Маленький низкий атолл отчасти напоминает корабль, стоящий на мертвом якоре в безбрежном океане. Правда, этот корабль потопить нельзя. Однако, когда огромные, грозно ревущие волны перекатываются через его «палубу», накрывая даже верхушки «мачт» — вершины кокосовых пальм и хлебных деревьев, гибнут люди, словно щепки, смываются в море лодки, дома. При приближении тропического урагана (тайфуна) все жители атолла обычно собираются на самом высоком месте, обвязывают себя длинными прочными веревками, концы которых прикрепляют к наиболее мощным деревьям. Эти моры предосторожности но всегда помогают, так как деревья нередко вырывает с корнем и уносит в океан. А оставшихся в живых островитян ждет жестокий голод, если не подоспеет помощь с других атоллов.
Конечно, столь опустошительные тайфуны обрушиваются на один и тот же атолл не так уж часто, примерно раз в два поколения. Ифалук в последний раз испытал такое стихийное бедствии в 1907 г. Но тайфуны меньшей разрушительной силы, причиняющие, однако, серьезный ущерб, — довольно частое явление в районе между Япом и Труком.
Люди, заселившие микронезийские атоллы, сумели удивительно приспособиться к местной коварной природной среде. Они посадили везде, где только было возможно, плодовые деревья, на болотистых участках стали выращивать неприхотливое клубневое растение таро. Плодовые деревья не только обеспечивали их пищей, но и служили основным материалом для строительства домов, изготовления лодок, одежды, хозяйственной утвари и т. д. Обитатели атоллов одинаково умело использовали сушу и море. Они освоили голубые дороги океана, стали изготовлять основные орудия труда из раковин.
Как отмечали многие путешественники, мореплавание в Микронезии было наиболее высоко развито на коралловых атоллах. Обитатели этих маленьких клочков суши, прирожденные моряки, нуждались в устойчивых связях с экипажами других «непотопляемых кораблей», чтобы помогать друг другу в случае стихийных бедствий. Они регулярно совершали татке совместные дальние плавания на крупные вулканические острова для обмена изделии своего труда на продовольствие и товары, которые невозможно производить на атоллах.
По уровню судостроения обитатели микронезийских атоллов, пожалуй, не уступали полинезийцам, а в навигационном искусстве даже их превосходили. «Искусство, с каким они управляли своими лодками, — писал Ф. И. Литке о жителях центральнокаролинских атоллов, — такого же удивлении заслуживало, как и вообще проворство, ловкость и живость итого народа. Мы нашли его точно таким, каким должен быть первый в мире мореходствующий народ»[6]. Эта оценка может быть в полной мере отнесена к ифалукцам. Посещение атоллов в радиусе двухсот километров было для них обычным делом. Ифалукские кормчие уверенно прокладывали путь и дальше — на Яп, Трук и Гуам[7].
В XVI–XVII вв. в островной мир Микронезии начали проникать европейцы — испанские колонизаторы. Обосновавшись на Марианских островах, они превратили Гуам в промежуточную базу для галеонов, совершавших регулярные рейсы между завоеванными Филиппинами и испанскими колониями в Америке. Вскоре коренное население Марианских островов было почти полностью истреблено испанскими солдатами и миссионерами-иезуитами.
Испания претендовала также на Каролинские и Маршалловы острова. По, к счастью для местных жителей, испанское колониальное владычество почти не коснулось этих архипелагов. На Ифалуке испанцы вообще не бывали ни разу, хотя еще в конце XVII в. узнали о его существовании от каролинцев, занесенных штормом на Филиппины. Лишь в 1797 г. Ифалук был обнаружен английским капитаном Дж. Уилсоном.
В XIX в. многие острова Каролинского архипелага стали ареной разбойничьих подвигов английских, немецких и американских рыцарей наживы. Огнестрельное оружие, спиртные напитки, венерические и другие заразные болезни, грабежи, насилия, убийства и самая бесчеловечная эксплуатация — все это обрушилось на беззащитных островитян. На Палау, Япе, Понапе, Кусаиэ и некоторых других островах численность коренного населения стала быстро уменьшаться. Колонизаторы оказались страшнее тайфунов.
Ифалук с его ничтожными ресурсами копры, продовольствия и пресной воды, с весьма ненадежной якорной стоянкой, к тому же удачно прикрытый другими атоллами, почти но привлекал внимания чужеземцев. Лишь изредка к ному подходило китобойное судно или торговая шхуна. В жизни ифалукцев не произошло существенных перемен. Они избежали насилий и разорения, которым подверглись жители более крупных и богатых островов, хотя невидимому, уже в этот период население атолла начало сокращаться вследствие заразных болезней, заносившихся случайными посетителями. Характерно, что Ифалук был (и до сих нор остается) чуть ли не единственным атоллом Каролинского архипелага, где не поселились христианские миссионеры.
В конце XIX в., когда началась борьба за передел мира, тихоокеанские владения Испании были захвачены молодыми империалистическими хищниками — Германией и Соединенными Штатами Америки. США овладели Филиппинами и Гуамом, а остальные острова Марианской группы, Каролинские и Маршалловы острова достались немецким колонизаторам. Острова Гилберта, не входившие в испанскую сферу влияния, были аннексированы Великобританией.
С установлением немецкого господства над Каролинским архипелагом ифалукцы впервые ощутили власть колонизаторов. Немцы заставляли обитателей всех атоллов, в том числе Ифалука, заготовлять определенное количество копры и по своему усмотрению обменивали ее на табак, стеклянные бусы и некоторые другие товары. В ифалукской песне рассказывается о том, как немецкие вербовщики схватили самых сильных мужчин и увезли их на чужбину для работы в фосфоритовых карьерах и на плантациях.
Колонизаторы стремились эксплуатировать островитян на «научной основе». Для изучения природных ресурсов и населения немецких владений на Тихом океане была снаряжена большая комплексная экспедиция. Один из ее участников, этнограф Эрнст Зарферт, в ноябре 1909 г. провел двенадцать дней на Ифалуке и собрал интересные материалы о культуре и быте местных жителей. Эти материалы в обработке Г. Дамма были опубликованы в 1938 г., уже после смерти Зарферта[8].
По данным Зарферта, «западная цивилизация» к 1909 г. еще не оказала большого влияния на жизнь ифалукцев. Они по-прежнему работали только раковинными топорами и имели лишь несколько сверл с железными наконечниками. Перелом начался в следующем десятилетии.
В 1914 г., как только началась первая мировая война, Япония оккупировала немецкие владения в Микронезии, а по окончании войны получила мандат на управление ими от Лиги наций. Японская колониальная политика в этом районе преследовала четыре основные цели: 1) максимально использовать природные ресурсы островов, 2) организовать массовое переселение сюда японцев, 3) ассимилировать местное население, 4) создать в этом стратегически важном районе сеть военно-морских и военно-воздушных Саз.
