою национальность и хотят сохранить собственные культуру и традиции, чтобы не сгинули в потоке времени; другие напротив — скрывают, что они нерусские и при случае стараются выдать себя за русских, с охотой меняют фамилии и т. д. Наша дама имела фамилию и отчество, что ни на есть русские, а имя так вообще славянского происхождения. А на лицо… многие нерусские по облику европеоиды, хотя опытный антрополог наверняка увидел бы в её чертах примесь… Выходит, что и не примесь, а вся смесь. Но, наверное, это всё не важно, хотя есть же национальные черты характера.
И вот прежней эпохи пришёл конец, а та, что наступила, выбила многих из привычной колеи, но не всех. Есть некие, что быстро приспосабливаются и извлекают выгоду. Принадлежала ли наша героиня к подобной категории, сказать не берусь, но она согласилась на вышестоящую должность, от которой отказались двое претендентов, возможно более подходящие, раз им предлагали раньше.
В тот период большие отделы рангом областных назвали себя министерствами, а отделы рангом ниже — районные и городские — управлениями и комитетами. Во главе из тех, что поменьше стала наша героиня рассказа.
Продержалась на этой должности много лет и в основном благодаря своему характеру. Было в нём что-то азиатское — покорное исполнение воли, то бишь, распоряжений вышестоящего руководства, когда эти распоряжения нисходили до неё, причем без споров и отстаивания своего мнения, а оно всё же бывало, но «наверху» не высказывала. При общении на совещаниях и в разных деловых беседах со своим окружным начальством учитывала непременно его наклонности, привязанности и неодобрение чего-либо. Если ему кто-то или что-то не нравилось, то никогда при нём об этом не говорила. Если ему что-то нравилось, то обставлялось мероприятие или его якобы обращение непременно так, как он хотел.
Много лет на данной должности жилось очень вольготно. К организации, которой она руководила прикрепили легковую машину для разъездов по городу, округе, посещению подведомственных учреждений. Поездки эти были далеко не каждый день, в некоторые, то есть в большинство не заглядывали годами. Автомобиль вместе с водителем по умолчанию стал личным. И не надо теперь идти на работу под дождём и едва передвигаться по гололедице, опасаясь, поскользнутся. Не надо теперь стоять в очередях в магазинах после работы, не надо по выходным тащить продукты на дачу. В рабочее время личное авто доставит всё и всех куда нужно.
Подведомственные учреждения развивались на энтузиастах, а у пофигистов, в смысле руководства, хирели, где-то запустение дел приводило к колоссальному отставанию по сравнению с соседями. Округа не проявляла себя в той отрасли, где руководила наша героиня, да и не стремилась она к тому. Важно отчитаться и, чтобы понравилось руководству.
Приведу некоторые высказывания нашей героини, обращённые к сотрудникам некоторых подведомственных учреждений.
Когда ей сказали, что невозможно дозвонится в министерство, потому что в кабинете отключили восьмёрку, она ответила:
— Идите в кабинет к директору и оттуда звоните.
Казалось бы, почему бы не пойти. Хотя, конечно, помешает директору, ведь там ожидать придётся неизвестно сколько времени, когда ещё удастся поймать нужно человека в министерстве. Да и кабинет этого директора в другом здании, которое расположено через восемнадцать домов.
Однажды начальница потребовала к себе одного из сотрудников подведомственного учреждения и спросила:
— Кто поручал вести поиски героев войны?
— Никто, я сам, надо же…
— Из-за твоей инициативы я, что должна делать теперь? Что мне делать с этими героями? Где я возьму деньги?
Уже теперь прошло много лет, когда шли разговоры о том, чтобы поставить памятник Дмитрию Донскому, так как близ села, предшественника данного городка произошел бой в 1608 году с польско-литовскими захватчиками. Закончился бой победой русских защитников во главе с молодым полководцем. Установить памятник хотела группа горожан. Пришлось обсуждать данный вопрос в руководстве района, подсчитывали, сколько обойдётся скульптура полководца вместе с конём и без коня. На самого активного из тех, кто призывал увековечить память великого полководца земли русской, начальница тогда с возмущением высказывала, что мол, неймётся пенсионеру, и, мол, сидел бы тихо, а то не даёт спокойно жить другим. Так памятник и не установили.
Когда же стали приходить из областных начальствующих организаций различные требования, тогда преодолевая невысказанные возмущения, приходилось выполнять или делать видимость выполнения. А новые областные начальники, стремясь преодолеть инерцию окружения, пытались выйти на передовые рубежи и
