же, можно причислить и бывшего фабриканта, а ныне служащего одного из комитетов по развитию промышленности. Надо признать, что действительно кто-то пытался свергнуть самозванцев, захвативших власть и вернуть страну к прежней привычной жизни. Поэтому новая власть периодически проводила зачистку своих служащих и то, что дед был крестьянином уже не шло в зачёт бывшему фабриканту, а значит кровопийце рабочего класса и противное доказать не представлялось возможным. Что оставалось? Уехать! Но как покинуть родные места?! могилы родителей?! и всё, что создавали долгие десятилетия для процветания родного городка?!
Его семья уехать успела, но не полностью. Сын всё ж таки попал на Соловки…
А что с этим домом? Дом сделали жилым. Наверняка, изменили планировку.
В тот период очень распространён был лозунг «грабь награбленное». Что стало с содержимым дома — с библиотекой и музеем — это уже отдельная история.
Несмотря на то, что этот дом впоследствии причислили к списку объектов культурного наследия регионального значения, особо о нём никто не заботился. В результате из-за аварийного состояния жильцов переселили. Сам дом постарались сбагрить с городского баланса. Теперь им владеет частное лицо, которое себя не афиширует. Окна заколотили и ждут. Чего? Когда дом станет рушиться? Чтобы снять с себя ответственность за его сохранность? А потом на его месте почти в центре города построить какой-нибудь очередной торговый дом или ещё какое-нибудь прибыльное заведение?
История одного школьного музея
В одну из городских школ назначили директора. Он не только любил историю, но по мере возможности пытался сохранить предметы старины. А находил он их случайно, а бывало, ему говорили, что видели то-то и там-то.
В подвале школы директор оборудовал своего рода музей. Вы спросите, почему не отдавал в городской историко-художественный музей? Может и отдавал, но директор решает, что брать, а что нет по собственному, только ей известному принципу отбора.
Через несколько лет школьный музей занял почти весь подвал и о нём знали даже за пределами городка. Среди экспонатов было несколько могильных плит, самая старая из них сохранилась аж с ХVI века. Надписи нацарапаны не буквами, а цифрами, которые в тот период заменяли буквы. Конечно, такая древность не могла принадлежать жителям городка, а досталась от бывшего до него села. Ведь одну из улиц городка расположили недалеко от сельского кладбища. Потом, когда о нём забыли в конце в ХIХ веке улица продолжилась как раз через то место, где простиралось кладбище. Рядом также построили жилые дома и проложили вдоль и поперёк улицы.
Хоть экспонаты собирал директор школы с любовью и хранил их трепетно, но официально музея не существовало. И пришло время ему уходить на пенсию.
Новый директор посчитал, что школьный подвал захламлён всякой старой рухлядью и ненужными камнями, тем более могильными плитами. Вытащил все бывшие экспонаты к мусорным бакам. Так перестала существовать одна из обширных коллекций предметов местной старины.
История одного увольнения
Очередной удар судьбы… Не продлили срочный трудовой договор. Чем-то не угодила директору. Решила от меня избавиться, хотя мы с ней почти не общались. Признаюсь, я избегала этого общения, и старалась свести его к минимуму, потому что ощущала настороженность и своего рода дистанцию. В работе она не шла мне на встречу и, когда я передавала ей то, что мне необходима своевременная информация, так как её требует региональное министерство или передавала от них требования, как говорится в названии пьесы «дальше — тишина».
Не скрою, мне обидно, точнее досадно. Невольно приходит сравнение с одним из сотрудников нашей, то есть бывшей нашей организации. У него, да и у некоторых других бывали часы не особо загруженные. Назовём этого сотрудника «О», почему то у меня возникает ассоциация с этой буквой, вспоминая его, мягко говоря, не презентабельный вид и одежду, хотя зарплата позволяет выглядеть не как грузчик, время от времени он выполняет функции разнорабочего из-за недостатка в мужских руках, но основная его работа требует общения с посетителями. Когда же их нет, то можно подумать «О» не на работу пришёл, а в сарай. Летом он отпуск не брал, а целыми днями сидел в одних шортах на солнышке возле служебного входа, грел босые ноги и дремал.
Я же в это время до рези в глазах собирала информацию и забивала её на интернет-портал от района по требованию регионального министерства. Можно сказать света белого не видела, а только монитор.
И вот подходит к концу срок годичного договора и до свидания. А вышеописанный сотрудник «О» — остаётся. Может быть дело в том, что он мужчина, а директор — женщина, и «О» высказывал своё восхищение в стихотворной форме собственного сочинения.
Конечно, я негодую на директора, что скрывать, я возмущенна. Но! Уже через два или три месяца после приезда в этот городок, а живу здесь три года и 4 месяца, я не столько пожалела, сколько возник удивлённый вопрос: «Зачем я сюда приехала?». Вы скажите, что за странный вопрос, если переезжаешь, то на это есть причины. Это, безусловно, так, но не совсем. Через некоторое время после размышлений поняла, что не просто так выбрала этот город, ведь и другие подходили под те критерии, которые для себя определила. И только спустя два года или чуть больше пришло понимание, когда стали реальные некоторые результаты моей работы.
Однако, вопреки ожиданию большая часть моих усилий не только не нашла поддержку от руководства, но о каких-то равнодушно умолчало, другие же явно не одобрило. Мои дальнейшие идеи оказались не нужны. Руки у меня опустились, и только нацелилась на выполнение требований регионального министерства. Но мои усилия, направленные на то, чтобы район по некоторые показателям не попал в отстающие, как оказалось директора не интересует. Ей не нужен сотрудник, который работает на район, а интересен работник, приумножающий славу организации, что она возглавляет. Раз организация на слуху и по-своему передовая, значит заслуга директора — вот её главная цель.
Так вот, если оторваться от личных обид и проблем и попытаться на всё, что происходило со мной в этом городке посмотреть как бы со стороны и непредвзято, то получается, что основное в данном направлении, то есть в том, которое я вела сделано. Не исключено, и я уже почти с ужасом подумала, что же мне ещё предстоит делать. Прошло несколько дней в раздумьях, поисках и сомнениях. И сегодня, начальник управления мне предложила очередное «непаханое поле», по её выражению. Вот значит, для
